393 цитаты от Владимира Набокова

Ниже 393 цитаты Владимира Набокова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Цинциннат едва мог дотянуться до решетки, за которой покато поднимался туннель окошка с другой решеткой в конце и световым повторением ее на облупившейся стенке каменной пади. Там, сбоку, тем же чистым презрительным почерком, как одна из полустертых фраз, читанных давеча, было написано: «Ничего не видать, я пробовал тоже».

   Цинциннат едва мог дотянуться до решетки, за которой покато поднимался туннель окошка с другой решеткой в конце и световым повторением ее на облупившейся стенке каменной пади. Там, сбоку, тем же чистым презрительным почерком, как одна из полустертых фраз, читанных давеча, было написано: «Ничего не видать, я пробовал тоже».

   — Приглашение на казнь · книга
2. «

   Современные наши понятия об отношениях между отцом и дочерью сильно испакощены схоластическим вздором и стандартизированными символами психоаналитической лавочки.

   Современные наши понятия об отношениях между отцом и дочерью сильно испакощены схоластическим вздором и стандартизированными символами психоаналитической лавочки.

   — Гумберт Гумберт · книга
3. «

   Ты пришла в мою жизнь — не как приходят в гости (знаешь, «не снимая шляпы»), а как приходят в царство, где все реки ждали твоего отраженья, все дороги — твоих шагов...

   Ты пришла в мою жизнь — не как приходят в гости (знаешь, «не снимая шляпы»), а как приходят в царство, где все реки ждали твоего отраженья, все дороги — твоих шагов...
4. «

   Удивительно, как трудно что-нибудь спрятать — особенно когда жена только и делает, что переставляет вещи.

   Удивительно, как трудно что-нибудь спрятать — особенно когда жена только и делает, что переставляет вещи.

   — Гумберт Гумберт · книга
5. «

   Я глядел, и не мог наглядеться, и знал — столь твердо, как то, что умру — что люблю её больше всего, что когда-либо видел или мог вообразить на этом свете, или мечтал увидеть на том.

   Я глядел, и не мог наглядеться, и знал — столь твердо, как то, что умру — что люблю её больше всего, что когда-либо видел или мог вообразить на этом свете, или мечтал увидеть на том.

   — Гумберт Гумберт · книга
6. «

   Красота уходит, красоте не успеваешь объяснить, как её любишь, красоту нельзя удержать, и в этом единственная печаль мира. Но какая печаль? Не удержать этой скользящей, тающей красоты никакими молитвами, никакими заклинаниями, как нельзя удержать бледнеющую радугу или падучую звезду. Не нужно думать об этом, нужно на время ничего не видеть, ничего не слышать, — но что поделаешь, когда недавняя жизнь человека ещё отражена на всяких предметах, на всяких лицах, и невозможно смотреть... без того, чтобы не вспомнить...

   Красота уходит, красоте не успеваешь объяснить, как её любишь, красоту нельзя удержать, и в этом единственная печаль мира. Но какая печаль? Не удержать этой скользящей, тающей красоты никакими молитвами, никакими заклинаниями, как нельзя удержать бледнеющую радугу или падучую звезду. Не нужно думать об этом, нужно на время ничего не видеть, ничего не слышать, — но что поделаешь, когда недавняя жизнь человека ещё отражена на всяких предметах, на всяких лицах, и невозможно смотреть... без того, чтобы не вспомнить...

   — Король, дама, валет · книга
7. «

   Адвокат и прокурор, оба крашенные и очень похожие друг на друга (закон требовал, чтобы они были единоутробными братьями, но не всегда можно было подобрать, и тогда гримировались).

   Адвокат и прокурор, оба крашенные и очень похожие друг на друга (закон требовал, чтобы они были единоутробными братьями, но не всегда можно было подобрать, и тогда гримировались).

   — Приглашение на казнь · книга
8. «

   Так как мне всё-таки иногда удавалось выиграть гонку между вымыслом и действительностью, то я готов был примириться с обманом. С чем я отказывался примириться — это с вмешательством мучителя-случая, лишавшего меня предназначенной мне услады.

   Так как мне всё-таки иногда удавалось выиграть гонку между вымыслом и действительностью, то я готов был примириться с обманом. С чем я отказывался примириться — это с вмешательством мучителя-случая, лишавшего меня предназначенной мне услады.

   — Гумберт Гумберт · книга
9. «

   В самом деле: человеку, чтобы счастливо существовать, нужно хоть час в день, хоть десять минут существовать машинально.

   В самом деле: человеку, чтобы счастливо существовать, нужно хоть час в день, хоть десять минут существовать машинально.

   — Соглядатай · книга
10. «

    Мы не половые изверги! Мы не насилуем, как это делают бравые солдаты. Мы несчастные, смирные, хорошо воспитанные люди с собачьими глазами, которые достаточно приспособились, чтобы сдерживать свои порывы в присутствии взрослых, но готовы отдать много, много лет жизни за одну возможность прикоснуться к нимфетке.

    Мы не половые изверги! Мы не насилуем, как это делают бравые солдаты. Мы несчастные, смирные, хорошо воспитанные люди с собачьими глазами, которые достаточно приспособились, чтобы сдерживать свои порывы в присутствии взрослых, но готовы отдать много, много лет жизни за одну возможность прикоснуться к нимфетке.

    — Гумберт Гумберт · книга
11. «

    ... Многоточие изображает, должно быть, следы на цыпочках ушедших слов.

    ... Многоточие изображает, должно быть, следы на цыпочках ушедших слов.
12. «

    ... и в тот миг, что Лужин разжал руки, в тот миг, что хлынул в рот стремительный ледяной воздух, он увидел, какая именно вечность угодливо и неумолимо раскинулась перед ним.

    ... и в тот миг, что Лужин разжал руки, в тот миг, что хлынул в рот стремительный ледяной воздух, он увидел, какая именно вечность угодливо и неумолимо раскинулась перед ним.

    — Защита Лужина · книга
13. «

    Раздалась зябкая музыка, и кто-то прикрыл дверь, чтобы музыка не простудилась.

    Раздалась зябкая музыка, и кто-то прикрыл дверь, чтобы музыка не простудилась.

    — Защита Лужина · книга
14. «

    ...на розовато-млеющем небе, где блестел, как прозрачный обрезок ногтя, юный месяц, и рядом с ним, у нижнего рога, дрожала светлая капля — первая звезда.

    ...на розовато-млеющем небе, где блестел, как прозрачный обрезок ногтя, юный месяц, и рядом с ним, у нижнего рога, дрожала светлая капля — первая звезда.

    — Ганин · книга
15. «

    Под тонкою луной, в стране далекой, древней, так говорил поэт смеющейся царевне:

    Под тонкою луной, в стране далекой, древней, так говорил поэт смеющейся царевне:
16. «

    Если скрипичная струна может страдать, я страдал как струна.

    Если скрипичная струна может страдать, я страдал как струна.

    — Гумберт Гумберт · книга
17. «

    ... ибо видеть сны — тоже искусство...

    ... ибо видеть сны — тоже искусство...

    — Камера Обскура · книга
18. «

    В этой тишине я заснул, ослабев от счастия, о котором писать не умею, — и сон мой был полон тобой.

    В этой тишине я заснул, ослабев от счастия, о котором писать не умею, — и сон мой был полон тобой.

    — Гроза · книга
19. «

    …в жизни, на полном лету, раскрылась с треском боковая дверь и ворвался рев черной вечности, заглушив захлестом ветра крик одинокой гибели.

    …в жизни, на полном лету, раскрылась с треском боковая дверь и ворвался рев черной вечности, заглушив захлестом ветра крик одинокой гибели.

    — Лолита · книга
20. «

    Вновь и вновь она впопыхах появлялась на полях моей жизни, совершенно не влияя на основной текст.

    Вновь и вновь она впопыхах появлялась на полях моей жизни, совершенно не влияя на основной текст.

    — Весна в Фиальте · книга