Что говорил Владимир Маяковский: 201 цитата

Владимир Маяковский — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 201 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Вам ли, любящим баб да блюда, жизнь отдавать в угоду?! Я лучше в баре блядям буду подавать ананасовую воду.

   Вам ли, любящим баб да блюда, жизнь отдавать в угоду?! Я лучше в баре блядям буду подавать ананасовую воду.
2. «

   Прости меня, Лиленька, миленькая, за бедность словесного мирика. Книга должна называться «Лиленька», а называется «Лирика».

   Прости меня, Лиленька, миленькая, за бедность словесного мирика. Книга должна называться «Лиленька», а называется «Лирика».
3. «

   Я знаю, надо и двести и триста вам — возьмут, всё равно, не те, так эти.

   Я знаю, надо и двести и триста вам — возьмут, всё равно, не те, так эти.
4. «

   Семей идеальных нет, все семьи лопаются, может быть только идеальная любовь. А любовь не установишь никакими «должен», никакими «нельзя» — только свободным соревнованием со всем миром.

   Семей идеальных нет, все семьи лопаются, может быть только идеальная любовь. А любовь не установишь никакими «должен», никакими «нельзя» — только свободным соревнованием со всем миром.
5. «

   Если буду совсем тряпка – вытрите мною пыль с вашей лестницы.

   Если буду совсем тряпка – вытрите мною пыль с вашей лестницы.
6. «

   Да здравствует — снова! — моё сумасшествие!

   Да здравствует — снова! — моё сумасшествие!
7. «

   Вошла ты, резкая, как «нате!», муча перчатки замш, сказала: «Знаете — я выхожу замуж».

   Вошла ты, резкая, как «нате!», муча перчатки замш, сказала: «Знаете — я выхожу замуж».
8. «

   А за поэтами — уличные тыщи: студенты, проститутки, подрядчики.

   А за поэтами — уличные тыщи: студенты, проститутки, подрядчики.
9. «

   Нет на свете прекраснее одежды, чем бронза мускулов и свежесть кожи.

   Нет на свете прекраснее одежды, чем бронза мускулов и свежесть кожи.
10. «

    В наше время тот — поэт, тот — писатель, кто полезен.

    В наше время тот — поэт, тот — писатель, кто полезен.
11. «

    Верую величию сердца человечьего.

    Верую величию сердца человечьего.
12. «

    Не знаю, кто и что виной (история эта - длинна), но фильмы уже догоняют вино и даже вреднее вина. И скоро будет всякого от них тошнить одинаково.

    Не знаю, кто и что виной (история эта - длинна), но фильмы уже догоняют вино и даже вреднее вина. И скоро будет всякого от них тошнить одинаково.
13. «

    Я любил. Не стоит в старом рыться.

    Я любил. Не стоит в старом рыться.
14. «

    И Бог заплачет над моею книжкой! Не слова — судороги, слипшиеся комом; и побежит по небу с моими стихами под мышкой и будет, задыхаясь, читать их своим знакомым.

    И Бог заплачет над моею книжкой! Не слова — судороги, слипшиеся комом; и побежит по небу с моими стихами под мышкой и будет, задыхаясь, читать их своим знакомым.
15. «

    Резервуар грязи, но к тебе я тянусь любовью более — чем притягивает дервиша Тибет, Мекка — правоверного, Иерусалим — христиан на богомолье.

    Резервуар грязи, но к тебе я тянусь любовью более — чем притягивает дервиша Тибет, Мекка — правоверного, Иерусалим — христиан на богомолье.
16. «

    Пиджак сменить снаружи — мало, товарищи! Выворачивайтесь нутром!

    Пиджак сменить снаружи — мало, товарищи! Выворачивайтесь нутром!
17. «

    Где, когда, какой великий выбирал Путь, чтобы протоптанней и легше?

    Где, когда, какой великий выбирал Путь, чтобы протоптанней и легше?
18. «

    Экзамен в гимназию. Выдержал. Спросили про якорь (на моем рукаве) — знал хорошо. Но священник спросил — что такое «око». Я ответил: «Три фунта» (так по грузински). Мне объяснили любезные экзаменаторы, что «око» — это «глаз» по-древнему, церковнославянскому. Из-за этого чуть не провалился. Поэтому возненавидел сразу — всё древнее, всё церковное и всё славянское. Возможно, что отсюда пошли и мой футуризм, и мой атеизм, и мой интернационализм.

    Экзамен в гимназию. Выдержал. Спросили про якорь (на моем рукаве) — знал хорошо. Но священник спросил — что такое «око». Я ответил: «Три фунта» (так по грузински). Мне объяснили любезные экзаменаторы, что «око» — это «глаз» по-древнему, церковнославянскому. Из-за этого чуть не провалился. Поэтому возненавидел сразу — всё древнее, всё церковное и всё славянское. Возможно, что отсюда пошли и мой футуризм, и мой атеизм, и мой интернационализм.
19. «

    Я поэзии одну разрешаю форму: краткость, точность математических формул. К болтовне поэтической я слишком привык,— я еще говорю стихом, а не напрямик.

    Я поэзии одну разрешаю форму: краткость, точность математических формул. К болтовне поэтической я слишком привык,— я еще говорю стихом, а не напрямик.

    — Пятый Интернационал · книга
20. «

    Дарю моей мои тома я. Им заменять меня до мая. А почему бы не до марта? Мешают календарь и карта?

    Дарю моей мои тома я. Им заменять меня до мая. А почему бы не до марта? Мешают календарь и карта?