200 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева, которые цепляют

Ниже 200 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Если продолжать интеллектуальный разговор, то здесь такая сложная комбинация, а Россия выбирает здесь позицию традиционно Древнего Китая. Мы как раз тихо-аккуратно смотрим на драку. И у нас здесь идеальная ситуация. Кто бы ни победил — мы в выигрыше.

   Если продолжать интеллектуальный разговор, то здесь такая сложная комбинация, а Россия выбирает здесь позицию традиционно Древнего Китая. Мы как раз тихо-аккуратно смотрим на драку. И у нас здесь идеальная ситуация. Кто бы ни победил — мы в выигрыше.
2. «

   Путин на эту тему говорил. В чем проблема с Западом? Они как в купе едешь, достают продукты, и говорят: давай сначала съедим твое, а потом каждый свое. И Запад считает, что с нами это пройдет. Они хотят обсуждать с нами размен Белоруссии на Украину? давайте обсудим размен Канады на Мексику.

   Путин на эту тему говорил. В чем проблема с Западом? Они как в купе едешь, достают продукты, и говорят: давай сначала съедим твое, а потом каждый свое. И Запад считает, что с нами это пройдет. Они хотят обсуждать с нами размен Белоруссии на Украину? давайте обсудим размен Канады на Мексику.
3. «

   Я теперь понял, почему Америка вводит новые санкции, Они просто о старых забывают. Они не помнят, какие санкции ввели, а какие — нет.

   Я теперь понял, почему Америка вводит новые санкции, Они просто о старых забывают. Они не помнят, какие санкции ввели, а какие — нет.
4. «

   Речь уже не о внутри-страновых, не о внутри-блоковых, речь о природе человека и будущем человека и человечества. О том, кто такой человек, как меняется человек. Как осмыслить. На место монотеистических религий пришел пришел воинственный либерализм, подменивший истинное понятие либерального, и следующее столкновение, которое будет, когда борцы за новую мораль пойдут уничтожать традиционные религии. Они уже подошли к этому вплотную. Концепция мира, которую излагает Н. В. Злобин, это типичное англосаксонское представление о том, что окружающий мир делится делится на два: ты либо хищник, либо пища. И любая политика сводится к тому, чтобы твоему соседу было плохо, но тебе хорошо. Я не говорю, что это хорошо или плохо. Я просто констатирую. Это Макиавелли. Который исходит из постулата порочности человеческой природы. Это все сводится к человеческой природе. Сейчас идет вопрос о том, что есть человеческая природа. Проблема в том, что за последние сто лет вопрос об улучшении человеческой не породы, что преступная игра с генетикой, а природы, т.е. о душе, не ведется. Потому что последнее время речь идет о потакании пороку, а не о совершенствовании человека. И в этом особенность. Здесь вопрос ценностный, и он очень важен. Это о чем говорил Путин, и не многие его услышали. Именно о том, что такое человек. Почему у нас стало так много богоборчества? Потому что изначально если у тебя нет концепции религии, у тебя нет концепции греха.

   Речь уже не о внутри-страновых, не о внутри-блоковых, речь о природе человека и будущем человека и человечества. О том, кто такой человек, как меняется человек. Как осмыслить. На место монотеистических религий пришел пришел воинственный либерализм, подменивший истинное понятие либерального, и следующее столкновение, которое будет, когда борцы за новую мораль пойдут уничтожать традиционные религии. Они уже подошли к этому вплотную. Концепция мира, которую излагает Н. В. Злобин, это типичное англосаксонское представление о том, что окружающий мир делится делится на два: ты либо хищник, либо пища. И любая политика сводится к тому, чтобы твоему соседу было плохо, но тебе хорошо. Я не говорю, что это хорошо или плохо. Я просто констатирую. Это Макиавелли. Который исходит из постулата порочности человеческой природы. Это все сводится к человеческой природе. Сейчас идет вопрос о том, что есть человеческая природа. Проблема в том, что за последние сто лет вопрос об улучшении человеческой не породы, что преступная игра с генетикой, а природы, т.е. о душе, не ведется. Потому что последнее время речь идет о потакании пороку, а не о совершенствовании человека. И в этом особенность. Здесь вопрос ценностный, и он очень важен. Это о чем говорил Путин, и не многие его услышали. Именно о том, что такое человек. Почему у нас стало так много богоборчества? Потому что изначально если у тебя нет концепции религии, у тебя нет концепции греха.
5. «

   Как только Советский Союз сказал: «Зачем мы поддерживаем всех вокруг? Нам не нужна большая оборонка, давайте мы всё внутрь!» — тогда Советский Союз рухнул. Это как велосипедист. Вот он едет-едет-едет, и ему говорят: «старик, прекрати тратить энергию, ну постой чуть-чуть…» — он тут же упадёт.

   Как только Советский Союз сказал: «Зачем мы поддерживаем всех вокруг? Нам не нужна большая оборонка, давайте мы всё внутрь!» — тогда Советский Союз рухнул. Это как велосипедист. Вот он едет-едет-едет, и ему говорят: «старик, прекрати тратить энергию, ну постой чуть-чуть…» — он тут же упадёт.
6. «

   Коронавирус — это проверка чувств, проверка отношений, проверка, если угодно, смыслов нашего существования Каждый кризис — это возможности.

   Коронавирус — это проверка чувств, проверка отношений, проверка, если угодно, смыслов нашего существования Каждый кризис — это возможности.
7. «

   Николай (Злобин), посмотри структуру Российской промышленности. Мы уже давно слезли с нефтяной иглы. И кстати, как написал сегодня журнал Нейче, они вынуждены признать, что российская вакцина Спутник ви действительно хороша, эффективна и безопасна.

   Николай (Злобин), посмотри структуру Российской промышленности. Мы уже давно слезли с нефтяной иглы. И кстати, как написал сегодня журнал Нейче, они вынуждены признать, что российская вакцина Спутник ви действительно хороша, эффективна и безопасна.
8. «

   Не может быть никаких иллюзий, что если ты уступаешь, то захватчик остановится.

   Не может быть никаких иллюзий, что если ты уступаешь, то захватчик остановится.
9. «

   Бог, конечно, есть, правда, у меня иногда ощущение, что он медлит.

   Бог, конечно, есть, правда, у меня иногда ощущение, что он медлит.
10. «

    Мы уникальная страна, у нас единственная страна в мире, где рыночные механизмы всегда работают против нас. <...> Вот у меня нефтяники — это самые любимые люди. Я просто смотрю на них и восхищаюсь. Они обогатили русскую словесность. Ну только нефтяники могли сказать, что у нас цена на нефть когда упала, а цена на бензин стала расти, они объяснили, — это потому что они ещё гонят бензин из старой дорогой нефти... Ну это же гениально! Хотелось бы сказать, а возьмите новую — дешевую!

    Мы уникальная страна, у нас единственная страна в мире, где рыночные механизмы всегда работают против нас. <...> Вот у меня нефтяники — это самые любимые люди. Я просто смотрю на них и восхищаюсь. Они обогатили русскую словесность. Ну только нефтяники могли сказать, что у нас цена на нефть когда упала, а цена на бензин стала расти, они объяснили, — это потому что они ещё гонят бензин из старой дорогой нефти... Ну это же гениально! Хотелось бы сказать, а возьмите новую — дешевую!
11. «

    Русские сегодня — это евреи вчера. Как раньше во всем были виноваты евреи, теперь во всем виноваты русские.

    Русские сегодня — это евреи вчера. Как раньше во всем были виноваты евреи, теперь во всем виноваты русские.
12. «

    Гибридная война Америки против России переходит в новую фазу. Они готовятся к настоящему горячему конфликту. Предстоящие учения НАТО называют отработкой войны с Россией. Западные политики пытаются переформатировать мировой порядок и заменить его неким порядком, основанным на правилах. Они уверены, что эти правила пишут они сами, и об этом впрямую заявляют. Эта неделя показалась мне крайне неприятной. Во многом из-за того, что стало ясно, что мы говорим на совершенно другом языке. Это не лучше и не хуже, но Запад и мы говорим на разных языках. Мы вкладываем разные смыслы в одни и те же слова.

    Гибридная война Америки против России переходит в новую фазу. Они готовятся к настоящему горячему конфликту. Предстоящие учения НАТО называют отработкой войны с Россией. Западные политики пытаются переформатировать мировой порядок и заменить его неким порядком, основанным на правилах. Они уверены, что эти правила пишут они сами, и об этом впрямую заявляют. Эта неделя показалась мне крайне неприятной. Во многом из-за того, что стало ясно, что мы говорим на совершенно другом языке. Это не лучше и не хуже, но Запад и мы говорим на разных языках. Мы вкладываем разные смыслы в одни и те же слова.
13. «

    Вы, Андрей Безруков, сказали красивую и глубокую мысль. Запад уже однажды с нами это проделал ( в вопросе о стратегической стабильности). Один раз благодаря стратегической стабильности они пообещали не распространение НАТО на восток, мы согласились, они продвинулись. И сейчас они подошли к точке максимального распространения НАТО на восток. И если мы сейчас примем это... Тогда, нас обманув, они придвинулись, мы побулькали-побулькали, и они думают, что нас сейчас опять обманут. И как только мы скажем : хорошо, они дожмут Украину и Грузию в НАТО, и продолжат свой пресс. Они действуют методично, и считают, что мы в очередной раз за бусы все отдадим.

    Вы, Андрей Безруков, сказали красивую и глубокую мысль. Запад уже однажды с нами это проделал ( в вопросе о стратегической стабильности). Один раз благодаря стратегической стабильности они пообещали не распространение НАТО на восток, мы согласились, они продвинулись. И сейчас они подошли к точке максимального распространения НАТО на восток. И если мы сейчас примем это... Тогда, нас обманув, они придвинулись, мы побулькали-побулькали, и они думают, что нас сейчас опять обманут. И как только мы скажем : хорошо, они дожмут Украину и Грузию в НАТО, и продолжат свой пресс. Они действуют методично, и считают, что мы в очередной раз за бусы все отдадим.
14. «

    Человек наивно подумал, что он может обмануть Бога, который положил нам предел жизни 120 лет. И на полном серьезе Харари пишет — да не так. Немного времени пройдет и человек, может быть, дойдет до того, что нынешнее поколение — последнее умирающее поколение. Люди будут жить 500 лет и больше. И совсем другой будет «homo sapiens». И вот на этом ожидании вдруг появляется коронавирус. Который пробивает богатых пожилых. И коронавирусу наплевать, сколько у тебя денег. Он пробивает «золотой миллиард». И выясняется, что никакие деньги не могут купить индульгенцию от корнавируса.

    Человек наивно подумал, что он может обмануть Бога, который положил нам предел жизни 120 лет. И на полном серьезе Харари пишет — да не так. Немного времени пройдет и человек, может быть, дойдет до того, что нынешнее поколение — последнее умирающее поколение. Люди будут жить 500 лет и больше. И совсем другой будет «homo sapiens». И вот на этом ожидании вдруг появляется коронавирус. Который пробивает богатых пожилых. И коронавирусу наплевать, сколько у тебя денег. Он пробивает «золотой миллиард». И выясняется, что никакие деньги не могут купить индульгенцию от корнавируса.
15. «

    К сожалению, за многие годы в России абсолютно потеряно искусство дискуссии. Искусство дискуссии сводится к поиску виноватого и забиению его ногами.

    К сожалению, за многие годы в России абсолютно потеряно искусство дискуссии. Искусство дискуссии сводится к поиску виноватого и забиению его ногами.
16. «

    Нравится картина, не надо знакомиться с художником.

    Нравится картина, не надо знакомиться с художником.
17. «

    Ничто так не объединяет, как общая угроза и общий враг (по поводу партнерства России и Китая).

    Ничто так не объединяет, как общая угроза и общий враг (по поводу партнерства России и Китая).
18. «

    Я внимательно всех слушаю. И я чувствую, как во мне борются разные начала. Как советский человек, воспитанный в советское время, я, когда слышу «Сталин», у меня ассоциации — ГУЛАГ, расстрелянные люди. Когда слышу Берия, у меня воспоминания совершенно понятные. Потом в мне начинает работать плат, когда я уже повзрослел, прошел российский период, появляются документы, и ты смотришь, читаешь и понимаешь, как слой за слоем снимается, и выясняется, что черно-белая история в отношении этих личностей отсутствует. А вот черно-белая история правды войны — есть. И эта черно-белая история войны — простая. Мы — на стороне абсолютного добра. А Европа — на стороне абсолютного зла. сейчас нам пытаются сказать, что были два тирана, и несчастная порабощенная Европа. Это абсолютная ложь.

    Я внимательно всех слушаю. И я чувствую, как во мне борются разные начала. Как советский человек, воспитанный в советское время, я, когда слышу «Сталин», у меня ассоциации — ГУЛАГ, расстрелянные люди. Когда слышу Берия, у меня воспоминания совершенно понятные. Потом в мне начинает работать плат, когда я уже повзрослел, прошел российский период, появляются документы, и ты смотришь, читаешь и понимаешь, как слой за слоем снимается, и выясняется, что черно-белая история в отношении этих личностей отсутствует. А вот черно-белая история правды войны — есть. И эта черно-белая история войны — простая. Мы — на стороне абсолютного добра. А Европа — на стороне абсолютного зла. сейчас нам пытаются сказать, что были два тирана, и несчастная порабощенная Европа. Это абсолютная ложь.
19. «

    — Добрый вечер, Владимир. Вам знакомо чувство страха? — Знакомо ли мне чувство страха? Страх очень важен. Страх по идее должен работать как система предупреждения и спасать человека. Когда мне было лет 10-11, во дворе я почувствовал, что ситуация развивается как-то неправильно, ребята, которые были гораздо старше меня, они приближались-приближались, и я понимал, что наверное будут бить. Так иногда бывает. Даже с теми, кого любят. И я вдруг понял, что когда мне будет очень больно, все равно так страшно больно, чтобы я не мог вытерпеть, не будет. Потому что организм отключится. А потом, если он отключится, какая мне разница, все равно рано или поздно придется умирать. Я вдруг настолько холодно отнеся к этой ситуации, что взял кирпич и долбанул по башке первому приближающемуся. И как-то они все куда-то рассосались. У меня нет чувства страха. Для меня страх действует как транквилизатор. Он меня наоборот подталкивает. Потому что — идти еще жестче. Т.е. меня нельзя запугать. Естественно, любого человека можно лишить жизни, и когда-то это происходит по естественным или не естественным причинам, и всегда об этом тяжело говорить, когда тебя слышат твои дети, твоя жена, твоя мама, твой отец. Но это та профессия, которую я выбрал. Если бы я обладал чувством страха, я бы рассказывал о личной жизни наших звезд. И о творчестве Стаса Михайлова. Но это не мое. Я занимаюсь жесткой политической журналистикой, я позволяю себе иногда делать очень четкие конкретные расследования. Я воюю не абстрактно против всего мирового зла, и против абстрактной коррупции, а четко называю имя и фамилию, доводя до суда. А это уже другая работа. Поэтому приходится думать и о собственной безопасности.

    — Добрый вечер, Владимир. Вам знакомо чувство страха? — Знакомо ли мне чувство страха? Страх очень важен. Страх по идее должен работать как система предупреждения и спасать человека. Когда мне было лет 10-11, во дворе я почувствовал, что ситуация развивается как-то неправильно, ребята, которые были гораздо старше меня, они приближались-приближались, и я понимал, что наверное будут бить. Так иногда бывает. Даже с теми, кого любят. И я вдруг понял, что когда мне будет очень больно, все равно так страшно больно, чтобы я не мог вытерпеть, не будет. Потому что организм отключится. А потом, если он отключится, какая мне разница, все равно рано или поздно придется умирать. Я вдруг настолько холодно отнеся к этой ситуации, что взял кирпич и долбанул по башке первому приближающемуся. И как-то они все куда-то рассосались. У меня нет чувства страха. Для меня страх действует как транквилизатор. Он меня наоборот подталкивает. Потому что — идти еще жестче. Т.е. меня нельзя запугать. Естественно, любого человека можно лишить жизни, и когда-то это происходит по естественным или не естественным причинам, и всегда об этом тяжело говорить, когда тебя слышат твои дети, твоя жена, твоя мама, твой отец. Но это та профессия, которую я выбрал. Если бы я обладал чувством страха, я бы рассказывал о личной жизни наших звезд. И о творчестве Стаса Михайлова. Но это не мое. Я занимаюсь жесткой политической журналистикой, я позволяю себе иногда делать очень четкие конкретные расследования. Я воюю не абстрактно против всего мирового зла, и против абстрактной коррупции, а четко называю имя и фамилию, доводя до суда. А это уже другая работа. Поэтому приходится думать и о собственной безопасности.
20. «

    ...а мы все время говорим: «...нет, международное право! Мы взываем к вашей совести!» А к чему взывать? Там вместо совести доллар вырос.

    ...а мы все время говорим: «...нет, международное право! Мы взываем к вашей совести!» А к чему взывать? Там вместо совести доллар вырос.