23 фразы Владимира Набоков: цитаты о любви, которые запоминаются

Владимир Набоков: цитаты о любви — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 23 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Любовь к ближнему не котируется на бирже современных отношений.

   Любовь к ближнему не котируется на бирже современных отношений.

   — Владимир Набоков · книга
2. «

   Мы с тобой совсем особенные; таких чудес, какие знаем мы, никто не знает, и никто так не любит, как мы.

   Мы с тобой совсем особенные; таких чудес, какие знаем мы, никто не знает, и никто так не любит, как мы.

   — Владимир Набоков · книга
3. «

   Я глядел, и не мог наглядеться, и знал — столь твердо, как то, что умру — что люблю её больше всего, что когда-либо видел или мог вообразить на этом свете, или мечтал увидеть на том.

   Я глядел, и не мог наглядеться, и знал — столь твердо, как то, что умру — что люблю её больше всего, что когда-либо видел или мог вообразить на этом свете, или мечтал увидеть на том.

   — Владимир Набоков · книга
4. «

   Притворяется, подумал я, притворяется верно, чтобы избежать моих ласк; меня сжигала страсть, но бедняжка принялась очень как-то нудно хныкать, когда я полез к ней.

   Притворяется, подумал я, притворяется верно, чтобы избежать моих ласк; меня сжигала страсть, но бедняжка принялась очень как-то нудно хныкать, когда я полез к ней.

   — Владимир Набоков · книга
5. «

   Лолита, свет моей жизни, огонь моих чресел. Грех мой, душа моя. Ло-ли-та: кончик языка совершает путь в три шажка вниз по нёбу, чтобы на третьем толкнуться о зубы. Ло. Ли. Та.

   Лолита, свет моей жизни, огонь моих чресел. Грех мой, душа моя. Ло-ли-та: кончик языка совершает путь в три шажка вниз по нёбу, чтобы на третьем толкнуться о зубы. Ло. Ли. Та.

   — Владимир Набоков · книга
6. «

   Мы любили преждевременной любовью, отличавшейся тем неистовством, которое так часто разбивает жизнь зрелых людей.

   Мы любили преждевременной любовью, отличавшейся тем неистовством, которое так часто разбивает жизнь зрелых людей.

   — Владимир Набоков · книга
7. «

   В третье своё посещение он твёрдо решил улыбнуться ей, однако так забилось сердце, что он не попал в такт, промахнулся.

   В третье своё посещение он твёрдо решил улыбнуться ей, однако так забилось сердце, что он не попал в такт, промахнулся.

   — Владимир Набоков · книга
8. «

   Ты пришла в мою жизнь — не как приходят в гости (знаешь, «не снимая шляпы»), а как приходят в царство, где все реки ждали твоего отраженья, все дороги — твоих шагов...

   Ты пришла в мою жизнь — не как приходят в гости (знаешь, «не снимая шляпы»), а как приходят в царство, где все реки ждали твоего отраженья, все дороги — твоих шагов...

   — Владимир Набоков
9. «

   Я люблю тебя, когда ты зовешь меня полюбоваться Розовым следом реактивного самолета над пламенем заката.

   Я люблю тебя, когда ты зовешь меня полюбоваться Розовым следом реактивного самолета над пламенем заката.

   — Владимир Набоков · книга
10. «

    Неужели я жила эти три года без тебя и было чем жить и для чего жить?

    Неужели я жила эти три года без тебя и было чем жить и для чего жить?

    — Владимир Набоков · книга
11. «

    Духовное и телесное сливалось в нашей любви в такой совершенной мере, какая и не снилась нынешним на все просто смотрящим подросткам с их нехитрыми чувствами и штампованными мозгами.

    Духовное и телесное сливалось в нашей любви в такой совершенной мере, какая и не снилась нынешним на все просто смотрящим подросткам с их нехитрыми чувствами и штампованными мозгами.

    — Владимир Набоков · книга
12. «

    Они говорили мало, говорить было слишком темно.

    Они говорили мало, говорить было слишком темно.

    — Владимир Набоков · книга
13. «

    Лолита так близка и вместе с тем так горестно недостижима, и так любить ее, так любить как раз накануне новой эры, когда, по моим волховским исчислениям, она бы должна была перестать быть нимфеткой, перестать терзать меня.

    Лолита так близка и вместе с тем так горестно недостижима, и так любить ее, так любить как раз накануне новой эры, когда, по моим волховским исчислениям, она бы должна была перестать быть нимфеткой, перестать терзать меня.

    — Владимир Набоков · книга
14. «

    Любовь моя, я всё гуляю по твоему письму, исписанному со всех сторон, хожу, как муха, по нему головой вниз, любовь моя!

    Любовь моя, я всё гуляю по твоему письму, исписанному со всех сторон, хожу, как муха, по нему головой вниз, любовь моя!

    — Владимир Набоков
15. «

    Крылатые заседатели! Никакой загробной жизни не принимаю, если в ней не объявится Лолита в том виде, в каком она была тогда, на колорадском курорте...

    Крылатые заседатели! Никакой загробной жизни не принимаю, если в ней не объявится Лолита в том виде, в каком она была тогда, на колорадском курорте...

    — Владимир Набоков · книга
16. «

    Если мне бы сказали, что за это меня завтра казнят — я всё равно бы на неё смотрел.

    Если мне бы сказали, что за это меня завтра казнят — я всё равно бы на неё смотрел.

    — Владимир Набоков · книга
17. «

    Говорю я о турах и ангелах, о тайне прочных пигментов, о предсказании в сонете, о спасении в искусстве. И это — единственное бессмертие, которое мы можем с тобой разделить, моя Лолита.

    Говорю я о турах и ангелах, о тайне прочных пигментов, о предсказании в сонете, о спасении в искусстве. И это — единственное бессмертие, которое мы можем с тобой разделить, моя Лолита.

    — Владимир Набоков · книга
18. «

    Убить её, как некоторые ожидали, я, конечно, не мог. Я, видите ли, любил её.

    Убить её, как некоторые ожидали, я, конечно, не мог. Я, видите ли, любил её.

    — Владимир Набоков · книга
19. «

    Как самодовольно дивился я тому, что она — моя, моя, моя...

    Как самодовольно дивился я тому, что она — моя, моя, моя...

    — Владимир Набоков · книга
20. «

    В её бледно-серых глазах, за раскосыми стёклами незнакомых очков, наш бедненький роман был на мгновенье отражен, взвешен и отвергнут, как скучный вечер в гостях, как в пасмурный день пикник, на который явились только самые неинтересные люди, как надоевшее упражнение, как корка засохшей грязи, приставшей к её детству.

    В её бледно-серых глазах, за раскосыми стёклами незнакомых очков, наш бедненький роман был на мгновенье отражен, взвешен и отвергнут, как скучный вечер в гостях, как в пасмурный день пикник, на который явились только самые неинтересные люди, как надоевшее упражнение, как корка засохшей грязи, приставшей к её детству.

    — Владимир Набоков · книга