Владимир Маяковский: 359 фраз, которые разошлись на цитаты

Владимир Маяковский — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 359 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Москва белокаменная, Москва камнекрасная всегда была мне мила и прекрасна.

   Москва белокаменная, Москва камнекрасная всегда была мне мила и прекрасна.
2. «

   Обшаркан мильоном ног. Исшелестен тыщей шин. Я борозжу Париж – до жути одинок, до жути ни лица, до жути ни души.

   Обшаркан мильоном ног. Исшелестен тыщей шин. Я борозжу Париж – до жути одинок, до жути ни лица, до жути ни души.
3. «

   И вдруг мелькает мысль-заря: а может быть, я рифмую зря?

   И вдруг мелькает мысль-заря: а может быть, я рифмую зря?
4. «

   Брошки — блещут… на тебе! — с платья с полуголого. Эх, к такому платью бы да ещё бы… голову.

   Брошки — блещут… на тебе! — с платья с полуголого. Эх, к такому платью бы да ещё бы… голову.
5. «

   Я теперь свободен от любви и от плакатов. Шкурой ревности медведь лежит когтист. Можно убедиться, что земля поката, — сядь на собственные ягодицы и катись!

   Я теперь свободен от любви и от плакатов. Шкурой ревности медведь лежит когтист. Можно убедиться, что земля поката, — сядь на собственные ягодицы и катись!
6. «

   Эй! Россия, нельзя ли чего поновее?

   Эй! Россия, нельзя ли чего поновее?
7. «

   Тихие! Недолго пожили. Сразу железо рельс всочило по жиле в загар деревень городов заразу. Где пели птицы — тарелок лязги. Где бор был — площадь стодомым содомом.

   Тихие! Недолго пожили. Сразу железо рельс всочило по жиле в загар деревень городов заразу. Где пели птицы — тарелок лязги. Где бор был — площадь стодомым содомом.

   — Война и мир · книга
8. «

   Я в Париже живу как денди, Женщин имею до ста. Мой член как сюжет в легенде, Из уст переходит в уста.

   Я в Париже живу как денди, Женщин имею до ста. Мой член как сюжет в легенде, Из уст переходит в уста.
9. «

   Мозг людей остер, но перед тайнами мира ник.

   Мозг людей остер, но перед тайнами мира ник.

   — Молодой человек · книга
10. «

    А любит, так будь монашенкой верной - тиранит ревностью всякий пустяк и мерит любовь на калибр револьверный, неверной в затылок пулю пустя.

    А любит, так будь монашенкой верной - тиранит ревностью всякий пустяк и мерит любовь на калибр револьверный, неверной в затылок пулю пустя.
11. «

    У меня из десяти стихов — пять хороших, три средних и два плохих. У Блока из десяти стихотворений — восемь плохих и два хороших, но таких хороших, мне, пожалуй, не написать.

    У меня из десяти стихов — пять хороших, три средних и два плохих. У Блока из десяти стихотворений — восемь плохих и два хороших, но таких хороших, мне, пожалуй, не написать.
12. «

    Упал двенадцатый час, как с плахи голова казненного.

    Упал двенадцатый час, как с плахи голова казненного.
13. «

    По мостовой моей души изъезженной шаги помешанных вьют жестких фраз пяты. Где города повешены и в петле о́блака застыли башен кривые выи — иду один рыдать, что перекрестком ра́спяты городовые.

    По мостовой моей души изъезженной шаги помешанных вьют жестких фраз пяты. Где города повешены и в петле о́блака застыли башен кривые выи — иду один рыдать, что перекрестком ра́спяты городовые.
14. «

    Изругивался, вымаливался, резал, лез за кем-то вгрызаться в бока.

    Изругивался, вымаливался, резал, лез за кем-то вгрызаться в бока.
15. «

    Уходите, мысли, восвояси, Обнимись, души и моря глубь. Тот, кто постоянно ясен — тот, по-моему, просто глуп.

    Уходите, мысли, восвояси, Обнимись, души и моря глубь. Тот, кто постоянно ясен — тот, по-моему, просто глуп.
16. «

    Как нами написано, - мир будет таков и в среду, и в прошлом, и ныне, и присно.

    Как нами написано, - мир будет таков и в среду, и в прошлом, и ныне, и присно.

    — Мечтатель · книга
17. «

    Любовь любому рожденному дадена, — но между служб, доходов и прочего со дня на день очерствевает сердечная почва.

    Любовь любому рожденному дадена, — но между служб, доходов и прочего со дня на день очерствевает сердечная почва.
18. «

    Петр Иванович Сорокин в страсти — холоден, как лед. Все ему чужды пороки; и не курит и не пьет. Лишь одна любовь рекой залилА и в бездну клонит - любит этакой серьгой повисеть на телефоне.

    Петр Иванович Сорокин в страсти — холоден, как лед. Все ему чужды пороки; и не курит и не пьет. Лишь одна любовь рекой залилА и в бездну клонит - любит этакой серьгой повисеть на телефоне.
19. «

    Война — это ветер трупной вонищи. Война — завод по выделке нищих. Могила безмерная вглубь и вширь, голод, грязь, тифы и вши.

    Война — это ветер трупной вонищи. Война — завод по выделке нищих. Могила безмерная вглубь и вширь, голод, грязь, тифы и вши.
20. «

    Я землю эту люблю. Можно забыть, где и когда пузы растил и зобы, но землю, с которой вдвоем голодал, - нельзя никогда забыть.

    Я землю эту люблю. Можно забыть, где и когда пузы растил и зобы, но землю, с которой вдвоем голодал, - нельзя никогда забыть.

    — Хорошо! · книга