Подборка · 199 цитат автора

199 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева — подборка на все случаи

Ниже 199 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 100 125 150 197 198 200 201 250 300 все варианты

Мат не делает тебя журналистом.
В мире реально идет война ценностей. Нравится или нет, но ценности всегда восходят к понятию греха, и если мы говорим грех, то это всегда понятие религиозное. Прошло это через фильтр культуры или нет, но в основе всегда будет нечто. И вот определение этого нечто, определение ценностей, определение категорий добра и зла очень важно.
В мире реально идет война ценностей. Нравится или нет, но ценности всегда восходят к понятию греха, и если мы говорим грех, то это всегда понятие религиозное. Прошло это через фильтр культуры или нет, но в основе всегда будет нечто. И вот определение этого нечто, определение ценностей, определение категорий добра и зла очень важно.
У тебя возникает выбор: либо забыть эту чушь и нарастить себе непробиваемую душевную мозоль, либо каждый день, просыпаясь, очищать себя, доводя свою душу до трепетного состояния розовой кожицы, когда даже лёгкое дуновение ветра вызывает слёзы.
У тебя возникает выбор: либо забыть эту чушь и нарастить себе непробиваемую душевную мозоль, либо каждый день, просыпаясь, очищать себя, доводя свою душу до трепетного состояния розовой кожицы, когда даже лёгкое дуновение ветра вызывает слёзы.
— Мы и они · книга
Год назад ВОЗ объявила пандемию коронавируса. Тогда глава ВОЗ заявил, что страны все еще могут изменить ход пандемии. Но все произошло наоборот. Это пандемия изменила страны. Прежде всего Запад утратил моральный авторитет, которым так гордился. Помним похищение масок Наша страна вела себя по-другому. Мы на свои деньги покупали маски и отправляли в Китай. Очень печально, что такая же история с вакцинами. Мы относимся к происходящему как к общечеловеческой трагедии. Нам важно, чтобы весь мир добровольно вакцинировался как можно быстрее. Идет война за вакцины. Америка за год эпидемии практически стала другой страной.
Год назад ВОЗ объявила пандемию коронавируса. Тогда глава ВОЗ заявил, что страны все еще могут изменить ход пандемии. Но все произошло наоборот. Это пандемия изменила страны. Прежде всего Запад утратил моральный авторитет, которым так гордился. Помним похищение масок Наша страна вела себя по-другому. Мы на свои деньги покупали маски и отправляли в Китай. Очень печально, что такая же история с вакцинами. Мы относимся к происходящему как к общечеловеческой трагедии. Нам важно, чтобы весь мир добровольно вакцинировался как можно быстрее. Идет война за вакцины. Америка за год эпидемии практически стала другой страной.
— Вот Николай Вачсильевич [Злобин] сказал про американскую мечту. А они сформулировали, что это за мечта? — Если много работать и жить по правилам этой страны, ты будешь успешным. [реплика Николая Злобина] — Но это же чушь, потому что правила всё время меняются в этой стране. Это не американская мечта. Американская мечта раньше была вполне конкретной. Дом, гараж на две машины, жена, двое детей. Вот это была американская мечта.
— Вот Николай Вачсильевич [Злобин] сказал про американскую мечту. А они сформулировали, что это за мечта? — Если много работать и жить по правилам этой страны, ты будешь успешным. [реплика Николая Злобина] — Но это же чушь, потому что правила всё время меняются в этой стране. Это не американская мечта. Американская мечта раньше была вполне конкретной. Дом, гараж на две машины, жена, двое детей. Вот это была американская мечта.
Мы собрались, чтобы поговорить, что формирование многополярного мира идет не просто, Америка сопротивляется, хочет и дальше оставаться планетарным жандармом. Здесь наступает опасная развилка. Мышление у политиков и военных старое. А технологии ушли далеко вперед. Они по-прежнему готовы устраивать экспорт демократии, теперь уже не только на Ближний Восток, но и в Латинскую Америку. Готовы поддерживать в горячем состоянии все тлеющие конфликты. Но традиционный анти-американизм мне неинтересен. Потому что мы прекрасно понимаем, что находимся сейчас на новом этапе. И также в Америке сейчас крайне популярен довольно истеричный антикитаизм и анти-российские настроения. И здесь мы находимся в таком забавном положении, когда через забор уверенно кидаем друг в друга всякими гадостями, и думаем для внутренней аудитории — вот как здорово. Я предлагаю другой подход. Давайте подумаем, куда мы идем. В краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной перспективе. К чему. это все придет? Не выяснять, кто прав и кто виноват. <...> Потому что задача — сохранение этого ковчега. И большая проблема, что кажется в Вашингтоне назревает опасная иллюзия, по которой ядерная война допустима и в ней можно победить. Я бы хотел, чтобы вы поразмышляли, с какими сценариями мы можем столкнуться в ближайшее время. Не обвиняя ни одну из сторон, а просто попытаться смоделировать будущее. Что это может быть? Куда мы идем? <...> Сейчас мы вдруг понимаем, что мы не имеем об этом ни малейшего представления. Есть версии, но общей концепции нет.
Мы собрались, чтобы поговорить, что формирование многополярного мира идет не просто, Америка сопротивляется, хочет и дальше оставаться планетарным жандармом. Здесь наступает опасная развилка. Мышление у политиков и военных старое. А технологии ушли далеко вперед. Они по-прежнему готовы устраивать экспорт демократии, теперь уже не только на Ближний Восток, но и в Латинскую Америку. Готовы поддерживать в горячем состоянии все тлеющие конфликты. Но традиционный анти-американизм мне неинтересен. Потому что мы прекрасно понимаем, что находимся сейчас на новом этапе. И также в Америке сейчас крайне популярен довольно истеричный антикитаизм и анти-российские настроения. И здесь мы находимся в таком забавном положении, когда через забор уверенно кидаем друг в друга всякими гадостями, и думаем для внутренней аудитории — вот как здорово. Я предлагаю другой подход. Давайте подумаем, куда мы идем. В краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной перспективе. К чему. это все придет? Не выяснять, кто прав и кто виноват. <...> Потому что задача — сохранение этого ковчега. И большая проблема, что кажется в Вашингтоне назревает опасная иллюзия, по которой ядерная война допустима и в ней можно победить. Я бы хотел, чтобы вы поразмышляли, с какими сценариями мы можем столкнуться в ближайшее время. Не обвиняя ни одну из сторон, а просто попытаться смоделировать будущее. Что это может быть? Куда мы идем? <...> Сейчас мы вдруг понимаем, что мы не имеем об этом ни малейшего представления. Есть версии, но общей концепции нет.
О Белоруссии. Регулярно всплывает Белоруссия, и приходится посвящать Белоруссии несколько дней эфира. Вот Европа собирает совбез ООН, размахивает санкциями. И никак не понимает, как решить миграционный кризис на границе Белоруссии и Польши. С Минском разговаривать не хотят. Хотя пытались, звонили Тихановскй. Но она кризис не разрешила почему-то. Меркель звонила Путину: помоги. На что Путин сказал: вы нас в это дело не вмешивайте. Сами заварили эту кашу, сами и разбирайтесь. Звоните в Минск. Но звонить в Минск никто не хочет. Поляки — вообще гениальные ребята. Они решили, что во всем виноват аэрофлот. Но мы туда вообще не летаем. Аэрофлот тут при чем? Польша сказала: а нам так кажется. Тяжелая ситуация. Потому что шутки шутками, но что значит угрожать нашему аэрофлоту? Мигрантов не перевозил, рядом не пролетал. Но Россия намекнула: будете угрожать нашему аэрофлоту, забудьте о пролетах через нашу территорию. И что делать будете? И мы будем друг к другу на поезде ездить? Т.е. мы окончательно разрушаем отношения? Такого железного занавеса не было даже в советское время. При этом французы говорят: ребята, Россия вообще ни при чем. Зато европейцы говорят: какая разница? У вас есть с Белоруссией отношения? При этом они не признают союзного государства. При этом Евросоюз не признает интеграционных процессов. Вы как-то разберитесь. Вспоминается Достоевский и его роман «Идиот». А либералы ненавидели Достоевского за Роман «Бесы». Потому что роман описывает либеральную душу насквозь.
О Белоруссии. Регулярно всплывает Белоруссия, и приходится посвящать Белоруссии несколько дней эфира. Вот Европа собирает совбез ООН, размахивает санкциями. И никак не понимает, как решить миграционный кризис на границе Белоруссии и Польши. С Минском разговаривать не хотят. Хотя пытались, звонили Тихановскй. Но она кризис не разрешила почему-то. Меркель звонила Путину: помоги. На что Путин сказал: вы нас в это дело не вмешивайте. Сами заварили эту кашу, сами и разбирайтесь. Звоните в Минск. Но звонить в Минск никто не хочет. Поляки — вообще гениальные ребята. Они решили, что во всем виноват аэрофлот. Но мы туда вообще не летаем. Аэрофлот тут при чем? Польша сказала: а нам так кажется. Тяжелая ситуация. Потому что шутки шутками, но что значит угрожать нашему аэрофлоту? Мигрантов не перевозил, рядом не пролетал. Но Россия намекнула: будете угрожать нашему аэрофлоту, забудьте о пролетах через нашу территорию. И что делать будете? И мы будем друг к другу на поезде ездить? Т.е. мы окончательно разрушаем отношения? Такого железного занавеса не было даже в советское время. При этом французы говорят: ребята, Россия вообще ни при чем. Зато европейцы говорят: какая разница? У вас есть с Белоруссией отношения? При этом они не признают союзного государства. При этом Евросоюз не признает интеграционных процессов. Вы как-то разберитесь. Вспоминается Достоевский и его роман «Идиот». А либералы ненавидели Достоевского за Роман «Бесы». Потому что роман описывает либеральную душу насквозь.
Каждый раз, когда где-то звучит — «два процента», я вижу как тень Касьянова проходит через мою студию...
Ну как мужики обольщают женщин? Есть только два пути: первый — это занудить до потери сознания, когда уже просто легче отдаться, чем объяснить, почему его не хочешь; а второй вариант — это долго и мучительно влюбленно смотреть... Хотя лучше работает алкоголь.
Ну как мужики обольщают женщин? Есть только два пути: первый — это занудить до потери сознания, когда уже просто легче отдаться, чем объяснить, почему его не хочешь; а второй вариант — это долго и мучительно влюбленно смотреть... Хотя лучше работает алкоголь.
Сегодня адвокат А. О. Горгадзе гениально сказал, что задача адвоката — не устанавливать, справедливо или несправедливо. Адвокат имеет дело с правоприменительной практикой и законами. Поэтому и судья действует и принимает решения на основании законов. А вот понятие справедливости идет к депутатам. Которые должны принимать законы, пытаясь максимально учитывать понятие справедливости. Которое по своей природе глубоко религиозно. Вся русская классическая литература глубоко религиозна. Понятие истории глубоко религиозно. И то, что принципиально отличает нас от тех людей, которые правили в 90-е, и которые предали Родину, растоптали, уничтожили, и которые считают, что это их хождение по стране как по буфету и было демократией. Мы относимся к своей истории религиозно. Религиозный человек понимает, что все происходит здесь и сейчас. И великие победы Великой Отечественной войны — происходили не тогда, давно, и Куликовская битва, и ледовое побоище, и крещение Руси — это не давние вопросы, а это часть нашего менталитета. Для русского человека это всегда здесь и сейчас. — Да, но Россия — светское государство (реплика Игоря Минтусова) Это вы, человек, считающий, что для вас нет греха, нет морали, и вы прикрываете собственную аморальность а безнравственность фразой про светское государство. И тут же, как интеллигентный человек, скажете, нет, я может быть и атеист, но я высоко морален. Потому что даже в подсознании в ваше воспитание заложены религиозные основы. И как бы вы от них ни бежали, они вас догоняют. Они вас догоняют «Войной и миром», Достоевским, Гоголем, русским языком. Боритесь с этим. Все равно не сможете победить.
Сегодня адвокат А. О. Горгадзе гениально сказал, что задача адвоката — не устанавливать, справедливо или несправедливо. Адвокат имеет дело с правоприменительной практикой и законами. Поэтому и судья действует и принимает решения на основании законов. А вот понятие справедливости идет к депутатам. Которые должны принимать законы, пытаясь максимально учитывать понятие справедливости. Которое по своей природе глубоко религиозно. Вся русская классическая литература глубоко религиозна. Понятие истории глубоко религиозно. И то, что принципиально отличает нас от тех людей, которые правили в 90-е, и которые предали Родину, растоптали, уничтожили, и которые считают, что это их хождение по стране как по буфету и было демократией. Мы относимся к своей истории религиозно. Религиозный человек понимает, что все происходит здесь и сейчас. И великие победы Великой Отечественной войны — происходили не тогда, давно, и Куликовская битва, и ледовое побоище, и крещение Руси — это не давние вопросы, а это часть нашего менталитета. Для русского человека это всегда здесь и сейчас. — Да, но Россия — светское государство (реплика Игоря Минтусова) Это вы, человек, считающий, что для вас нет греха, нет морали, и вы прикрываете собственную аморальность а безнравственность фразой про светское государство. И тут же, как интеллигентный человек, скажете, нет, я может быть и атеист, но я высоко морален. Потому что даже в подсознании в ваше воспитание заложены религиозные основы. И как бы вы от них ни бежали, они вас догоняют. Они вас догоняют «Войной и миром», Достоевским, Гоголем, русским языком. Боритесь с этим. Все равно не сможете победить.
Врага простить можно, а предателя — никогда.
В преддверии выборов президента в Америке, наши пранкеры вывесили голографией совет на посольстве: «Вы знаете, кто победит, неважно, за кого ваш голос». Игрой слов, смысл которой в том, что при любом выборе будет победа Владимира Владимировича Путина. Интересно, как используют этот совет в своих предвыборных скандалах претенденты.
В преддверии выборов президента в Америке, наши пранкеры вывесили голографией совет на посольстве: «Вы знаете, кто победит, неважно, за кого ваш голос». Игрой слов, смысл которой в том, что при любом выборе будет победа Владимира Владимировича Путина. Интересно, как используют этот совет в своих предвыборных скандалах претенденты.
На Западе — по прежнему. Где тучи ходили хмуро? На границе? У нас такое ощущение, что каждый день добавляет градус истерии. Хочется сказать: остыньте. Хочется хороших новостей. Чтобы все немножко успокоились. Шутки-шутками, а так и до войны можно друг друга допугать. Такое ощущение, что были абсолютно разные разговоры, и они не пересекаются. Невозможно понять, что там реально происходило, о чем поговорили, договорились ли. Ощущение, что каждый разговаривает монологом. И пресс-служба потом выкладывает каждого. Но это не ведет ни к каким последствиям. Дальше-то что?
На Западе — по прежнему. Где тучи ходили хмуро? На границе? У нас такое ощущение, что каждый день добавляет градус истерии. Хочется сказать: остыньте. Хочется хороших новостей. Чтобы все немножко успокоились. Шутки-шутками, а так и до войны можно друг друга допугать. Такое ощущение, что были абсолютно разные разговоры, и они не пересекаются. Невозможно понять, что там реально происходило, о чем поговорили, договорились ли. Ощущение, что каждый разговаривает монологом. И пресс-служба потом выкладывает каждого. Но это не ведет ни к каким последствиям. Дальше-то что?
«Люди как желуди, вокруг нас застыли дубы, а жрут нас свиньи». Мрачноватая картинка, но её стараются навесить нам запад, с их цветущим садом и дикими джунглями вокруг.
Нравится картина, не надо знакомиться с художником.
— Нормально организованное государство должно предоставить своим гражданам три базовые вещи: безопасность, справедливость, развитие. (реплика С. Станкевича) — Справедливость или законность? Потому что например какая-нибудь испанская корона изгоняла евреев, я думаю, что население Испании аплодировало. Когда были религиозные войны во Франции, часть населения считала, что это справедливо. Мало того, мы видим, как во многих странах за тысячелетнюю историю никакая демократия не вырастает, какие бы фиговые листочки они на себя ни напяливали. Может, нужно отказаться от доктрины, что все равно все кончится демократией. Самого понятия демократия как такового больше нет. Вы,. Станкевич, предлагаете набор, который сейчас не работает. Эта модель устарела. Максимальная справедливость, безопасность и прочее давала ливийская джамахирия. Там был самый высокий уровень жизни, была безопасность и все прочее.
— Нормально организованное государство должно предоставить своим гражданам три базовые вещи: безопасность, справедливость, развитие. (реплика С. Станкевича) — Справедливость или законность? Потому что например какая-нибудь испанская корона изгоняла евреев, я думаю, что население Испании аплодировало. Когда были религиозные войны во Франции, часть населения считала, что это справедливо. Мало того, мы видим, как во многих странах за тысячелетнюю историю никакая демократия не вырастает, какие бы фиговые листочки они на себя ни напяливали. Может, нужно отказаться от доктрины, что все равно все кончится демократией. Самого понятия демократия как такового больше нет. Вы,. Станкевич, предлагаете набор, который сейчас не работает. Эта модель устарела. Максимальная справедливость, безопасность и прочее давала ливийская джамахирия. Там был самый высокий уровень жизни, была безопасность и все прочее.
Не вправе Европа нас учить! Хочу напомнить, что русофобия Европы в 30-е годы и антисемитизм были не случайны. Это идёт от классической немецкой философии. Это идёт от протестанства Лютера. Мы просто очень вежливо не исследуем причины возникновения нацизма и Гитлера как де-факто, хотя нам это и не нравится, вершины этого направления европейской мысли, что ужасно, это зло, победившее в Германии, было не случайно. Я это исследую и об этом регулярно говорю. И кстати, о роли немецких промышленников, которые привели его к власти. И о роли немецкой армии, которая в критический момент его поддержала. И что мы сейчас видим? Опять русофобия. Опять антисемитизм. Поэтому Путин очень точно это вскрыл во время своей речи 9 мая. И всё это не случайно. Посмотрите на творчество Вагнера, Гегеля, Канта. Там много чего, не только Ницше, был предтечей того, что мы увидели. Иначе мы не поймем современную Европу. И её пренебрежительный взгляд на Россию, он не случайный и не новый.
Не вправе Европа нас учить! Хочу напомнить, что русофобия Европы в 30-е годы и антисемитизм были не случайны. Это идёт от классической немецкой философии. Это идёт от протестанства Лютера. Мы просто очень вежливо не исследуем причины возникновения нацизма и Гитлера как де-факто, хотя нам это и не нравится, вершины этого направления европейской мысли, что ужасно, это зло, победившее в Германии, было не случайно. Я это исследую и об этом регулярно говорю. И кстати, о роли немецких промышленников, которые привели его к власти. И о роли немецкой армии, которая в критический момент его поддержала. И что мы сейчас видим? Опять русофобия. Опять антисемитизм. Поэтому Путин очень точно это вскрыл во время своей речи 9 мая. И всё это не случайно. Посмотрите на творчество Вагнера, Гегеля, Канта. Там много чего, не только Ницше, был предтечей того, что мы увидели. Иначе мы не поймем современную Европу. И её пренебрежительный взгляд на Россию, он не случайный и не новый.
Мы сейчас смотрим на Америку. Неясно, что с Америкой будет. Это сейчас вообще предсказать нельзя. История не бывает постоянной. Самое смешное — это думать американцам, что другие страны могут менять границы, а Америка — нет.
Мы сейчас смотрим на Америку. Неясно, что с Америкой будет. Это сейчас вообще предсказать нельзя. История не бывает постоянной. Самое смешное — это думать американцам, что другие страны могут менять границы, а Америка — нет.
— Я не думаю, что это карнавал. Но то, что это скажется на всем миропорядке — это очевидно. — Скажется. А скажется тем… Мы вчера начали об этом говорить. Фундаментальных ценностей нет. То, что было более-менее понятно в начале 18-го века, в начале 19-го века, казалось, что что-то есть в начале 20-го века. А сейчас стало ясно, что нет ничего. Последние 50 лет мысль не развивалась. Нет никакого развития, вокруг которого можно было бы построить государство. Поэтому сейчас по большому счету всё опускается на уровень национальных государств. А если это национальное государство, то это и национальная история, традиция, понимание. И стало ясно, что всё это размывание, эти финтифлюшки не работают. Поэтому с одной стороны у нас есть троцкизм, который поселился в университетах, в том числе и в наших, где волнует только разрушение и права личности. Но права личности у молодежи существуют только за счет угнетения прав других, которых они личностями не считают. Потому что они не могут продукта производить. Они могут грабить или отнимать. А создавать новое не умеют. <….> Отнять и поделить — это всё, что они могут сказать.
— Я не думаю, что это карнавал. Но то, что это скажется на всем миропорядке — это очевидно. — Скажется. А скажется тем… Мы вчера начали об этом говорить. Фундаментальных ценностей нет. То, что было более-менее понятно в начале 18-го века, в начале 19-го века, казалось, что что-то есть в начале 20-го века. А сейчас стало ясно, что нет ничего. Последние 50 лет мысль не развивалась. Нет никакого развития, вокруг которого можно было бы построить государство. Поэтому сейчас по большому счету всё опускается на уровень национальных государств. А если это национальное государство, то это и национальная история, традиция, понимание. И стало ясно, что всё это размывание, эти финтифлюшки не работают. Поэтому с одной стороны у нас есть троцкизм, который поселился в университетах, в том числе и в наших, где волнует только разрушение и права личности. Но права личности у молодежи существуют только за счет угнетения прав других, которых они личностями не считают. Потому что они не могут продукта производить. Они могут грабить или отнимать. А создавать новое не умеют. <….> Отнять и поделить — это всё, что они могут сказать.
— Карен Шахназаров
Есть главное правило: России нельзя никуда лезть. Россия во всем виновата. Боррель же сказал Лаврову: Африка — это наше. Видно он забыл, что эпоха колониализма закончилась. Европа же нам четко объясняет: вы — дикари славянские, мы вас будем через губу учить демократии, правам человека, ценностям. Мы — европейцы, знаем, что такое ценности. И получается, Лавров заставил Борреля опять краснеть удушливо, слегка соприкоснувшись головами?
Есть главное правило: России нельзя никуда лезть. Россия во всем виновата. Боррель же сказал Лаврову: Африка — это наше. Видно он забыл, что эпоха колониализма закончилась. Европа же нам четко объясняет: вы — дикари славянские, мы вас будем через губу учить демократии, правам человека, ценностям. Мы — европейцы, знаем, что такое ценности. И получается, Лавров заставил Борреля опять краснеть удушливо, слегка соприкоснувшись головами?

20 из 199