116 фраз Владимира Маяковского, которые запоминаются

Владимир Маяковский — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 116 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   …И разве, Если захочется очень, Улыбку возьму, Пол-улыбки И мельче, С другими кутя, Потрачу в полночи Рублей пятнадцать лирической мелочи.

   …И разве, Если захочется очень, Улыбку возьму, Пол-улыбки И мельче, С другими кутя, Потрачу в полночи Рублей пятнадцать лирической мелочи.
2. «

   Юридически — куда хочешь идти можно, но фактически — сдвинуться никакой возможности.

   Юридически — куда хочешь идти можно, но фактически — сдвинуться никакой возможности.
3. «

   Но мне — люди, И те, что обидели — Вы мне дороже и ближе. Видели, Как собака бьющую руку лижет?!

   Но мне — люди, И те, что обидели — Вы мне дороже и ближе. Видели, Как собака бьющую руку лижет?!
4. «

   Я не знаю ни ямбов, ни хореев, никогда не различал их и различать не буду. Не потому, что это трудное дело, а потому, что мне в моей поэтической работе никогда с этими штуками не приходилось иметь дело. <...> Я много раз брался за это изучение, понимал эту механику, а потом забывал опять. Эти вещи, занимающие в поэтических учебниках 90%, в практической работе моей не встречаются и в трех. В поэтической работе есть только несколько общих правил для начала поэтической работы. И то эти правила — чистая условность. Как в шахматах. Первые ходы почти однообразны. Но уже со следующего хода вы начинаете придумывать новую атаку.

   Я не знаю ни ямбов, ни хореев, никогда не различал их и различать не буду. Не потому, что это трудное дело, а потому, что мне в моей поэтической работе никогда с этими штуками не приходилось иметь дело. <...> Я много раз брался за это изучение, понимал эту механику, а потом забывал опять. Эти вещи, занимающие в поэтических учебниках 90%, в практической работе моей не встречаются и в трех. В поэтической работе есть только несколько общих правил для начала поэтической работы. И то эти правила — чистая условность. Как в шахматах. Первые ходы почти однообразны. Но уже со следующего хода вы начинаете придумывать новую атаку.
5. «

   Любовь любому рожденному дадена, — но между служб, доходов и прочего со дня на день очерствевает сердечная почва.

   Любовь любому рожденному дадена, — но между служб, доходов и прочего со дня на день очерствевает сердечная почва.
6. «

   Кроме любви твоей, мне нету моря, а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.

   Кроме любви твоей, мне нету моря, а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
7. «

   И когда, приход его мятежом оглашая, выйдете к спасителю — вам я душу вытащу, растопчу, чтоб большая! — и окровавленную дам, как знамя.

   И когда, приход его мятежом оглашая, выйдете к спасителю — вам я душу вытащу, растопчу, чтоб большая! — и окровавленную дам, как знамя.
8. «

   Если буду совсем тряпка – вытрите мною пыль с вашей лестницы.

   Если буду совсем тряпка – вытрите мною пыль с вашей лестницы.
9. «

   Театр не отображающее зеркало, а — увеличительное стекло.

   Театр не отображающее зеркало, а — увеличительное стекло.
10. «

    Но за что ни лечь — смерть есть смерть. Страшно — не любить, ужас — не сметь.

    Но за что ни лечь — смерть есть смерть. Страшно — не любить, ужас — не сметь.
11. «

    Одна печатаемая ерунда создает ещё у двух убеждение, что и они могут написать не хуже. Эти двое, написав и будучи напечатанными, возбуждают зависть уже у четырёх.

    Одна печатаемая ерунда создает ещё у двух убеждение, что и они могут написать не хуже. Эти двое, написав и будучи напечатанными, возбуждают зависть уже у четырёх.
12. «

    Хотите - буду от мяса бешеный — и, как небо, меняя тона — хотите - буду безукоризненно нежный, не мужчина, а — облако в штанах!

    Хотите - буду от мяса бешеный — и, как небо, меняя тона — хотите - буду безукоризненно нежный, не мужчина, а — облако в штанах!
13. «

    Город зимнее снял. Снега распустили слюнки. Опять пришла весна, глупа и болтлива, как юнкер.

    Город зимнее снял. Снега распустили слюнки. Опять пришла весна, глупа и болтлива, как юнкер.
14. «

    Четыре. Тяжелые, как удар. «Кесарево кесарю — богу богово». А такому, как я, ткнуться куда? Где мне уготовано логово? <...> Пройду, любовищу мою волоча. В какой ночи бредовой, недужной какими Голиафами я зачат - такой большой и такой ненужный?

    Четыре. Тяжелые, как удар. «Кесарево кесарю — богу богово». А такому, как я, ткнуться куда? Где мне уготовано логово? <...> Пройду, любовищу мою волоча. В какой ночи бредовой, недужной какими Голиафами я зачат - такой большой и такой ненужный?
15. «

    Слово — полководец человечьей силы.

    Слово — полководец человечьей силы.
16. «

    Я душу над пропастью натянул канатом, жонглируя словами, закачался на ней.

    Я душу над пропастью натянул канатом, жонглируя словами, закачался на ней.
17. «

    ...приступы острой «влюбленности», — так называлась древняя болезнь, когда человечья половая энергия, разумно распределяемая на всю жизнь, вдруг скоротечно конденсируется в неделю в одном воспалительном процессе, ведя к безрассудным и невероятным поступкам.

    ...приступы острой «влюбленности», — так называлась древняя болезнь, когда человечья половая энергия, разумно распределяемая на всю жизнь, вдруг скоротечно конденсируется в неделю в одном воспалительном процессе, ведя к безрассудным и невероятным поступкам.

    — Клоп · книга
18. «

    Мысль человечья много сложней, чем знают у нас о ней.

    Мысль человечья много сложней, чем знают у нас о ней.
19. «

    Делай что хочешь. Хочешь, четвертуй. Я сам тебе, праведный, руки вымою. Только — слышишь! — убери проклятую ту, которую сделал моей любимою!

    Делай что хочешь. Хочешь, четвертуй. Я сам тебе, праведный, руки вымою. Только — слышишь! — убери проклятую ту, которую сделал моей любимою!
20. «

    Мальчик шел, в закат глаза уставя. Был закат непревзойдимо желт. Даже снег желтел к тверской заставе. Ничего не видя, мальчик шел. Шел, Вдруг Встал. В шелк Рук Сталь. С час закат смотрел, глаза уставя, За мальчишкой легшую кайму. Снег, хрустя, разламывал суставы. Для чего? зачем? кому? Был вором-ветром мальчишка обыскан. Попала ветру мальчишки записка. Стал ветер петровскому парку звонить: Прощайте... Кончаю... Прошу не винить...

    Мальчик шел, в закат глаза уставя. Был закат непревзойдимо желт. Даже снег желтел к тверской заставе. Ничего не видя, мальчик шел. Шел, Вдруг Встал. В шелк Рук Сталь. С час закат смотрел, глаза уставя, За мальчишкой легшую кайму. Снег, хрустя, разламывал суставы. Для чего? зачем? кому? Был вором-ветром мальчишка обыскан. Попала ветру мальчишки записка. Стал ветер петровскому парку звонить: Прощайте... Кончаю... Прошу не винить...