52 цитаты Владимира Николаевича Войновича, которые стоит перечитать

Подборка из 52 цитаты Владимира Николаевича Войновича: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если всю Думу арестовать, народ будет так доволен, что никакой революции от него ещё лет семьдесят не дождёшься.

   Если всю Думу арестовать, народ будет так доволен, что никакой революции от него ещё лет семьдесят не дождёшься.

   — Малиновый пеликан · книга
2. «

   Пол-литра водки для русского человека есть первоначальная и, я бы даже сказал, естественная норма.

   Пол-литра водки для русского человека есть первоначальная и, я бы даже сказал, естественная норма.

   — Москва 2042 · книга
3. «

   — Со временем люди меняются. — Чепуха. Они меняют предмет поклонения. Но при этом остаются такими же, как были.

   — Со временем люди меняются. — Чепуха. Они меняют предмет поклонения. Но при этом остаются такими же, как были.

   — Москва 2042 · книга
4. «

   Природа делит все живые существа, начиная от сперматозоидов и кончая высшими животными, на вожаков и членов стада.

   Природа делит все живые существа, начиная от сперматозоидов и кончая высшими животными, на вожаков и членов стада.

   — Москва 2042 · книга
5. «

   Должен заметить, что с западными людьми спорить совершенно неинтересно. Западный человек, видя, что собственная точка зрения собеседника очень ему дорога, готов тут же с ней согласиться, чего совершенно не бывает у нас.

   Должен заметить, что с западными людьми спорить совершенно неинтересно. Западный человек, видя, что собственная точка зрения собеседника очень ему дорога, готов тут же с ней согласиться, чего совершенно не бывает у нас.

   — Москва 2042 · книга
6. «

   Никаких галлюцинаций не существует. Просто галлюцинирующий видит то, что мы не видим, а мы видим то, что не видно ему.

   Никаких галлюцинаций не существует. Просто галлюцинирующий видит то, что мы не видим, а мы видим то, что не видно ему.

   — Москва 2042 · книга
7. «

   Быть всё время трезвым ужасно скучно.

   Быть всё время трезвым ужасно скучно.

   — Москва 2042 · книга
8. «

   Сколько живу, столько слышу об этом самом особом пути. Семьдесят лет шли особым путём, отрицая Бога. Теперь опять свой путь с иконами, хоругвями, песнопениями и Богом – Отцом, Сыном и Духом святым.

   Сколько живу, столько слышу об этом самом особом пути. Семьдесят лет шли особым путём, отрицая Бога. Теперь опять свой путь с иконами, хоругвями, песнопениями и Богом – Отцом, Сыном и Духом святым.

   — Малиновый пеликан · книга
9. «

   Гении все склонны к чудачествам, а мы должны их терпеливо сносить.

   Гении все склонны к чудачествам, а мы должны их терпеливо сносить.

   — Москва 2042 · книга
10. «

    В Советском Союзе есть много всяких секретов, но, как я уж сказал, главной и тщательно оберегаемой тайной этого государства является реальная, повседневная жизнь советских людей.

    В Советском Союзе есть много всяких секретов, но, как я уж сказал, главной и тщательно оберегаемой тайной этого государства является реальная, повседневная жизнь советских людей.

    — Антисоветский Советский Союз · книга
11. «

    Я часто думал, почему в Союзе писателей так много бывших (и не только бывших) работников карательных служб. И понял: потому что они действительно писатели. Сколько ими создано сюжетов, высосанных из пальца! И каких сюжетов!

    Я часто думал, почему в Союзе писателей так много бывших (и не только бывших) работников карательных служб. И понял: потому что они действительно писатели. Сколько ими создано сюжетов, высосанных из пальца! И каких сюжетов!

    — Иванькиада · книга
12. «

    Когда человеку одиноко, чужой праздник нагоняет на него еще большую тоску.

    Когда человеку одиноко, чужой праздник нагоняет на него еще большую тоску.

    — Автопортрет. Роман моей жизни · книга
13. «

    Искусство не отражает жизнь, а преображает.

    Искусство не отражает жизнь, а преображает.

    — Москва 2042 · книга
14. «

    Гений инстинктивен и обладает мощным интеллектом. Но интеллект не заслоняет инстинктов, доверяет им.

    Гений инстинктивен и обладает мощным интеллектом. Но интеллект не заслоняет инстинктов, доверяет им.

    — Замысел · книга
15. «

    Путин вообще умный человек, но не мудрый. Он опирается на самую безмозглую часть населения. Говорят, хочет войти в историю, но теперь он уже хорошо туда не войдет. До сих пор он был удивительно везучий, ему все удавалось. Когда он пришел к власти, цена барреля нефти была $7, а стала $150, полились нефтедоллары, можно было и воровать, и немножко народу оставлять, и Олимпиаду провели, и Крым взяли без сопротивления. А вот Донбасс – это уже западня.

    Путин вообще умный человек, но не мудрый. Он опирается на самую безмозглую часть населения. Говорят, хочет войти в историю, но теперь он уже хорошо туда не войдет. До сих пор он был удивительно везучий, ему все удавалось. Когда он пришел к власти, цена барреля нефти была $7, а стала $150, полились нефтедоллары, можно было и воровать, и немножко народу оставлять, и Олимпиаду провели, и Крым взяли без сопротивления. А вот Донбасс – это уже западня.
16. «

    На мой вопрос, какую цель ставят перед собою симиты, Дзержин сказал, что они рассчитывают на восстановление в России самодержавной или, как некоторые ее называют, симодержавной монархии. — Надо же! — сказал я. — Неужели еще сейчас, в двадцать первом веке, есть люди, которые верят в необходимость монархии? — Еще бы! — согласился Дзержин с непонятным мне воодушевлением. — Монархическая идея очень даже жива и популярна.

    На мой вопрос, какую цель ставят перед собою симиты, Дзержин сказал, что они рассчитывают на восстановление в России самодержавной или, как некоторые ее называют, симодержавной монархии. — Надо же! — сказал я. — Неужели еще сейчас, в двадцать первом веке, есть люди, которые верят в необходимость монархии? — Еще бы! — согласился Дзержин с непонятным мне воодушевлением. — Монархическая идея очень даже жива и популярна.

    — Виталий Никитич Карцев · книга
17. «

    Не далее как вчера, например, неизвестными злоумышленниками прямо под памятником Научных Открытий Гениалиссимуса была наложена огромная куча вторичного продукта и к ней была приложена записка: «Наш подарок Гениалиссимусу». — О Гена, какое кощунство! — воскликнул отец Звездоний и, подняв глаза к портрету Гениалиссимуса, истово перезвездился. Другие сделали то же самое, и я последовал их примеру. — И по размеру кучи, — продолжал Смерчев, — ясно, что это действовал не какой-нибудь одиночка, а целая организация. И само собой, записка была подписана известным словом из трех букв.

    Не далее как вчера, например, неизвестными злоумышленниками прямо под памятником Научных Открытий Гениалиссимуса была наложена огромная куча вторичного продукта и к ней была приложена записка: «Наш подарок Гениалиссимусу». — О Гена, какое кощунство! — воскликнул отец Звездоний и, подняв глаза к портрету Гениалиссимуса, истово перезвездился. Другие сделали то же самое, и я последовал их примеру. — И по размеру кучи, — продолжал Смерчев, — ясно, что это действовал не какой-нибудь одиночка, а целая организация. И само собой, записка была подписана известным словом из трех букв.

    — Смерчев · книга
18. «

    Поскольку у нас пароход сказочный, а пассажиры заколдованы злым волшебником Карлой Марлой и работать не умеют. Зато очень хорошо поют. Когда они видят вновь подходящую баржу с подарками, выходят на палубу с гармошками, с балалайками, играют и поют песни. Чудные какие-то песни, странные.

    Поскольку у нас пароход сказочный, а пассажиры заколдованы злым волшебником Карлой Марлой и работать не умеют. Зато очень хорошо поют. Когда они видят вновь подходящую баржу с подарками, выходят на палубу с гармошками, с балалайками, играют и поют песни. Чудные какие-то песни, странные.

    — Сказки дедушки Володи · книга
19. «

    — Чудные вы, большевики, люди, — сказал я. — Сами писателя травите, сами изгоняете, потом сами же его книги возите контрабандой. Разве это не идиотизм?

    — Чудные вы, большевики, люди, — сказал я. — Сами писателя травите, сами изгоняете, потом сами же его книги возите контрабандой. Разве это не идиотизм?

    — Москва 2042 · книга
20. «

    Если люди не равны в жизни, то они должны быть равны хотя бы при смерти.

    Если люди не равны в жизни, то они должны быть равны хотя бы при смерти.

    — Москва 2042 · книга