Подборка: 209 цитат Владимира Маяковского

Владимир Маяковский — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 209 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Укравшему хлеб не потребуешь кар. Возможно простить и убийце. Быть может, больной, сумасшедший угар в душе у него клубится. Но если скравший этот вот рубль ладонью ладонь мою тронет, я, руку помыв, кирпичом ототру поганую кожу с ладони.

   Укравшему хлеб не потребуешь кар. Возможно простить и убийце. Быть может, больной, сумасшедший угар в душе у него клубится. Но если скравший этот вот рубль ладонью ладонь мою тронет, я, руку помыв, кирпичом ототру поганую кожу с ладони.
2. «

   Я одинок, как последний глаз у идущего к слепым человека.

   Я одинок, как последний глаз у идущего к слепым человека.
3. «

   И пускай перекладиной кисти раскистены — только вальс под нос мурлычешь с креста.

   И пускай перекладиной кисти раскистены — только вальс под нос мурлычешь с креста.
4. «

   Сегодня у меня очень «хорошее» настроение. Еще позавчера я думал, что жить сквернее нельзя. Вчера я убедился, что может быть еще хуже — значит, позавчера было не так уж плохо.

   Сегодня у меня очень «хорошее» настроение. Еще позавчера я думал, что жить сквернее нельзя. Вчера я убедился, что может быть еще хуже — значит, позавчера было не так уж плохо.
5. «

   Плохо человеку, когда он один. Горе одному, один не воин - каждый дюжий ему господин, и даже слабые, если двое.

   Плохо человеку, когда он один. Горе одному, один не воин - каждый дюжий ему господин, и даже слабые, если двое.
6. «

   Превращусь не в Толстого, так в толстого, ем, пишу, от жары балда. Кто над морем не философствовал? Вода. Вчера океан был злой, как черт, сегодня смиренней голубицы на яйцах. Какая разница! Все течет... Все меняется.

   Превращусь не в Толстого, так в толстого, ем, пишу, от жары балда. Кто над морем не философствовал? Вода. Вчера океан был злой, как черт, сегодня смиренней голубицы на яйцах. Какая разница! Все течет... Все меняется.
7. «

   Вы думаете, это бредит малярия? Это было. Было в Одессе. «Приду в четыре,» — сказала Мария. Восемь. Девять. Десять.

   Вы думаете, это бредит малярия? Это было. Было в Одессе. «Приду в четыре,» — сказала Мария. Восемь. Девять. Десять.
8. «

   Не человек, а двуногое бессилие.

   Не человек, а двуногое бессилие.
9. «

   — Маяковский, вы считаете себя пролетарским поэтом, коллективистом, а всюду пишите: я, я, я... — А как вы думаете, Николай Второй был коллективистом? А он всегда писал: «Мы, Николай Вторый...» И нельзя везде во всем говорить «мы». А если вы, допустим, начнете объясняться в любви к девушке, что же, вы так и скажете: «Мы вас любим»? Она же спросит: «А сколько вас?»

   — Маяковский, вы считаете себя пролетарским поэтом, коллективистом, а всюду пишите: я, я, я... — А как вы думаете, Николай Второй был коллективистом? А он всегда писал: «Мы, Николай Вторый...» И нельзя везде во всем говорить «мы». А если вы, допустим, начнете объясняться в любви к девушке, что же, вы так и скажете: «Мы вас любим»? Она же спросит: «А сколько вас?»
10. «

    Спрессуем в массовый мозг мозга людские клетки.

    Спрессуем в массовый мозг мозга людские клетки.
11. «

    Уходите, мысли, восвояси, Обнимись, души и моря глубь. Тот, кто постоянно ясен — тот, по-моему, просто глуп.

    Уходите, мысли, восвояси, Обнимись, души и моря глубь. Тот, кто постоянно ясен — тот, по-моему, просто глуп.
12. «

    Орут поэту: «Посмотреть бы тебя у токарного станка. А что стихи? пустое это! Небось работать — кишка тонка!». Но кто же В безделье бросит укор нам? Мозги шлифуем рашпилем языка. Кто выше — поэт или техник, который ведет людей к вещественной выгоде? Оба. Сердца — такие же моторы. Душа — такой же хитрый двигатель. Мы равные.

    Орут поэту: «Посмотреть бы тебя у токарного станка. А что стихи? пустое это! Небось работать — кишка тонка!». Но кто же В безделье бросит укор нам? Мозги шлифуем рашпилем языка. Кто выше — поэт или техник, который ведет людей к вещественной выгоде? Оба. Сердца — такие же моторы. Душа — такой же хитрый двигатель. Мы равные.
13. «

    От тебя ни одного письма, ты уже теперь не Киса, а гусь лапчатый. Как это тебя так угораздило?

    От тебя ни одного письма, ты уже теперь не Киса, а гусь лапчатый. Как это тебя так угораздило?
14. «

    Царица крепится, взвинчена хоть, величественно делает пальчиком. Но я ей сразу: — А мне начхать, царица вы или прачка!

    Царица крепится, взвинчена хоть, величественно делает пальчиком. Но я ей сразу: — А мне начхать, царица вы или прачка!
15. «

    — Маяковский! Ваши стихи не греют, не волнуют, не заражают! — Мои стихи не печка, не море и не чума!

    — Маяковский! Ваши стихи не греют, не волнуют, не заражают! — Мои стихи не печка, не море и не чума!
16. «

    Вам, проживающим за оргией оргию, имеющим ванную и теплый клозет! Как вам не стыдно о представленных к Георгию вычитывать из столбцов газет?

    Вам, проживающим за оргией оргию, имеющим ванную и теплый клозет! Как вам не стыдно о представленных к Георгию вычитывать из столбцов газет?
17. «

    А теперь так делаются литературные вещи. Писатель берет факт, живой и трепещущий. Не затем, чтоб себя узнавал в анониме, пишет, героями порясав. Если герой — даёшь имя! Если гнус — пиши адреса!

    А теперь так делаются литературные вещи. Писатель берет факт, живой и трепещущий. Не затем, чтоб себя узнавал в анониме, пишет, героями порясав. Если герой — даёшь имя! Если гнус — пиши адреса!
18. «

    У взрослых дела. В рублях карманы. Любить? Пожалуйста. Рубликов за сто.

    У взрослых дела. В рублях карманы. Любить? Пожалуйста. Рубликов за сто.
19. «

    А сердце рвётся к выстрелу, а горло бредит бритвою...

    А сердце рвётся к выстрелу, а горло бредит бритвою...
20. «

    Светить всегда, светить везде, до дней последних донца, светить — и никаких гвоздей! Вот лозунг мой и солнца!

    Светить всегда, светить везде, до дней последних донца, светить — и никаких гвоздей! Вот лозунг мой и солнца!