Подборка · 234 цитаты автора

234 сильных цитаты Владимира Рудольфовича Соловьева

Ниже 234 цитаты Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 100 125 150 200 232 233 235 236 250 300 все варианты

В России есть разное представление о любви к Родине. Есть чаадаевское, популярное у нашей либеральной интеллигенции, которое подразумевает ненависть к самым черным страницам ее истории. А есть — пушкинское. У меня такое ощущение, что у нас либералы немного заблудились. Если Родина — мать, то ты ей прощаешь все. А если Родина — мачеха, то даже в куске хлеба, который она тебе будет давать, ты будешь чувствовать привкус полыни. — Родине-матери нужно всегда говорить правду, вот это очень важно (реплика Минтусова) Я вам так скажу. Русская литература 19 века ответила на этот вопрос. Правда без любви превращает жизнь в ад. <...> Моя Родина никогда не потребует от меня лгать. За всю историю существования Российского государства мы никогда не были пойманы на лжи.
В России есть разное представление о любви к Родине. Есть чаадаевское, популярное у нашей либеральной интеллигенции, которое подразумевает ненависть к самым черным страницам ее истории. А есть — пушкинское. У меня такое ощущение, что у нас либералы немного заблудились. Если Родина — мать, то ты ей прощаешь все. А если Родина — мачеха, то даже в куске хлеба, который она тебе будет давать, ты будешь чувствовать привкус полыни. — Родине-матери нужно всегда говорить правду, вот это очень важно (реплика Минтусова) Я вам так скажу. Русская литература 19 века ответила на этот вопрос. Правда без любви превращает жизнь в ад. <...> Моя Родина никогда не потребует от меня лгать. За всю историю существования Российского государства мы никогда не были пойманы на лжи.
Прелесть в другом. Что не надо учитывать мнение общества. Надо его формировать и навязывать. надо закладывать алгоритмы, позволяющие обществу думать, что оно само мыслит в интересах заложивших алгоритм. Это то, что Запад осуществляет. Забудьте вы вообще о пропаганде. Вы не понимаете уровень трагедии. Это то, о чем сегодня говорили американцы. Выяснилось, что закладываемые алгоритмы фейсбук... Пропаганда кончилась. Таргетирование и создание образа желаемого, которое формирует новое поколение помимо своей воли. Выяснилось, что за счет фейсбука у огромного количества детей сложились комплексы анорексии и все прочее. Поддерживался разлад отношений с родителями. Т.е. они идут гораздо сложнее. Не надо никакой жесткой пропаганды от государства. Неизвестно кто ставит социальным сетям задачу, непрозрачность, и алгоритмы воспитывают удобного, послушного, который будет выдавать желаемое, наивно думая, что это его мысль. Вот что гораздо страшнее. Китай контролирует свои социальные сети. Они воспитываю поколение, у которого есть внутренний барьер. Мы в этом плане наиболее уязвимы. Потому что наша молодежь растет под воздействием социальных сетей, которые принимают чужие алгоритмы, чужие взгляды, и мы не знаем чьи.
Прелесть в другом. Что не надо учитывать мнение общества. Надо его формировать и навязывать. надо закладывать алгоритмы, позволяющие обществу думать, что оно само мыслит в интересах заложивших алгоритм. Это то, что Запад осуществляет. Забудьте вы вообще о пропаганде. Вы не понимаете уровень трагедии. Это то, о чем сегодня говорили американцы. Выяснилось, что закладываемые алгоритмы фейсбук... Пропаганда кончилась. Таргетирование и создание образа желаемого, которое формирует новое поколение помимо своей воли. Выяснилось, что за счет фейсбука у огромного количества детей сложились комплексы анорексии и все прочее. Поддерживался разлад отношений с родителями. Т.е. они идут гораздо сложнее. Не надо никакой жесткой пропаганды от государства. Неизвестно кто ставит социальным сетям задачу, непрозрачность, и алгоритмы воспитывают удобного, послушного, который будет выдавать желаемое, наивно думая, что это его мысль. Вот что гораздо страшнее. Китай контролирует свои социальные сети. Они воспитываю поколение, у которого есть внутренний барьер. Мы в этом плане наиболее уязвимы. Потому что наша молодежь растет под воздействием социальных сетей, которые принимают чужие алгоритмы, чужие взгляды, и мы не знаем чьи.
Один ест мясо, другой — капусту, а в среднем мы едим голубцы.
Важно не сколько у тебя денег, а что ты можешь на них купить.
Эту же проблему описал Владимир Ильич Ленин. У него есть знаменитое высказывание: «Главная проблема современного момента — что пролетариат слишком доверяет интернету».
В конце я хочу вам кое-что сказать, дорогие мои зрители. Мы что-то так долго ищем союзников, что-то так сильно переживаем, мы мыслим категориями Советского Союза. А время изменилось. Эпоха изменилась. Мы пытаемся удержать те страны, которые в Беловежской пуще от нас уже побежали. И мы почему-то вдруг решили, что давайте сейчас сделаем усилие, и все к нам вернутся. Нет. Другое время. И надо его переосмыслить.
В конце я хочу вам кое-что сказать, дорогие мои зрители. Мы что-то так долго ищем союзников, что-то так сильно переживаем, мы мыслим категориями Советского Союза. А время изменилось. Эпоха изменилась. Мы пытаемся удержать те страны, которые в Беловежской пуще от нас уже побежали. И мы почему-то вдруг решили, что давайте сейчас сделаем усилие, и все к нам вернутся. Нет. Другое время. И надо его переосмыслить.
— А идея-то в чём? Неужели непонятно, что прошло сто лет, И стало ясно, что мир отрицает Киплинга с его бременем белого человека. Всё. Этой темы больше нет. И мы вдруг с ужасом понимаем, что сейчас единственно интересно что читать, это книги начала того века. Читать «Закат Европы». И с ужасом понимать, что автор прав. Перечитывать Маркса. — Это уже устарело — Нет! Выясняется, что это гораздо актуальнее, чем то, что пишут нынешние. Гораздо точнее и гораздо глубже. Потому что речь идёт о цивилизационном крахе. И в этом проблема. — Это не первый мировой порядок, который умирает. — Не о порядке речь. Это глубокое заблуждение. Что вы называете мировым порядком? Вы говорите о заключении союзов между государствами. А такого краха не было никогда. Потому что всё, где мы с вами жили, был, если угодно, белый, колонизаторский евроцентричный мир, который писал свою историю, свою версию религиозного воззрения. Он рушится. Это можно было сравнить с крахом колониализма, но теперь это идёт на совершенно другом уровне. И если мы не осознаем и не увидим, что происходит вокруг, мы так и не сможем понять, к чему это всё идет. На мой взгляд.
— А идея-то в чём? Неужели непонятно, что прошло сто лет, И стало ясно, что мир отрицает Киплинга с его бременем белого человека. Всё. Этой темы больше нет. И мы вдруг с ужасом понимаем, что сейчас единственно интересно что читать, это книги начала того века. Читать «Закат Европы». И с ужасом понимать, что автор прав. Перечитывать Маркса. — Это уже устарело — Нет! Выясняется, что это гораздо актуальнее, чем то, что пишут нынешние. Гораздо точнее и гораздо глубже. Потому что речь идёт о цивилизационном крахе. И в этом проблема. — Это не первый мировой порядок, который умирает. — Не о порядке речь. Это глубокое заблуждение. Что вы называете мировым порядком? Вы говорите о заключении союзов между государствами. А такого краха не было никогда. Потому что всё, где мы с вами жили, был, если угодно, белый, колонизаторский евроцентричный мир, который писал свою историю, свою версию религиозного воззрения. Он рушится. Это можно было сравнить с крахом колониализма, но теперь это идёт на совершенно другом уровне. И если мы не осознаем и не увидим, что происходит вокруг, мы так и не сможем понять, к чему это всё идет. На мой взгляд.
Каждый раз в России появляется тонкая прослойка, которой кажется, что они соль земли русской. Потом их набирается как два философских парохода. А Россия воспроизводит абсолютно новое. Новую идеологизированную, научно-техническую, какую угодно интеллигенцию. Потом говорят: пришло страшное сталинское время, всех лучших уничтожили. Ничего подобного. Россия снова воспроизводит. Это тоже надо понять. Но всегда появляются люди, которым кажется, что они больше чем Россия. Лучше знают, чем народ, и могут ему диктовать через губу. У нас в 90-х то же самое. Откуда-то появилась эта накипь на чайнике. Все эти кохи со товарищами. Пусть Хармса читают.
Каждый раз в России появляется тонкая прослойка, которой кажется, что они соль земли русской. Потом их набирается как два философских парохода. А Россия воспроизводит абсолютно новое. Новую идеологизированную, научно-техническую, какую угодно интеллигенцию. Потом говорят: пришло страшное сталинское время, всех лучших уничтожили. Ничего подобного. Россия снова воспроизводит. Это тоже надо понять. Но всегда появляются люди, которым кажется, что они больше чем Россия. Лучше знают, чем народ, и могут ему диктовать через губу. У нас в 90-х то же самое. Откуда-то появилась эта накипь на чайнике. Все эти кохи со товарищами. Пусть Хармса читают.
— Владимир, вас слушают миллионы зрителей, и смотрят вас. Как все-таки вы относитесь к аудитории и какую основную мысль хотели бы донести вот хотя бы до нас, до ваших слушателей и зрителей? — Я лет 14 вещаю на радио, и лет уже не знаю сколько на телевидении. Неужели вы считаете, что есть хоть одна мысль, которую я не смог донести? В свое время было много рассуждений о том, как себя должен вести христианин, которым я не являюсь, в Великий пост. И одному священнослужителю принадлежит такая фраза на вопрос что можно и что нельзя. Он сказал: деточки, вы главное друг друга не кушайте. Зачастую мне кажется, что основная мысль, которую я пытаюсь донести до человека, что бы ни происходило, у него всегда есть возможность услышать голос Бога. Я пытаюсь показать каждому, что у него есть ответственность. Не вечные вопли, что все вы сволочи, мерзавцы, подонки, воры, грабители, коррупционеры, — а что есть ты. И твоя ответственность, чтобы жизнь вокруг тебя была бы лучше. Есть ты, который должен каждый день вести эту колоссальную битву прежде всего с собой. И каждый день бороться за то, чтобы этот мерцающий огонек добра присутствовал. Иногда это очень больно. Иногда это очень тяжело. Это никогда не сюсюканье, не поглаживание по головке. Иногда требуются экстремальные меры. Но ты должен разбудить человека. Вот для этого я выхожу в эфир. Я пытаюсь сказать людям, что они не звери. Что их не задушило мещанство. Потому что я смотрю и вижу, что очень много тел, а зачастую на все тела не хватило душ. Вот я хочу, чтобы у человека была душа. Знаете, что самое тяжелое в нашей профессии? Не потерять веру в людей. И любовь к ним. Но как только ты становишься глухим, тебе надо уходить. Как только ты наслаждаешься тем, что тебя показывают, тем, что... я, журналист, мне воду отключили, сейчас позвоню, и все решится... Нет. Надо завершать. Ты должен чувствовать чужую боль настолько, что у тебя должна появляться слеза.
— Владимир, вас слушают миллионы зрителей, и смотрят вас. Как все-таки вы относитесь к аудитории и какую основную мысль хотели бы донести вот хотя бы до нас, до ваших слушателей и зрителей? — Я лет 14 вещаю на радио, и лет уже не знаю сколько на телевидении. Неужели вы считаете, что есть хоть одна мысль, которую я не смог донести? В свое время было много рассуждений о том, как себя должен вести христианин, которым я не являюсь, в Великий пост. И одному священнослужителю принадлежит такая фраза на вопрос что можно и что нельзя. Он сказал: деточки, вы главное друг друга не кушайте. Зачастую мне кажется, что основная мысль, которую я пытаюсь донести до человека, что бы ни происходило, у него всегда есть возможность услышать голос Бога. Я пытаюсь показать каждому, что у него есть ответственность. Не вечные вопли, что все вы сволочи, мерзавцы, подонки, воры, грабители, коррупционеры, — а что есть ты. И твоя ответственность, чтобы жизнь вокруг тебя была бы лучше. Есть ты, который должен каждый день вести эту колоссальную битву прежде всего с собой. И каждый день бороться за то, чтобы этот мерцающий огонек добра присутствовал. Иногда это очень больно. Иногда это очень тяжело. Это никогда не сюсюканье, не поглаживание по головке. Иногда требуются экстремальные меры. Но ты должен разбудить человека. Вот для этого я выхожу в эфир. Я пытаюсь сказать людям, что они не звери. Что их не задушило мещанство. Потому что я смотрю и вижу, что очень много тел, а зачастую на все тела не хватило душ. Вот я хочу, чтобы у человека была душа. Знаете, что самое тяжелое в нашей профессии? Не потерять веру в людей. И любовь к ним. Но как только ты становишься глухим, тебе надо уходить. Как только ты наслаждаешься тем, что тебя показывают, тем, что... я, журналист, мне воду отключили, сейчас позвоню, и все решится... Нет. Надо завершать. Ты должен чувствовать чужую боль настолько, что у тебя должна появляться слеза.
То, что происходит в Америке, я вижу, исходя из моих скромных пониманий и знаний — Америка стремительно идет к гражданской войне. А для мира ничего хорошего в этом нет. На вопрос, почему она идет к гражданской войне, у меня есть мой ответ. Я считаю, что это связано с тем, что Америка разрушила базовые ценности, на которых стоит. То есть Америка так заигралась в псевдо-свободу всего, что просто исчез цемент. Они размыли цемент, оказался песок. Потому что если нет ни христианских ценностей, вообще монотеистических ценностей, ни ценностей семьи, если стало абсолютное эго в центре всего… Ты можешь быть любой сексуальной ориентации… Но суть в том, что в центре оказалось бесконечное эго. А страна, состоящая из людей с бесконечным эго, в конечном итоге взрывается, их ничто не объединяет.
То, что происходит в Америке, я вижу, исходя из моих скромных пониманий и знаний — Америка стремительно идет к гражданской войне. А для мира ничего хорошего в этом нет. На вопрос, почему она идет к гражданской войне, у меня есть мой ответ. Я считаю, что это связано с тем, что Америка разрушила базовые ценности, на которых стоит. То есть Америка так заигралась в псевдо-свободу всего, что просто исчез цемент. Они размыли цемент, оказался песок. Потому что если нет ни христианских ценностей, вообще монотеистических ценностей, ни ценностей семьи, если стало абсолютное эго в центре всего… Ты можешь быть любой сексуальной ориентации… Но суть в том, что в центре оказалось бесконечное эго. А страна, состоящая из людей с бесконечным эго, в конечном итоге взрывается, их ничто не объединяет.
Просто мне полковник Мамаев, который возглавлял военную кафедру в институте стали и сплавов, говорил: «Повезло вам, вы — танкисты! Весь мир посмо́трите!».
Во многом права человека идут в борьбе с христианством, а не за христианство.
Возникает вопрос: что такое демократия? Этот вопрос мы постоянно поднимаем, и американцы на него отказываются давать ответ. То, что люди вкладывают в современное понятие демократии, не имеет никакого отношения ни к реальности, ни к истории демократии. надо понимать, что выборов никаких нет. Америка всегда была хороша тем, что никакого реального выбора не представляла. Она всегда жестко диктовала очень ограниченную область, внутри которой был возможен выбор. Вот есть европейский парламент. Это демократично? — Нет. Европарламент — это вообще ни о чем — реплика Михаила Делягина Но он есть. Представьте на минуту, что ему доверят принимать обязательные решения и не давать рекомендации. Война будет завтра же. А давайте представим и дадим полную волю народу. Что мы получим? Мы получим немецкий народ, избравший демократическими методами в соответствие с действующими законами того времени самого страшного душителя, который когда-либо был в истории человечества. Приходит подонок, который говорит: во всем виноваты евреи, давай их ограбим. И все аплодируют: уровень жизни растет. Если бы ему сказали, что нужна сменяемость, он бы сказал: ну хорошо, теперь вместо меня Геринг пойдет.
Возникает вопрос: что такое демократия? Этот вопрос мы постоянно поднимаем, и американцы на него отказываются давать ответ. То, что люди вкладывают в современное понятие демократии, не имеет никакого отношения ни к реальности, ни к истории демократии. надо понимать, что выборов никаких нет. Америка всегда была хороша тем, что никакого реального выбора не представляла. Она всегда жестко диктовала очень ограниченную область, внутри которой был возможен выбор. Вот есть европейский парламент. Это демократично? — Нет. Европарламент — это вообще ни о чем — реплика Михаила Делягина Но он есть. Представьте на минуту, что ему доверят принимать обязательные решения и не давать рекомендации. Война будет завтра же. А давайте представим и дадим полную волю народу. Что мы получим? Мы получим немецкий народ, избравший демократическими методами в соответствие с действующими законами того времени самого страшного душителя, который когда-либо был в истории человечества. Приходит подонок, который говорит: во всем виноваты евреи, давай их ограбим. И все аплодируют: уровень жизни растет. Если бы ему сказали, что нужна сменяемость, он бы сказал: ну хорошо, теперь вместо меня Геринг пойдет.
Этого кадавра (оппозицию) никто никогда не оживит. Эта оппозиция абсолютно нацелена на личности, и личности жалкие, которые ненавидят друг друга. А вот во власть пришли другие. Во власть приходят молодые, талантливые, горячие, которые хотят, а к вам (обращаясь к Игорю Минтусову) не идут. Когда вы идете на выборы, вы проигрываете вчистую. Потому что вас народ ненавидит. И вы вошли в стадию, когда вы ненавидите народ. Для вас народец плох. Народец не тот.
Этого кадавра (оппозицию) никто никогда не оживит. Эта оппозиция абсолютно нацелена на личности, и личности жалкие, которые ненавидят друг друга. А вот во власть пришли другие. Во власть приходят молодые, талантливые, горячие, которые хотят, а к вам (обращаясь к Игорю Минтусову) не идут. Когда вы идете на выборы, вы проигрываете вчистую. Потому что вас народ ненавидит. И вы вошли в стадию, когда вы ненавидите народ. Для вас народец плох. Народец не тот.
Если нарисовать 1986 год политическую карту мира, и нарисовать зону влияния Советского Союза. И зону влияния США. И сравнить ее с днем сегодняшним. Совершенно очевидно, что геополитически американцы колоссально усилили свои позиции, а мы практически все потеряли что могли. Мы увидим, как они сожрали Восточную Европу, и позиции нашей Юго-Восточной Азии, и в Африке, и на Востоке... Если одни раз показать, то станет ясна цена безумия людей, которые возглавляли нашу страну с конца советского периода и первые годы России. Геополитическая цена этой недальновидности, этого безумия. Это — предательство национальных интересов. А их наследники внушают нам, что это и есть цивилизационный путь, провозглашенный Ельцыным в Конгрессе США, когда он провозгласил, что идол коммунизма повержен, и мы возвращаемся на столбовую дорогу. Какую столбовую дорогу? Это показывает уровень безграмотности, проф-неподготовленности, безответственности и непонимания высокой миссии, которая приходит, когда человек занимает такую высокую должность.
Если нарисовать 1986 год политическую карту мира, и нарисовать зону влияния Советского Союза. И зону влияния США. И сравнить ее с днем сегодняшним. Совершенно очевидно, что геополитически американцы колоссально усилили свои позиции, а мы практически все потеряли что могли. Мы увидим, как они сожрали Восточную Европу, и позиции нашей Юго-Восточной Азии, и в Африке, и на Востоке... Если одни раз показать, то станет ясна цена безумия людей, которые возглавляли нашу страну с конца советского периода и первые годы России. Геополитическая цена этой недальновидности, этого безумия. Это — предательство национальных интересов. А их наследники внушают нам, что это и есть цивилизационный путь, провозглашенный Ельцыным в Конгрессе США, когда он провозгласил, что идол коммунизма повержен, и мы возвращаемся на столбовую дорогу. Какую столбовую дорогу? Это показывает уровень безграмотности, проф-неподготовленности, безответственности и непонимания высокой миссии, которая приходит, когда человек занимает такую высокую должность.
Если мы говорим, что появляется все больше страт, тогда ясно, что в конечном счете эти страты уничтожают границы. И здесь начинается обратное. Культура — это всегда заборы. территория культуры невозможна без ограничений. Когда мы говорим о демократии, твоя, Злобин, формула — де-факто анархия, броуновское движение. Мы здесь говорим об эффективности управления системой. Система нужна для обеспечения принципиально важных задач, стоящих перед всеми. Например. Ты можешь думать все что угодно, но вот есть, например, голод, война, болезни. Наступает консенсус, и его надо решать. Вот например, идет в России гражданская война. Часть территории под оккупацией, банд батьков ангелов штук пять, махновцы, антоновцы. У тебя уж такая в современном понимании демократия, что мама не горюй! Просто сумасшедший дом. Каждый кто с маузером — уже государство. Вот у тебя Новый Орлеан затопило. И моментально вся демократия куда-то делась, куда-то исчезла территория закона, и никакие интересы меньшинств никто не защищает. Есть еще особенность человеческой натуры. И зачастую необходимость государства — бороться с низменными проявлениями человеческой натуры. Главная задача государства — не построение рая, а недопущение ада.
Если мы говорим, что появляется все больше страт, тогда ясно, что в конечном счете эти страты уничтожают границы. И здесь начинается обратное. Культура — это всегда заборы. территория культуры невозможна без ограничений. Когда мы говорим о демократии, твоя, Злобин, формула — де-факто анархия, броуновское движение. Мы здесь говорим об эффективности управления системой. Система нужна для обеспечения принципиально важных задач, стоящих перед всеми. Например. Ты можешь думать все что угодно, но вот есть, например, голод, война, болезни. Наступает консенсус, и его надо решать. Вот например, идет в России гражданская война. Часть территории под оккупацией, банд батьков ангелов штук пять, махновцы, антоновцы. У тебя уж такая в современном понимании демократия, что мама не горюй! Просто сумасшедший дом. Каждый кто с маузером — уже государство. Вот у тебя Новый Орлеан затопило. И моментально вся демократия куда-то делась, куда-то исчезла территория закона, и никакие интересы меньшинств никто не защищает. Есть еще особенность человеческой натуры. И зачастую необходимость государства — бороться с низменными проявлениями человеческой натуры. Главная задача государства — не построение рая, а недопущение ада.
Что такое были репрессии 30-х годов? Это же было продолжение гражданской войны. Это была борьба за власть. Это была контр-революция. Когда были уничтожены все революционеры 1917 года. При этом было ясно: если бы не их Сталин, они бы Сталина. Мало того, они сначала еще и друг друга уничтожали.
Что такое были репрессии 30-х годов? Это же было продолжение гражданской войны. Это была борьба за власть. Это была контр-революция. Когда были уничтожены все революционеры 1917 года. При этом было ясно: если бы не их Сталин, они бы Сталина. Мало того, они сначала еще и друг друга уничтожали.
В интересное время живем. Не скажу, чтоб это было слишком радостно, но в любом случае — интересно. Колоссальная грань эмоций. С одной стороны — омерзение, когда псевдо-оппозиционеры издеваются над судом, считая что им все можно. И с другой стороны — страшное видео с похорон 5-летнего ребенка в Донбассе. Который родился и погиб во время войны. И мира не знал. Вспоминаешь Достоевского и понимаешь, что Достоевский — это очень русский писатель. Не мировой. Миру глубоко наплевать на слезинку ребенка. Мир заинтересован только в жесточайших манипуляциях.
В интересное время живем. Не скажу, чтоб это было слишком радостно, но в любом случае — интересно. Колоссальная грань эмоций. С одной стороны — омерзение, когда псевдо-оппозиционеры издеваются над судом, считая что им все можно. И с другой стороны — страшное видео с похорон 5-летнего ребенка в Донбассе. Который родился и погиб во время войны. И мира не знал. Вспоминаешь Достоевского и понимаешь, что Достоевский — это очень русский писатель. Не мировой. Миру глубоко наплевать на слезинку ребенка. Мир заинтересован только в жесточайших манипуляциях.
Никуда не делись национальные интересы России. Когда речь идет о том, что Украина и Грузия думают о том, что они могут вступить в НАТО, при всем уважении к Украине и Грузии, они подумали о том, кто будет вступать в НАТО? Потому что сейчас решила вступать в НАТО власть, которая пришла путем нацистского переворота.
Никуда не делись национальные интересы России. Когда речь идет о том, что Украина и Грузия думают о том, что они могут вступить в НАТО, при всем уважении к Украине и Грузии, они подумали о том, кто будет вступать в НАТО? Потому что сейчас решила вступать в НАТО власть, которая пришла путем нацистского переворота.
Лев Толстой не случайно был предан анафеме. И запутался абсолютно во всем, в частности в вопросах патриотизма. Потому что с одной стороны он осуждает патриотизм, а с другой стороны в «Севастопольских рассказах» пишет об этот глубоком присущем каждому русскому любви к Родине, которая живет в нем, что и есть патриотизм. Но у него как-то два плюс два в голове не складывается. Не надо требовать от великого писателя, чтобы он был великим философом.
Лев Толстой не случайно был предан анафеме. И запутался абсолютно во всем, в частности в вопросах патриотизма. Потому что с одной стороны он осуждает патриотизм, а с другой стороны в «Севастопольских рассказах» пишет об этот глубоком присущем каждому русскому любви к Родине, которая живет в нем, что и есть патриотизм. Но у него как-то два плюс два в голове не складывается. Не надо требовать от великого писателя, чтобы он был великим философом.

20 из 234