352 цитаты Владимира Маяковского — коротко и по делу

Владимир Маяковский — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 352 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Что деньги душе? Ненасытный вор в ней. Моих желаний разнузданной орде не хватит золота всех Калифорний.

   Что деньги душе? Ненасытный вор в ней. Моих желаний разнузданной орде не хватит золота всех Калифорний.
2. «

   Я поэзии одну разрешаю форму: краткость, точность математических формул. К болтовне поэтической я слишком привык,— я еще говорю стихом, а не напрямик.

   Я поэзии одну разрешаю форму: краткость, точность математических формул. К болтовне поэтической я слишком привык,— я еще говорю стихом, а не напрямик.

   — Пятый Интернационал · книга
3. «

   Люди — лодки. Хотя и на суше. Проживёшь своё пока, много всяких грязных ракушек налипает нам на бока. А потом, пробивши бурю разозленную, сядешь, чтобы солнца близ, и счищаешь водорослей бороду зеленую и медуз малиновую слизь.

   Люди — лодки. Хотя и на суше. Проживёшь своё пока, много всяких грязных ракушек налипает нам на бока. А потом, пробивши бурю разозленную, сядешь, чтобы солнца близ, и счищаешь водорослей бороду зеленую и медуз малиновую слизь.
4. «

   — Не спорьте с Лилей. Лиля всегда права. — Даже если она скажет, что шкаф стоит на потолке? — Конечно. — Но ведь шкаф стоит на полу! — Это с вашей точки зрения. А что бы сказал ваш сосед снизу?

   — Не спорьте с Лилей. Лиля всегда права. — Даже если она скажет, что шкаф стоит на потолке? — Конечно. — Но ведь шкаф стоит на полу! — Это с вашей точки зрения. А что бы сказал ваш сосед снизу?
5. «

   Этот сорт народа — тих и бесформен, словно студень, — очень многие из них в наши дни выходят в люди. Худ умом и телом чахл Петр Иванович Болдашкин. В возмутительных прыщах зря краснеет на плечах не башка — а набалдашник. Этот фрукт теперь согрет солнцем нежного начальства. Где причина? В чем секрет? Я задумываюсь часто. Жизнь его идёт на лад; на него не брошу тень я. Клад его — его талант: нежный способ обхожденья.

   Этот сорт народа — тих и бесформен, словно студень, — очень многие из них в наши дни выходят в люди. Худ умом и телом чахл Петр Иванович Болдашкин. В возмутительных прыщах зря краснеет на плечах не башка — а набалдашник. Этот фрукт теперь согрет солнцем нежного начальства. Где причина? В чем секрет? Я задумываюсь часто. Жизнь его идёт на лад; на него не брошу тень я. Клад его — его талант: нежный способ обхожденья.
6. «

   Не домой, не на суп, а к любимой в гости, две морковинки несу за зеленый хвостик.

   Не домой, не на суп, а к любимой в гости, две морковинки несу за зеленый хвостик.

   — Хорошо! · книга
7. «

   — Мы с товарищем читали ваши стихи и ничего не поняли. — Надо иметь умных товарищей.

   — Мы с товарищем читали ваши стихи и ничего не поняли. — Надо иметь умных товарищей.
8. «

   ... это сквозь жизнь я тащу миллионы огромных чистых любовей и миллион миллионов маленьких грязных любят.

   ... это сквозь жизнь я тащу миллионы огромных чистых любовей и миллион миллионов маленьких грязных любят.
9. «

   Гвоздями слов прибит к бумаге я.

   Гвоздями слов прибит к бумаге я.
10. «

    Царица крепится, взвинчена хоть, величественно делает пальчиком. Но я ей сразу: — А мне начхать, царица вы или прачка!

    Царица крепится, взвинчена хоть, величественно делает пальчиком. Но я ей сразу: — А мне начхать, царица вы или прачка!
11. «

    Тихие! Недолго пожили. Сразу железо рельс всочило по жиле в загар деревень городов заразу. Где пели птицы — тарелок лязги. Где бор был — площадь стодомым содомом.

    Тихие! Недолго пожили. Сразу железо рельс всочило по жиле в загар деревень городов заразу. Где пели птицы — тарелок лязги. Где бор был — площадь стодомым содомом.

    — Война и мир · книга
12. «

    Я знаю силу слов, я знаю слов набат. Они не те, которым рукоплещут ложи. От слов таких срываются гроба шагать четверкою своих дубовых ножек.

    Я знаю силу слов, я знаю слов набат. Они не те, которым рукоплещут ложи. От слов таких срываются гроба шагать четверкою своих дубовых ножек.
13. «

    Я сам расскажу о времени и о себе.

    Я сам расскажу о времени и о себе.
14. «

    Если б так поэта измучила, он любимую на деньги б и славу выменял, а мне ни один не радостен звон, кроме звона твоего любимого имени.

    Если б так поэта измучила, он любимую на деньги б и славу выменял, а мне ни один не радостен звон, кроме звона твоего любимого имени.
15. «

    Ты прочтешь это письмо обязательно и минутку подумаешь обо мне. Я так бесконечно радуюсь твоему существованию, всему твоему, даже безотносительно к себе, что не хочу верить, что я сам тебе совсем не важен.

    Ты прочтешь это письмо обязательно и минутку подумаешь обо мне. Я так бесконечно радуюсь твоему существованию, всему твоему, даже безотносительно к себе, что не хочу верить, что я сам тебе совсем не важен.
16. «

    В Гаване все разграничено четко: у белых доллары, у черных – нет.

    В Гаване все разграничено четко: у белых доллары, у черных – нет.
17. «

    Это что — корпеть на заводах, перемазать рожу в копоть и на роскошь чужую в отдых осовелыми глазами хлопать.

    Это что — корпеть на заводах, перемазать рожу в копоть и на роскошь чужую в отдых осовелыми глазами хлопать.
18. «

    Мысль человечья много сложней, чем знают у нас о ней.

    Мысль человечья много сложней, чем знают у нас о ней.
19. «

    В раздетом бесстыдстве, в боящейся дрожи ли, но дай твоих губ неисцветшую прелесть: я с сердцем ни разу до мая не дожили, а в прожитой жизни лишь сотый апрель есть.

    В раздетом бесстыдстве, в боящейся дрожи ли, но дай твоих губ неисцветшую прелесть: я с сердцем ни разу до мая не дожили, а в прожитой жизни лишь сотый апрель есть.
20. «

    Ежусь, зашвырнувшись в трактирные углы, вином обливаю и душу и скатерть и вижу: в углу — глаза круглы - глазами в сердце въелась богоматерь. Чего одаривать по шаблону намалеванному сияньем трактирную ораву! Видишь — опять голгофнику оплеванному предпочитают Варавву?

    Ежусь, зашвырнувшись в трактирные углы, вином обливаю и душу и скатерть и вижу: в углу — глаза круглы - глазами в сердце въелась богоматерь. Чего одаривать по шаблону намалеванному сияньем трактирную ораву! Видишь — опять голгофнику оплеванному предпочитают Варавву?

    — Облако в штанах · книга