325 цитат Владимира Маяковского: от иронии до философии

Владимир Маяковский — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 325 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Юношеству занятий масса.

   Юношеству занятий масса.
2. «

   Этот вечер решал — не в любовники выйти ль нам? — темно, никто не увидит нас. Я наклонился действительно, и действительно я, наклонясь, сказал ей, как добрый родитель: «Страсти крут обрыв — будьте добры, отойдите. Отойдите, будьте добры».

   Этот вечер решал — не в любовники выйти ль нам? — темно, никто не увидит нас. Я наклонился действительно, и действительно я, наклонясь, сказал ей, как добрый родитель: «Страсти крут обрыв — будьте добры, отойдите. Отойдите, будьте добры».
3. «

   Верую величию сердца человечьего.

   Верую величию сердца человечьего.
4. «

   Когда он вырос приблизительно с полено И веснушки рассыпались, как рыжики на блюде, Его изящным ударом колена Провели на улицу, чтобы вышел в люди.

   Когда он вырос приблизительно с полено И веснушки рассыпались, как рыжики на блюде, Его изящным ударом колена Провели на улицу, чтобы вышел в люди.
5. «

   Дым табачный воздух выел. Комната — глава в крученыховском аде. Вспомни — за этим окном впервые руки твои, исступлённый, гладил.

   Дым табачный воздух выел. Комната — глава в крученыховском аде. Вспомни — за этим окном впервые руки твои, исступлённый, гладил.
6. «

   Тихие! Недолго пожили. Сразу железо рельс всочило по жиле в загар деревень городов заразу. Где пели птицы — тарелок лязги. Где бор был — площадь стодомым содомом.

   Тихие! Недолго пожили. Сразу железо рельс всочило по жиле в загар деревень городов заразу. Где пели птицы — тарелок лязги. Где бор был — площадь стодомым содомом.

   — Война и мир · книга
7. «

   Благоприятны места, в которых доселе не был.

   Благоприятны места, в которых доселе не был.

   — Человек · книга
8. «

   Ну, это совершенно невыносимо! Весь как есть искусан злобой. Злюсь не так, как могли бы вы: как собака лицо луны гололобой - взял бы и все обвыл.

   Ну, это совершенно невыносимо! Весь как есть искусан злобой. Злюсь не так, как могли бы вы: как собака лицо луны гололобой - взял бы и все обвыл.
9. «

   Вчера шатаюсь пляжем. Пишу «Облако». Выкрепло сознание близкой революции. Поехал в Мустомяки. М. Горький. Читал ему части «Облака». Расчувствовавшийся Горький обплакал мне весь жилет. Расстроил стихами. Я чуть загордился. Скоро выяснилось, что Горький рыдает на каждом поэтическом жилете. Все же жилет храню. Могу кому-нибудь уступить для провинциального музея.

   Вчера шатаюсь пляжем. Пишу «Облако». Выкрепло сознание близкой революции. Поехал в Мустомяки. М. Горький. Читал ему части «Облака». Расчувствовавшийся Горький обплакал мне весь жилет. Расстроил стихами. Я чуть загордился. Скоро выяснилось, что Горький рыдает на каждом поэтическом жилете. Все же жилет храню. Могу кому-нибудь уступить для провинциального музея.
10. «

    Квакая, скачет по полю канава, зеленая сыщица, нас заневолить веревками грязных дорог.

    Квакая, скачет по полю канава, зеленая сыщица, нас заневолить веревками грязных дорог.
11. «

    Люди горят работать на всю рабочую вселенную, а ты, слепая кишка, канцелярскими разговорами мочишься на их энтузиазм.

    Люди горят работать на всю рабочую вселенную, а ты, слепая кишка, канцелярскими разговорами мочишься на их энтузиазм.

    — Велосипедкин · книга
12. «

    Такого отечества такой дым разве уж настолько приятен?

    Такого отечества такой дым разве уж настолько приятен?
13. «

    Многие товарищи повесили нос. — Бросьте, товарищи! Очень не умно-с.

    Многие товарищи повесили нос. — Бросьте, товарищи! Очень не умно-с.
14. «

    Я пишу потому, что я больше не в состоянии об этом думать.

    Я пишу потому, что я больше не в состоянии об этом думать.
15. «

    Грудь, срази отчаянья лавину. В грядущем счастье вырыщи ощупь.

    Грудь, срази отчаянья лавину. В грядущем счастье вырыщи ощупь.

    — Война и мир · книга
16. «

    Всем известно, что мною дрянь воспета молодостью ранней. Но дрянь не переводится.

    Всем известно, что мною дрянь воспета молодостью ранней. Но дрянь не переводится.
17. «

    По тебе машинами вздыхают миллиарды поршней и колес. Поцелуют и опять целуют, не стихая, маслом, нефтью, тихо и взасос.

    По тебе машинами вздыхают миллиарды поршней и колес. Поцелуют и опять целуют, не стихая, маслом, нефтью, тихо и взасос.
18. «

    — Маяковский, вы считаете себя пролетарским поэтом, коллективистом, а всюду пишите: я, я, я... — А как вы думаете, Николай Второй был коллективистом? А он всегда писал: «Мы, Николай Вторый...» И нельзя везде во всем говорить «мы». А если вы, допустим, начнете объясняться в любви к девушке, что же, вы так и скажете: «Мы вас любим»? Она же спросит: «А сколько вас?»

    — Маяковский, вы считаете себя пролетарским поэтом, коллективистом, а всюду пишите: я, я, я... — А как вы думаете, Николай Второй был коллективистом? А он всегда писал: «Мы, Николай Вторый...» И нельзя везде во всем говорить «мы». А если вы, допустим, начнете объясняться в любви к девушке, что же, вы так и скажете: «Мы вас любим»? Она же спросит: «А сколько вас?»
19. «

    Гвоздями слов прибит к бумаге я.

    Гвоздями слов прибит к бумаге я.
20. «

    Как ужасно расставаться если знаешь, что любишь и в расставании сам виноват. Я сижу в кафэ и реву надо мной смеются продавщицы. Страшно думать, что вся моя жизнь дальше будет такою.

    Как ужасно расставаться если знаешь, что любишь и в расставании сам виноват. Я сижу в кафэ и реву надо мной смеются продавщицы. Страшно думать, что вся моя жизнь дальше будет такою.