Подборка · 214 цитат автора

214 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева для поста и дневника

Ниже 214 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 100 125 150 200 212 213 215 216 250 300 все варианты

У нас, у русских, своя особенная гордость. И свое понимание об этом мире. И вообще то, что эти люди (на Западе) нам пытаются рассказывать о нас, ну... Поспокойнее надо быть... им. То, что мы якобы ставим под угрозу послевоенное мироустройство, не даем преодолеть безмолвие и бездействие. Мы-то как раз не безмолвствуем и не бездействуем. Просто Запад не хочет нас понять. А ведь Путин все очень доступно объяснил. У каждого народа своя судьба. Путин серьезно относится к теории пассионарности, идет развитие, пик, затухание. Россия не достигла своего пика. Мы на марше развития. Чувство патриотизма, любви к Родине является сердцевиной будущего. Потому что если не любить свое отечество, относиться к этому пренебрежительно, плевать на свою историю, на своих стариков, унижать их, тогда кто мы? Тогда у нас нет прошлого, а значит и нет будущего.
У нас, у русских, своя особенная гордость. И свое понимание об этом мире. И вообще то, что эти люди (на Западе) нам пытаются рассказывать о нас, ну... Поспокойнее надо быть... им. То, что мы якобы ставим под угрозу послевоенное мироустройство, не даем преодолеть безмолвие и бездействие. Мы-то как раз не безмолвствуем и не бездействуем. Просто Запад не хочет нас понять. А ведь Путин все очень доступно объяснил. У каждого народа своя судьба. Путин серьезно относится к теории пассионарности, идет развитие, пик, затухание. Россия не достигла своего пика. Мы на марше развития. Чувство патриотизма, любви к Родине является сердцевиной будущего. Потому что если не любить свое отечество, относиться к этому пренебрежительно, плевать на свою историю, на своих стариков, унижать их, тогда кто мы? Тогда у нас нет прошлого, а значит и нет будущего.
На меня все происходящее произвело удивительное впечатление. Во-первых я был поражен выдержкой и спокойствием прокурора, судьи. Они терпели все. И — параллельная реальность. Люди ( берлинский пациент и др) живут в другой реальности. Человек искренне считал, что на него законы не распространяются. И лишение привилегий его привело в состояние истерии, когда он вдруг понял что все серьезно. Следующий момент, который меня сильно удивил — пропагандистские рупоры типа «Дождь»., которые нагло вырезают речь прокурора, оставляя только речь берлинского пациента. Нет, ребята, это у вас не свобода слова. Это совсем другое.
На меня все происходящее произвело удивительное впечатление. Во-первых я был поражен выдержкой и спокойствием прокурора, судьи. Они терпели все. И — параллельная реальность. Люди ( берлинский пациент и др) живут в другой реальности. Человек искренне считал, что на него законы не распространяются. И лишение привилегий его привело в состояние истерии, когда он вдруг понял что все серьезно. Следующий момент, который меня сильно удивил — пропагандистские рупоры типа «Дождь»., которые нагло вырезают речь прокурора, оставляя только речь берлинского пациента. Нет, ребята, это у вас не свобода слова. Это совсем другое.
Нет никакой рыночной экономики! Это общее название дикого количества разных явлений, так же как и демократия, где под одним термином скрывается совершенно фантастическое количество разных форм. И представление экономиста 18-19 века о том, что такое рыночная экономика, с тем, что сейчас, даже не близко. Поэтому не надо играться в эти ложные термины.
Нет никакой рыночной экономики! Это общее название дикого количества разных явлений, так же как и демократия, где под одним термином скрывается совершенно фантастическое количество разных форм. И представление экономиста 18-19 века о том, что такое рыночная экономика, с тем, что сейчас, даже не близко. Поэтому не надо играться в эти ложные термины.
— Мы как народ всегда занимаемся самокопанием. И, наверное, это является очень важной нашей частью. Для того, чтобы не свернуть в привычную колею. Но здесь, мне кажется, очень важно отойти от литературных образов и перейти к изучению документов. Почему? Потому что та эпоха создавала такие литературные документы, которые восхваляли террор и говорили, как прекрасен террор и как прекрасна классовая борьба. — Они были не талантливы... — Мы сейчас, с позиций своего времени начинаем говорить, что это было талантливо, а это — нет. В свое время и Мережковский был гораздо талантливей Толстого. Хотя сейчас очевидно, что даже невозможно сравнивать таланты Толстого и Мережковского. Иногда надо успокоиться и внимательно изучать документы. И делать выводы и вносить их в Конституцию и в систему управления государством.
— Мы как народ всегда занимаемся самокопанием. И, наверное, это является очень важной нашей частью. Для того, чтобы не свернуть в привычную колею. Но здесь, мне кажется, очень важно отойти от литературных образов и перейти к изучению документов. Почему? Потому что та эпоха создавала такие литературные документы, которые восхваляли террор и говорили, как прекрасен террор и как прекрасна классовая борьба. — Они были не талантливы... — Мы сейчас, с позиций своего времени начинаем говорить, что это было талантливо, а это — нет. В свое время и Мережковский был гораздо талантливей Толстого. Хотя сейчас очевидно, что даже невозможно сравнивать таланты Толстого и Мережковского. Иногда надо успокоиться и внимательно изучать документы. И делать выводы и вносить их в Конституцию и в систему управления государством.
В России есть разное представление о любви к Родине. Есть чаадаевское, популярное у нашей либеральной интеллигенции, которое подразумевает ненависть к самым черным страницам ее истории. А есть — пушкинское. У меня такое ощущение, что у нас либералы немного заблудились. Если Родина — мать, то ты ей прощаешь все. А если Родина — мачеха, то даже в куске хлеба, который она тебе будет давать, ты будешь чувствовать привкус полыни. — Родине-матери нужно всегда говорить правду, вот это очень важно (реплика Минтусова) Я вам так скажу. Русская литература 19 века ответила на этот вопрос. Правда без любви превращает жизнь в ад. <...> Моя Родина никогда не потребует от меня лгать. За всю историю существования Российского государства мы никогда не были пойманы на лжи.
В России есть разное представление о любви к Родине. Есть чаадаевское, популярное у нашей либеральной интеллигенции, которое подразумевает ненависть к самым черным страницам ее истории. А есть — пушкинское. У меня такое ощущение, что у нас либералы немного заблудились. Если Родина — мать, то ты ей прощаешь все. А если Родина — мачеха, то даже в куске хлеба, который она тебе будет давать, ты будешь чувствовать привкус полыни. — Родине-матери нужно всегда говорить правду, вот это очень важно (реплика Минтусова) Я вам так скажу. Русская литература 19 века ответила на этот вопрос. Правда без любви превращает жизнь в ад. <...> Моя Родина никогда не потребует от меня лгать. За всю историю существования Российского государства мы никогда не были пойманы на лжи.
На Западе — по прежнему. Где тучи ходили хмуро? На границе? У нас такое ощущение, что каждый день добавляет градус истерии. Хочется сказать: остыньте. Хочется хороших новостей. Чтобы все немножко успокоились. Шутки-шутками, а так и до войны можно друг друга допугать. Такое ощущение, что были абсолютно разные разговоры, и они не пересекаются. Невозможно понять, что там реально происходило, о чем поговорили, договорились ли. Ощущение, что каждый разговаривает монологом. И пресс-служба потом выкладывает каждого. Но это не ведет ни к каким последствиям. Дальше-то что?
На Западе — по прежнему. Где тучи ходили хмуро? На границе? У нас такое ощущение, что каждый день добавляет градус истерии. Хочется сказать: остыньте. Хочется хороших новостей. Чтобы все немножко успокоились. Шутки-шутками, а так и до войны можно друг друга допугать. Такое ощущение, что были абсолютно разные разговоры, и они не пересекаются. Невозможно понять, что там реально происходило, о чем поговорили, договорились ли. Ощущение, что каждый разговаривает монологом. И пресс-служба потом выкладывает каждого. Но это не ведет ни к каким последствиям. Дальше-то что?
Самое страшное, что можно сделать для оппозиции — это ее показ. Я считаю, что когда ставишь этих людей и даешь им возможность говорить, они настолько ужасны, что как раз действуют против себя.
Ответ Николаю Злобину: — Мы изначально исходим из моральности нашей политики. Мы не можем отстаивать аморальные вещи, говоря, что в политике это приемлемо. Вот был у немецкого народа идеал арийский. У советского народа никогда не было человеконенавистнического идеала. Гражданская война вообще была о другом. И в то время не было советского народа. Но даже попытка спорить со злом нацизма, приводя в пример советскую, российскую историю, это в высшей степени недопустимо. Хочу напомнить, что немецкий народ убивал, служил в Вермахте, в СС, в гестапо. Мы говорим о том, что это была идеология народа. Вы, Злобин, предлагаете допустить, что у него есть право? — Внешняя политика не должна быть идеологичной. (реплика Николая Злобина) — Наоборот. Потому что как только не идеологизирована, значит ты допускаешь существование такой подлости. Да, мы правы, потому что у нас идеал. Это не значит, что мы имеем право убивать. Но это значит, что мы имеем право защищать. И в этом большая разница. Вот кто уверен в своем мессианстве — это американцы. Которые убивают безнаказанно.
Ответ Николаю Злобину: — Мы изначально исходим из моральности нашей политики. Мы не можем отстаивать аморальные вещи, говоря, что в политике это приемлемо. Вот был у немецкого народа идеал арийский. У советского народа никогда не было человеконенавистнического идеала. Гражданская война вообще была о другом. И в то время не было советского народа. Но даже попытка спорить со злом нацизма, приводя в пример советскую, российскую историю, это в высшей степени недопустимо. Хочу напомнить, что немецкий народ убивал, служил в Вермахте, в СС, в гестапо. Мы говорим о том, что это была идеология народа. Вы, Злобин, предлагаете допустить, что у него есть право? — Внешняя политика не должна быть идеологичной. (реплика Николая Злобина) — Наоборот. Потому что как только не идеологизирована, значит ты допускаешь существование такой подлости. Да, мы правы, потому что у нас идеал. Это не значит, что мы имеем право убивать. Но это значит, что мы имеем право защищать. И в этом большая разница. Вот кто уверен в своем мессианстве — это американцы. Которые убивают безнаказанно.
Толпа никогда не определяет справедливость! Толпа может линчевать, толпа может разрушить Бастилию, толпа может сделать всё, что угодно, но она не подменяет собой всё равно справедливое судебное рассмотрение.
Надо говорить не только о колбасе и мясе. Надо говорить о сущностных вещах. Потому что без великого проекта сам смысл существования России в таких климатических и географических условиях кажется более чем странным.
Вспоминая 90-е и дискуссии, которые велись, я хорошо помню, как шло противопоставление национального государства и империи. И нам объясняли, что возможно существование только внутри национального государства. Не случайно линия разлома шла по национальным республикам. И подразумевалось, что это дробление будет продолжаться. Что этому помешало, или по крайней мере приостановило? Само понятие русский — понятие соборное, над-этническое. И здесь раскол не удался. Хотя к этому шли. Поэтому форма существования русского народа и русской культуры единственно которая есть — имперская. Поэтому, несмотря на любые ошибки политиков, воспроизводит на новом историческом витке собирание народа. Как сбитый ртутный градусник, и постепенно ртуть собирается. Вот так и имперский народ.
Вспоминая 90-е и дискуссии, которые велись, я хорошо помню, как шло противопоставление национального государства и империи. И нам объясняли, что возможно существование только внутри национального государства. Не случайно линия разлома шла по национальным республикам. И подразумевалось, что это дробление будет продолжаться. Что этому помешало, или по крайней мере приостановило? Само понятие русский — понятие соборное, над-этническое. И здесь раскол не удался. Хотя к этому шли. Поэтому форма существования русского народа и русской культуры единственно которая есть — имперская. Поэтому, несмотря на любые ошибки политиков, воспроизводит на новом историческом витке собирание народа. Как сбитый ртутный градусник, и постепенно ртуть собирается. Вот так и имперский народ.
Вся цена европейской дипломатии была сформулирована... Всю важность Европы для Америки в мировой дипломатии сформулировала небезызвестная Виктория Нуланд, которая четко сказала во время украинского майдана. И тогда Байден звонил лидерам Европы и заставил их ввести санкции. И он после об этом с гордостью и с радостью написал и заявил. Европа начинает напоминать И. М. Воробьянинова. «Не протянешь руку — протянешь ноги, старый осел». Ильф и Петров это четко обрисовали.
Вся цена европейской дипломатии была сформулирована... Всю важность Европы для Америки в мировой дипломатии сформулировала небезызвестная Виктория Нуланд, которая четко сказала во время украинского майдана. И тогда Байден звонил лидерам Европы и заставил их ввести санкции. И он после об этом с гордостью и с радостью написал и заявил. Европа начинает напоминать И. М. Воробьянинова. «Не протянешь руку — протянешь ноги, старый осел». Ильф и Петров это четко обрисовали.
Сейчас я не вижу развития общественно-политических наук. Я не вижу дискуссий, формулирования целей ни в экономике, ни во всем спектре общественных наук. И это очень опасно. Мы поэтому не можем сформулировать, куда мы движемся. Почему так важно смотреть в прошлое? Чтобы осознать, что ошибка Мальты началась гораздо раньше. Она началась с того, что Горбачев пришел без всякого представления об идее и идеологии и зачем это все делать.
Сейчас я не вижу развития общественно-политических наук. Я не вижу дискуссий, формулирования целей ни в экономике, ни во всем спектре общественных наук. И это очень опасно. Мы поэтому не можем сформулировать, куда мы движемся. Почему так важно смотреть в прошлое? Чтобы осознать, что ошибка Мальты началась гораздо раньше. Она началась с того, что Горбачев пришел без всякого представления об идее и идеологии и зачем это все делать.
Если жеребёнок родился в свинарнике, он всё равно жеребец.
— У меня вопросы возникают. Первое. А почему они вмешиваются в наши внутренние дела? — Потому что мы позволяем... — Нет. Мы как раз не позволяем. Они считают, что у нас нет наших внутренних дел. Потому что аналогичные демарши от нас они не признают. Второе. А они поддерживают кого? Они знают политическую программу навального? И вообще кто-нибудь в мире знает? Они знают его взгляды, убеждения? Один раз немецкая пресса написала о его националистических убеждениях. И то вскользь. Они понимают, кого они поддерживают? Нет. — Они поддерживают инструмент разрушения России. — Совершенно верно.
— У меня вопросы возникают. Первое. А почему они вмешиваются в наши внутренние дела? — Потому что мы позволяем... — Нет. Мы как раз не позволяем. Они считают, что у нас нет наших внутренних дел. Потому что аналогичные демарши от нас они не признают. Второе. А они поддерживают кого? Они знают политическую программу навального? И вообще кто-нибудь в мире знает? Они знают его взгляды, убеждения? Один раз немецкая пресса написала о его националистических убеждениях. И то вскользь. Они понимают, кого они поддерживают? Нет. — Они поддерживают инструмент разрушения России. — Совершенно верно.
Главная трагедия любовных половинок заключена в том, что они никуда не исчезают.
— Мы и они · книга
Это же в характере русской женщины. Она видит: волк! Она говорит: ну ладно, такая симпатичная болонка. И у нас народ такой. Видим, что волчара. Говорим: перевоспитать можно. А он все равно — волк! А мы никак не можем увидеть простую и ясную картину. Как сказал Путин: волк слушает и кого хочет кушает.
Это же в характере русской женщины. Она видит: волк! Она говорит: ну ладно, такая симпатичная болонка. И у нас народ такой. Видим, что волчара. Говорим: перевоспитать можно. А он все равно — волк! А мы никак не можем увидеть простую и ясную картину. Как сказал Путин: волк слушает и кого хочет кушает.
Ничто так не объединяет, как общая угроза и общий враг (по поводу партнерства России и Китая).
Мы часто приматываемся к работе Фукуямы «Конец истории». В которой единственно что интересно, это название. Всё остальное абсолютно бездарно. Конец истории подразумевал и конец размышления. А сейчас вдруг стало ясно, что рано поставили точку. Подмена ценностного ряда не сработала. Они ничего не поняли о том мире в котором живут. И поэтому сейчас вновь начинается борьба идей. Которую мы начали изменением Конституции.
Мы часто приматываемся к работе Фукуямы «Конец истории». В которой единственно что интересно, это название. Всё остальное абсолютно бездарно. Конец истории подразумевал и конец размышления. А сейчас вдруг стало ясно, что рано поставили точку. Подмена ценностного ряда не сработала. Они ничего не поняли о том мире в котором живут. И поэтому сейчас вновь начинается борьба идей. Которую мы начали изменением Конституции.
Главное, чтобы не началось это очарование: ах, с нами беседуют! И очень важно, что это очарование не наступило. Потому что Лавров был очень сдержан и сказал ряд правильных слов. И насчет того, что говорить надо честно. если та сторона готова к честной беседе, то будет разговаривать. И Лавров дал понять, что это — первый шаг в ликвидации завалов в российско-американских отношениях.
Главное, чтобы не началось это очарование: ах, с нами беседуют! И очень важно, что это очарование не наступило. Потому что Лавров был очень сдержан и сказал ряд правильных слов. И насчет того, что говорить надо честно. если та сторона готова к честной беседе, то будет разговаривать. И Лавров дал понять, что это — первый шаг в ликвидации завалов в российско-американских отношениях.

20 из 214