18 коротких цитат Владимира Николаевича Войновича

Подборка из 18 цитат Владимира Николаевича Войновича: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Быть всё время трезвым ужасно скучно.

   Быть всё время трезвым ужасно скучно.

   — Москва 2042 · книга
2. «

   Составные нашего пятиединства: народность, партийность, религиозность, бдительность и госбезопасность.

   Составные нашего пятиединства: народность, партийность, религиозность, бдительность и госбезопасность.

   — Москва 2042 · книга
3. «

   Гений инстинктивен и обладает мощным интеллектом. Но интеллект не заслоняет инстинктов, доверяет им.

   Гений инстинктивен и обладает мощным интеллектом. Но интеллект не заслоняет инстинктов, доверяет им.

   — Замысел · книга
4. «

   Из всех человеческих пороков самым отвратительным является благоразумие.

   Из всех человеческих пороков самым отвратительным является благоразумие.

   — Москва 2042 · книга
5. «

   Коммунисты — они ведь тоже вроде чертей.

   Коммунисты — они ведь тоже вроде чертей.

   — Москва 2042 · книга
6. «

   Любить свою страну могут люди и хорошие и плохие, а вот кичиться этим чувством, торговать им и отрицать его наличие у других – этим занимаются обычно или дураки, или отпетые негодяи.

   Любить свою страну могут люди и хорошие и плохие, а вот кичиться этим чувством, торговать им и отрицать его наличие у других – этим занимаются обычно или дураки, или отпетые негодяи.

   — Антисоветский Советский Союз · книга
7. «

   — Тонем, — говорят, — дыры в бортах. Вода хлещет, затыкать нечем. — Так дойдите до берега и спасайтесь. Вот же он, берег, рядом. — Нет, что вы, мы на берег никак не можем. Потому что для исхода на берег у нас еще теория причализации не разработана. — А без теории, просто так вы не можете? — Не можем, потому что мы заколдованные. — А кто же вас может расколдовать? — Никто нас не может расколдовать. Потому что Карла Марла нас заколдовал, а сам помер. И Фриц Ангелочек помер. И Лукич остался вечно живой, то есть обратно ж помер.

   — Тонем, — говорят, — дыры в бортах. Вода хлещет, затыкать нечем. — Так дойдите до берега и спасайтесь. Вот же он, берег, рядом. — Нет, что вы, мы на берег никак не можем. Потому что для исхода на берег у нас еще теория причализации не разработана. — А без теории, просто так вы не можете? — Не можем, потому что мы заколдованные. — А кто же вас может расколдовать? — Никто нас не может расколдовать. Потому что Карла Марла нас заколдовал, а сам помер. И Фриц Ангелочек помер. И Лукич остался вечно живой, то есть обратно ж помер.

   — Офицер · книга
8. «

   Ваша хваленая демократия нам, русским, не личит. Это положение, при котором каждый дурак может высказывать свое мнение и указывать властям, что они должны и не должны делать, нам не подходит. Нам нужен один правитель, который пользуется безусловным авторитетом и точно знает, куда идти и зачем.

   Ваша хваленая демократия нам, русским, не личит. Это положение, при котором каждый дурак может высказывать свое мнение и указывать властям, что они должны и не должны делать, нам не подходит. Нам нужен один правитель, который пользуется безусловным авторитетом и точно знает, куда идти и зачем.

   — Москва 2042 · книга
9. «

   Наше общество интересно тем, что все всё знают, но все делают вид, что никто ничего не знает.

   Наше общество интересно тем, что все всё знают, но все делают вид, что никто ничего не знает.

   — Москва 2042 · книга
10. «

    Не далее как вчера, например, неизвестными злоумышленниками прямо под памятником Научных Открытий Гениалиссимуса была наложена огромная куча вторичного продукта и к ней была приложена записка: «Наш подарок Гениалиссимусу». — О Гена, какое кощунство! — воскликнул отец Звездоний и, подняв глаза к портрету Гениалиссимуса, истово перезвездился. Другие сделали то же самое, и я последовал их примеру. — И по размеру кучи, — продолжал Смерчев, — ясно, что это действовал не какой-нибудь одиночка, а целая организация. И само собой, записка была подписана известным словом из трех букв.

    Не далее как вчера, например, неизвестными злоумышленниками прямо под памятником Научных Открытий Гениалиссимуса была наложена огромная куча вторичного продукта и к ней была приложена записка: «Наш подарок Гениалиссимусу». — О Гена, какое кощунство! — воскликнул отец Звездоний и, подняв глаза к портрету Гениалиссимуса, истово перезвездился. Другие сделали то же самое, и я последовал их примеру. — И по размеру кучи, — продолжал Смерчев, — ясно, что это действовал не какой-нибудь одиночка, а целая организация. И само собой, записка была подписана известным словом из трех букв.

    — Смерчев · книга
11. «

    – Скажите, почему вы против присоединения к нам Крымского полуострова? Вам кто-нибудь за ваше мнение заплатил? – Он поднес к моим губам диктофон величиной со спичечную коробку. Мне его надо было сразу послать подальше, но я человек вежливый. – Нет, – говорю, – к сожалению, никто мне за это не заплатил. У меня, видите ли, мысли сами по себе иногда совершенно диким образом в голове рождаются, и, представьте себе, совершенно бесплатно. То есть они при всем моем желании и к великому моему сожалению никак не превращаются в деньги. – Вот этого я не понимаю, – сказал он. – Я думаю, что мысли, которые не стоят денег, не стоят того, чтобы их высказывать. – Как же, – говорю, – как же? Видите ли, есть такая штука, стремление к истине. Попадаются же еще в жизни такие люди, для которых истина дороже всего, дороже любых денег. – Есть, есть, – охотно согласился он. – Конечно, попадаются. Я сам недавно навещал большую группу таких в институте имени Сербского.

    – Скажите, почему вы против присоединения к нам Крымского полуострова? Вам кто-нибудь за ваше мнение заплатил? – Он поднес к моим губам диктофон величиной со спичечную коробку. Мне его надо было сразу послать подальше, но я человек вежливый. – Нет, – говорю, – к сожалению, никто мне за это не заплатил. У меня, видите ли, мысли сами по себе иногда совершенно диким образом в голове рождаются, и, представьте себе, совершенно бесплатно. То есть они при всем моем желании и к великому моему сожалению никак не превращаются в деньги. – Вот этого я не понимаю, – сказал он. – Я думаю, что мысли, которые не стоят денег, не стоят того, чтобы их высказывать. – Как же, – говорю, – как же? Видите ли, есть такая штука, стремление к истине. Попадаются же еще в жизни такие люди, для которых истина дороже всего, дороже любых денег. – Есть, есть, – охотно согласился он. – Конечно, попадаются. Я сам недавно навещал большую группу таких в институте имени Сербского.

    — Малиновый пеликан · книга
12. «

    Никаких галлюцинаций не существует. Просто галлюцинирующий видит то, что мы не видим, а мы видим то, что не видно ему.

    Никаких галлюцинаций не существует. Просто галлюцинирующий видит то, что мы не видим, а мы видим то, что не видно ему.

    — Москва 2042 · книга
13. «

    Гении все склонны к чудачествам, а мы должны их терпеливо сносить.

    Гении все склонны к чудачествам, а мы должны их терпеливо сносить.

    — Москва 2042 · книга
14. «

    Я часто думал, почему в Союзе писателей так много бывших (и не только бывших) работников карательных служб. И понял: потому что они действительно писатели. Сколько ими создано сюжетов, высосанных из пальца! И каких сюжетов!

    Я часто думал, почему в Союзе писателей так много бывших (и не только бывших) работников карательных служб. И понял: потому что они действительно писатели. Сколько ими создано сюжетов, высосанных из пальца! И каких сюжетов!

    — Иванькиада · книга
15. «

    Релаксировать полезно для здоровья. А рефлексировать, как это делаем мы, вредно.

    Релаксировать полезно для здоровья. А рефлексировать, как это делаем мы, вредно.

    — Москва 2042 · книга
16. «

    Пол-литра водки для русского человека есть первоначальная и, я бы даже сказал, естественная норма.

    Пол-литра водки для русского человека есть первоначальная и, я бы даже сказал, естественная норма.

    — Москва 2042 · книга
17. «

    Моя бабушка была фантазерка и часто рассказывала такое, во что поверить было попросту невозможно. Она даже утверждала, что в свое время была маленькой девочкой.

    Моя бабушка была фантазерка и часто рассказывала такое, во что поверить было попросту невозможно. Она даже утверждала, что в свое время была маленькой девочкой.

    — Автопортрет. Роман моей жизни · книга
18. «

    Ум — это здравомыслие, которое может быть у малограмотного крестьянина и у ученого человека, но среди тех и других встречается одинаково редко...

    Ум — это здравомыслие, которое может быть у малограмотного крестьянина и у ученого человека, но среди тех и других встречается одинаково редко...

    — Автопортрет. Роман моей жизни · книга