221 цитата Владимира Маяковского

Владимир Маяковский — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 221 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Сильным средством лечиться надо, наружу говор скрытненький! Примите против внутренних неполадок Внутреннее лекарство самокритики.

   Сильным средством лечиться надо, наружу говор скрытненький! Примите против внутренних неполадок Внутреннее лекарство самокритики.
2. «

   Книгу переворошив, намотай себе на ус - все работы хороши, выбирай на вкус!

   Книгу переворошив, намотай себе на ус - все работы хороши, выбирай на вкус!
3. «

   Пиджак сменить снаружи — мало, товарищи! Выворачивайтесь нутром!

   Пиджак сменить снаружи — мало, товарищи! Выворачивайтесь нутром!
4. «

   Но кому я, к черту, попутчик! Ни души не шагает рядом.

   Но кому я, к черту, попутчик! Ни души не шагает рядом.
5. «

   Я учёный малый, милая, громыханья оставьте ваши, Если молния меня не убила — то гром мне, ей-богу, не страшен.

   Я учёный малый, милая, громыханья оставьте ваши, Если молния меня не убила — то гром мне, ей-богу, не страшен.
6. «

   Демократизмы, гуманизмы - идут и идут за измами измы. Не успеешь разобраться, чего тебе нужно, а уже философией голова затолмужена.

   Демократизмы, гуманизмы - идут и идут за измами измы. Не успеешь разобраться, чего тебе нужно, а уже философией голова затолмужена.
7. «

   Культуру высокую в массы двигай!

   Культуру высокую в массы двигай!
8. «

   Погибнет все. Сойдет на нет. И тот, кто жизнью движет, последний луч над тьмой планет из солнц последних выжжет. И только боль моя острей — стою, огнем обвит, на несгорающем костре немыслимой любви.

   Погибнет все. Сойдет на нет. И тот, кто жизнью движет, последний луч над тьмой планет из солнц последних выжжет. И только боль моя острей — стою, огнем обвит, на несгорающем костре немыслимой любви.
9. «

   Так что ж?! Любовь заменяете чаем? Любовь заменяете штопкой носков?

   Так что ж?! Любовь заменяете чаем? Любовь заменяете штопкой носков?
10. «

    Чтоб не было даже дрожи! В конце концов — всему конец. Дрожи конец тоже.

    Чтоб не было даже дрожи! В конце концов — всему конец. Дрожи конец тоже.
11. «

    У прочих знаю сердца дом я. Оно в груди — любому известно! На мне ж С ума сошла анатомия. Сплошное сердце — Гудит повсеместно.

    У прочих знаю сердца дом я. Оно в груди — любому известно! На мне ж С ума сошла анатомия. Сплошное сердце — Гудит повсеместно.
12. «

    Не болей ты, Христа ради! Если Оська не будет смотреть за тобой и развозить твои легкие (на этом месте пришлось остановиться и лезть к тебе в письмо, чтоб узнать, как пишется: я хотел «лехкия») куда следует, то я привезу к вам в квартиру хвойный лес и буду устраивать в оськином кабинете море по собственному усмотрению. Если же твой градусник будет лазить дальше, чем тридцать шесть градусов, то я ему обломаю все лапы.

    Не болей ты, Христа ради! Если Оська не будет смотреть за тобой и развозить твои легкие (на этом месте пришлось остановиться и лезть к тебе в письмо, чтоб узнать, как пишется: я хотел «лехкия») куда следует, то я привезу к вам в квартиру хвойный лес и буду устраивать в оськином кабинете море по собственному усмотрению. Если же твой градусник будет лазить дальше, чем тридцать шесть градусов, то я ему обломаю все лапы.
13. «

    Я сразу смазал карту будня, плеснувши краску из стакана; я показал на блюде студня косые скулы океана. На чешуе жестяной рыбы прочел я зовы новых губ. А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?

    Я сразу смазал карту будня, плеснувши краску из стакана; я показал на блюде студня косые скулы океана. На чешуе жестяной рыбы прочел я зовы новых губ. А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?
14. «

    – Я должен напомнить товарищу Маяковскому, – горячится коротышка, – старую истину, которая была ещё известна Наполеону: от великого до смешного – один шаг... Маяковский вдруг, смерив расстояние, отделяющее его от говоруна, соглашается: – От великого до смешного – один шаг.

    – Я должен напомнить товарищу Маяковскому, – горячится коротышка, – старую истину, которая была ещё известна Наполеону: от великого до смешного – один шаг... Маяковский вдруг, смерив расстояние, отделяющее его от говоруна, соглашается: – От великого до смешного – один шаг.
15. «

    Любовь — это сердце всего.

    Любовь — это сердце всего.
16. «

    Скрипка издергалась, упрашивая, и вдруг разревелась так по-детски, что барабан не выдержал. Я встал, шатаясь полез через ноты, Сгибающиеся под ужасом пюпитры, зачем-то крикнул: «Боже!», Бросился на деревянную шею: «Знаете что, скрипка? Мы ужасно похожи: я вот тоже ору - а доказать ничего не умею!»

    Скрипка издергалась, упрашивая, и вдруг разревелась так по-детски, что барабан не выдержал. Я встал, шатаясь полез через ноты, Сгибающиеся под ужасом пюпитры, зачем-то крикнул: «Боже!», Бросился на деревянную шею: «Знаете что, скрипка? Мы ужасно похожи: я вот тоже ору - а доказать ничего не умею!»
17. «

    Люди бывают нежны, как любовь к звезде вздымающаяся по лучу.

    Люди бывают нежны, как любовь к звезде вздымающаяся по лучу.

    — 150000000 · книга
18. «

    Если б так поэта измучила, он любимую на деньги б и славу выменял, а мне ни один не радостен звон, кроме звона твоего любимого имени.

    Если б так поэта измучила, он любимую на деньги б и славу выменял, а мне ни один не радостен звон, кроме звона твоего любимого имени.
19. «

    Тише, философы! Я знаю — не спорьте — зачем источник жизни дарен им. Затем, чтоб рвать, затем, чтоб портить дни листкам календарным.

    Тише, философы! Я знаю — не спорьте — зачем источник жизни дарен им. Затем, чтоб рвать, затем, чтоб портить дни листкам календарным.
20. «

    У машины общества поразвинтились гайки.

    У машины общества поразвинтились гайки.