99 лучших фраз Владимира Маяковского

Владимир Маяковский — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 99 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Не смоют любовь ни ссоры, ни вёрсты. Продумана, выверена, проверена. Подъемля торжественно стих строкопёрстый, клянусь — люблю неизменно и верно!

   Не смоют любовь ни ссоры, ни вёрсты. Продумана, выверена, проверена. Подъемля торжественно стих строкопёрстый, клянусь — люблю неизменно и верно!
2. «

   Не знаю, плачут ли, нет медведи, Но если плачут, то именно так. То именно так: без сочувственной фальши, Скулят, заливаясь ущельной длиной. <...> Вот так медведи именно могут: Недвижно, задравши морду, как те, Повыть, извыться и лечь в берлогу, Царапая логово в двадцать когтей.

   Не знаю, плачут ли, нет медведи, Но если плачут, то именно так. То именно так: без сочувственной фальши, Скулят, заливаясь ущельной длиной. <...> Вот так медведи именно могут: Недвижно, задравши морду, как те, Повыть, извыться и лечь в берлогу, Царапая логово в двадцать когтей.
3. «

   — Вот вы писали, что «среди грузинов я грузин, среди русских я русский», а среди дураков вы кто? — А среди дураков я впервые!

   — Вот вы писали, что «среди грузинов я грузин, среди русских я русский», а среди дураков вы кто? — А среди дураков я впервые!
4. «

   Я пишу потому, что я больше не в состоянии об этом думать.

   Я пишу потому, что я больше не в состоянии об этом думать.
5. «

   Уже сумасшествие. Ничего не будет. Ночь придёт, перекусит и съест.

   Уже сумасшествие. Ничего не будет. Ночь придёт, перекусит и съест.
6. «

   Прости меня, Лиленька, миленькая, за бедность словесного мирика. Книга должна называться «Лиленька», а называется «Лирика».

   Прости меня, Лиленька, миленькая, за бедность словесного мирика. Книга должна называться «Лиленька», а называется «Лирика».
7. «

   Вы думаете, это бредит малярия? Это было. Было в Одессе. «Приду в четыре,» — сказала Мария. Восемь. Девять. Десять.

   Вы думаете, это бредит малярия? Это было. Было в Одессе. «Приду в четыре,» — сказала Мария. Восемь. Девять. Десять.
8. «

   Ешь ананасы и рябчиков жуй!!! День твой последний приходит, буржуй.

   Ешь ананасы и рябчиков жуй!!! День твой последний приходит, буржуй.
9. «

   Делай что хочешь. Хочешь, четвертуй. Я сам тебе, праведный, руки вымою. Только — слышишь! — убери проклятую ту, которую сделал моей любимою!

   Делай что хочешь. Хочешь, четвертуй. Я сам тебе, праведный, руки вымою. Только — слышишь! — убери проклятую ту, которую сделал моей любимою!
10. «

    — Не спорьте с Лилей. Лиля всегда права. — Даже если она скажет, что шкаф стоит на потолке? — Конечно. — Но ведь шкаф стоит на полу! — Это с вашей точки зрения. А что бы сказал ваш сосед снизу?

    — Не спорьте с Лилей. Лиля всегда права. — Даже если она скажет, что шкаф стоит на потолке? — Конечно. — Но ведь шкаф стоит на полу! — Это с вашей точки зрения. А что бы сказал ваш сосед снизу?
11. «

    Меня сейчас узнать не могли бы: жилистая громадина стонет, корчится. Что может хотеться этакой глыбе? А глыбе многое хочется!

    Меня сейчас узнать не могли бы: жилистая громадина стонет, корчится. Что может хотеться этакой глыбе? А глыбе многое хочется!
12. «

    У меня в душе ни одного седого волоса, и старческой нежности нет в ней! Мир огромив мощью голоса, иду — красивый, двадцатидвухлетний.

    У меня в душе ни одного седого волоса, и старческой нежности нет в ней! Мир огромив мощью голоса, иду — красивый, двадцатидвухлетний.
13. «

    То, что тебе хоть месяц, хоть день без меня лучше, чем со мной, это удар хороший.

    То, что тебе хоть месяц, хоть день без меня лучше, чем со мной, это удар хороший.
14. «

    Но кому я, к черту, попутчик! Ни души не шагает рядом.

    Но кому я, к черту, попутчик! Ни души не шагает рядом.
15. «

    Я сразу смазал карту будня, плеснувши краску из стакана; я показал на блюде студня косые скулы океана. На чешуе жестяной рыбы прочел я зовы новых губ. А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?

    Я сразу смазал карту будня, плеснувши краску из стакана; я показал на блюде студня косые скулы океана. На чешуе жестяной рыбы прочел я зовы новых губ. А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?
16. «

    Я раньше думал — книги делаются так: пришел поэт, легко разжал уста, и сразу запел вдохновенный простак — пожалуйста! А оказывается — прежде чем начнет петься, долго ходят, размозолев от брожения, и тихо барахтается в тине сердца глупая вобла воображения.

    Я раньше думал — книги делаются так: пришел поэт, легко разжал уста, и сразу запел вдохновенный простак — пожалуйста! А оказывается — прежде чем начнет петься, долго ходят, размозолев от брожения, и тихо барахтается в тине сердца глупая вобла воображения.
17. «

    Чтоб не было даже дрожи! В конце концов — всему конец. Дрожи конец тоже.

    Чтоб не было даже дрожи! В конце концов — всему конец. Дрожи конец тоже.
18. «

    Флоты — и то стекаются в гавани. Поезд — и то к вокзалу гонит. Ну а меня к тебе и подавно — я же люблю! — тянет и клонит.

    Флоты — и то стекаются в гавани. Поезд — и то к вокзалу гонит. Ну а меня к тебе и подавно — я же люблю! — тянет и клонит.
19. «

    Любовь! Только в моём воспалённом мозгу была ты! Глупой комедии остановите ход! Смотрите - срываю игрушки-латы я, величайший Дон-Кихот!

    Любовь! Только в моём воспалённом мозгу была ты! Глупой комедии остановите ход! Смотрите - срываю игрушки-латы я, величайший Дон-Кихот!
20. «

    Иди сюда, иди на перекрёсток моих больших и неуклюжих рук. Не хочешь? Оставайся и зимуй, и это оскорбление на общий счёт нанижем. Я всё равно тебя когда-нибудь возьму — одну или вдвоём с Парижем.

    Иди сюда, иди на перекрёсток моих больших и неуклюжих рук. Не хочешь? Оставайся и зимуй, и это оскорбление на общий счёт нанижем. Я всё равно тебя когда-нибудь возьму — одну или вдвоём с Парижем.