Подборка · 362 цитаты автора

362 цитаты, которые говорил Владимир Рудольфович Соловьев

Ниже 362 цитаты Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 100 125 150 200 250 300 360 361 363 364 все варианты

Запад, наконец, убедился, что Россия — не страна-бензоколонка. Хоть и не сверх-держава, по их мнению, но очень сильный глобальный игрок. Все ресурсы для этого есть. Как подчеркивают на Западе, мы научились пользоваться мягкой силой. У нас есть нефть, газ и контроль над мировой структурой нефтегазопроводов. Россия является крупнейшим в мире экспортером зерна, продает атомные электростанции, никель, древесину, алмазы, современное горное оборудование, химикаты, высокотехнологичное коммуникационное оборудование, и все более совершенное оружие. Так считают они. Реакция Запада вполне предсказуема. Сначала истерика, потом бесконечное обвинение России во всем. Дальше гибридная война, санкции, о которых говорят каждый день по любому поводу. Какой следующий шаг? Горячая война?
Запад, наконец, убедился, что Россия — не страна-бензоколонка. Хоть и не сверх-держава, по их мнению, но очень сильный глобальный игрок. Все ресурсы для этого есть. Как подчеркивают на Западе, мы научились пользоваться мягкой силой. У нас есть нефть, газ и контроль над мировой структурой нефтегазопроводов. Россия является крупнейшим в мире экспортером зерна, продает атомные электростанции, никель, древесину, алмазы, современное горное оборудование, химикаты, высокотехнологичное коммуникационное оборудование, и все более совершенное оружие. Так считают они. Реакция Запада вполне предсказуема. Сначала истерика, потом бесконечное обвинение России во всем. Дальше гибридная война, санкции, о которых говорят каждый день по любому поводу. Какой следующий шаг? Горячая война?
То, что мы видим — это осознанная атака на Россию. ведется атака на президента Путина. Видно как это делается. Не получается. Потому что народ совершенно по-другому относится к президенту. Запредельная ложь удивляет. Такая степень безнаказанности и наглости. Ложь — во всех деталях. Они подвергают жизнь людей колоссальной угрозе. Европа в такой ситуации ведет себя гораздо жестче. Нам надо видеть сущность происходящего. Им нужны жертвы, нужна кровь, им нужна дискредитация государства и его руководителей. В чьих интересах? В интересах российского народа? Нет. В интересах вполне понятных западных заказчиков. Которые не жалеют денег. Давайте называть вещи своими именами. Хватит играться в партнеров и коллег.
То, что мы видим — это осознанная атака на Россию. ведется атака на президента Путина. Видно как это делается. Не получается. Потому что народ совершенно по-другому относится к президенту. Запредельная ложь удивляет. Такая степень безнаказанности и наглости. Ложь — во всех деталях. Они подвергают жизнь людей колоссальной угрозе. Европа в такой ситуации ведет себя гораздо жестче. Нам надо видеть сущность происходящего. Им нужны жертвы, нужна кровь, им нужна дискредитация государства и его руководителей. В чьих интересах? В интересах российского народа? Нет. В интересах вполне понятных западных заказчиков. Которые не жалеют денег. Давайте называть вещи своими именами. Хватит играться в партнеров и коллег.
Вы обратили внимание? Когда Путин выступал по видеосвязи, он интересно сказал про Афганистан. Что Американцы должны заплатить за восстановление Афганистана. Заметьте, как генерал сказал. Что мол мы компенсируем. А мне кажется, что это творческая дебютная идея, как говорили раньше. А если посчитать, сколько американцы должны за восстановление тех стран, которые они уничтожили? И предъявить им этот иск. В совбезе ООН две страны могут поднять эти темы. Китай и Россия. Китай уже говорил о военных преступлениях. Какие страны? Ирак, Афганистан, Ливия — на совести НАТО. Я уже не говорю про Югославию.
Вы обратили внимание? Когда Путин выступал по видеосвязи, он интересно сказал про Афганистан. Что Американцы должны заплатить за восстановление Афганистана. Заметьте, как генерал сказал. Что мол мы компенсируем. А мне кажется, что это творческая дебютная идея, как говорили раньше. А если посчитать, сколько американцы должны за восстановление тех стран, которые они уничтожили? И предъявить им этот иск. В совбезе ООН две страны могут поднять эти темы. Китай и Россия. Китай уже говорил о военных преступлениях. Какие страны? Ирак, Афганистан, Ливия — на совести НАТО. Я уже не говорю про Югославию.
В России есть разное представление о любви к Родине. Есть чаадаевское, популярное у нашей либеральной интеллигенции, которое подразумевает ненависть к самым черным страницам ее истории. А есть — пушкинское. У меня такое ощущение, что у нас либералы немного заблудились. Если Родина — мать, то ты ей прощаешь все. А если Родина — мачеха, то даже в куске хлеба, который она тебе будет давать, ты будешь чувствовать привкус полыни. — Родине-матери нужно всегда говорить правду, вот это очень важно (реплика Минтусова) Я вам так скажу. Русская литература 19 века ответила на этот вопрос. Правда без любви превращает жизнь в ад. <...> Моя Родина никогда не потребует от меня лгать. За всю историю существования Российского государства мы никогда не были пойманы на лжи.
В России есть разное представление о любви к Родине. Есть чаадаевское, популярное у нашей либеральной интеллигенции, которое подразумевает ненависть к самым черным страницам ее истории. А есть — пушкинское. У меня такое ощущение, что у нас либералы немного заблудились. Если Родина — мать, то ты ей прощаешь все. А если Родина — мачеха, то даже в куске хлеба, который она тебе будет давать, ты будешь чувствовать привкус полыни. — Родине-матери нужно всегда говорить правду, вот это очень важно (реплика Минтусова) Я вам так скажу. Русская литература 19 века ответила на этот вопрос. Правда без любви превращает жизнь в ад. <...> Моя Родина никогда не потребует от меня лгать. За всю историю существования Российского государства мы никогда не были пойманы на лжи.
— Мы видим очень страшную тенденцию. Мы видим страшную тенденцию тоталитаризма. Потому что вместо меритократии, когда человек занимал должность в соответствии со своими способностями, сейчас идет навязывание худших черт тоталитаризма, которые когда-то были. — В фашизме. — ... нет, это было в разных структурах. Были и национальные квоты в советское время. И в советское время рассматривали из какого ты класса. Когда сейчас тебе говорят, что надо, чтобы у тебя были определенные сексуальные, расовые девиации, это тоталитаризм. Это противоречит изначальному смыслу что такое демократия. И это означает, что если ты родился не с тем цветом кожи, например белый мужчина, то у тебя гораздо меньше в жизни шансов. Никого уже не волнуют твои проф. способности и таланты. Это страшно.
— Мы видим очень страшную тенденцию. Мы видим страшную тенденцию тоталитаризма. Потому что вместо меритократии, когда человек занимал должность в соответствии со своими способностями, сейчас идет навязывание худших черт тоталитаризма, которые когда-то были. — В фашизме. — ... нет, это было в разных структурах. Были и национальные квоты в советское время. И в советское время рассматривали из какого ты класса. Когда сейчас тебе говорят, что надо, чтобы у тебя были определенные сексуальные, расовые девиации, это тоталитаризм. Это противоречит изначальному смыслу что такое демократия. И это означает, что если ты родился не с тем цветом кожи, например белый мужчина, то у тебя гораздо меньше в жизни шансов. Никого уже не волнуют твои проф. способности и таланты. Это страшно.
Я не согласен, что раздел и линия фронта новой холодной войны будут именно такими (экономика, фейковая война, упыри). Мне кажется, что основной фронт, на котором развяжутся сражения, будет фронт науки и технологий. Потому что технологические прорывы, которые сейчас произойдут, качественно могут вывести ряд стран в совершенно новый способ воспроизводства. И тех, кто останется на другом уровне, не будет уже никаких шансов догнать, по крайней мере, в ближайшие 10-20-30 лет. Поэтому нам необходимо понять, что сейчас будущее страны зависит от науки, от ученых, от борьбы за молодое поколение ученых и за технологические и научные прорывы. Но этим должны заниматься не бухгалтеры и не псевдо-экономисты.
Я не согласен, что раздел и линия фронта новой холодной войны будут именно такими (экономика, фейковая война, упыри). Мне кажется, что основной фронт, на котором развяжутся сражения, будет фронт науки и технологий. Потому что технологические прорывы, которые сейчас произойдут, качественно могут вывести ряд стран в совершенно новый способ воспроизводства. И тех, кто останется на другом уровне, не будет уже никаких шансов догнать, по крайней мере, в ближайшие 10-20-30 лет. Поэтому нам необходимо понять, что сейчас будущее страны зависит от науки, от ученых, от борьбы за молодое поколение ученых и за технологические и научные прорывы. Но этим должны заниматься не бухгалтеры и не псевдо-экономисты.
1947 год был совсем другим. Потому что были осознанные, выраженные идеологии на подъеме. Была эйфория Великой Победы. Сейчас мы подошли к моменту старения идеологий. Нет доминирующих идей. И в этом большая проблема. Сейчас главный вызов — кто для себя и для своего народа сможет сформулировать не на практике отторжения и непризнания, а на работе первым темпом. И не для мира, а в первую очередь для себя. И нам здесь тяжелее всего. Потому что мы исторически были вынуждены отвечать на вызовы. Мы вторичны последние 30 лет точно. И исходя из этого нужно по-другому смотреть на нашу элиту. И вообще понять, что такое наша элита. И кто мы. Но этот вопрос никогда не возникает у людей. Человек никогда не задает себе вопрос: ты кто? Внутри себя он всегда понимает. Поэтому эти вопросы элиты всегда идут от того, что они не понимают, кто они по отношению к глубинному государству. Не в американском понимании, а в понимании простого человека. Потому что либо ты свой, либо чужой. Если свой, ты думаешь об интересах людей, с которыми ты живешь, страны, развития. А не о том, как ее как можно скорее сдать. Нам не надо играться в эти игры. Нам надо четко понимать кто мы. Нам наша история это четко объясняет. Посмотрите защитников Брестской крепости. Посмотрите героев войны 1812 года. Мы всегда брали единством. А все остальное — от лукавого.
1947 год был совсем другим. Потому что были осознанные, выраженные идеологии на подъеме. Была эйфория Великой Победы. Сейчас мы подошли к моменту старения идеологий. Нет доминирующих идей. И в этом большая проблема. Сейчас главный вызов — кто для себя и для своего народа сможет сформулировать не на практике отторжения и непризнания, а на работе первым темпом. И не для мира, а в первую очередь для себя. И нам здесь тяжелее всего. Потому что мы исторически были вынуждены отвечать на вызовы. Мы вторичны последние 30 лет точно. И исходя из этого нужно по-другому смотреть на нашу элиту. И вообще понять, что такое наша элита. И кто мы. Но этот вопрос никогда не возникает у людей. Человек никогда не задает себе вопрос: ты кто? Внутри себя он всегда понимает. Поэтому эти вопросы элиты всегда идут от того, что они не понимают, кто они по отношению к глубинному государству. Не в американском понимании, а в понимании простого человека. Потому что либо ты свой, либо чужой. Если свой, ты думаешь об интересах людей, с которыми ты живешь, страны, развития. А не о том, как ее как можно скорее сдать. Нам не надо играться в эти игры. Нам надо четко понимать кто мы. Нам наша история это четко объясняет. Посмотрите защитников Брестской крепости. Посмотрите героев войны 1812 года. Мы всегда брали единством. А все остальное — от лукавого.
В традиции России воспринимать писателей больше чем авторов текстов, а скорее как производителей смыслов. В нашей стране писатель скорее философ.
Милли — человек военный. И он констатировал,. что нет никакой Турции, нет никакой Индии. Нет Франции, нет Британии. Потому что Россия, Китай, США технологически ушли в такой отрыв, что не факт, что остальные страны могут догнать. А вы заметили, как в Сочи Путин аккуратно произнес пару слов, и я думаю, что многие военные эксперты схватились за сердце. Было сказано про кинетическое оружие. У Путина ничего случайно не бывает. Китай не говорит, что Россия — враг. И Россия не говорит, что Китай — враг. Это Америка говорит, что для нее враг — и Россия, и Китай. Поэтому у Америки здесь тяжелая ситуация. Они не могут разобраться ни с Россией, ни с Китаем. Впервые Америка стала догоняющей страной. И это не только на уровне разработок, но и на уровне постановки на боевое дежурство. А это уже совсем страшно. И Путин говорит, что мы можем рассматривать американские корабли в бинокль, а можем — в соответствующие приборы наведения. И это уже серьезное заявление.
Милли — человек военный. И он констатировал,. что нет никакой Турции, нет никакой Индии. Нет Франции, нет Британии. Потому что Россия, Китай, США технологически ушли в такой отрыв, что не факт, что остальные страны могут догнать. А вы заметили, как в Сочи Путин аккуратно произнес пару слов, и я думаю, что многие военные эксперты схватились за сердце. Было сказано про кинетическое оружие. У Путина ничего случайно не бывает. Китай не говорит, что Россия — враг. И Россия не говорит, что Китай — враг. Это Америка говорит, что для нее враг — и Россия, и Китай. Поэтому у Америки здесь тяжелая ситуация. Они не могут разобраться ни с Россией, ни с Китаем. Впервые Америка стала догоняющей страной. И это не только на уровне разработок, но и на уровне постановки на боевое дежурство. А это уже совсем страшно. И Путин говорит, что мы можем рассматривать американские корабли в бинокль, а можем — в соответствующие приборы наведения. И это уже серьезное заявление.
Хороший политолог на всякий случай, если два кандидата идут, делает три взаимоисключающих прогноза.
Очень важный момент. Давай (Злобину Н. В.) будем объективны. Коммунистическая идея и ее привлекательность (для Америки) была связана с тем, что она появилась на фоне колоссального мирового разочарования первой мировой войны. Вспомним это произошло, когда произошло крушение всех предыдущих идеалов. Когда казалось, что ничего более страшного быть не может. И когда вдруг появилась коммунистическая идея... Напомню, она конкурировала с очень привлекательными идеями. Вторая идея, которая была колоссально привлекательна для Америки — это была идея антисемитизма, переросшая в глобальный нацизм. Напомню, что Форд был награжден высшей наградой нацистской Германии, а марши нацистов по Нью-Йорку были колоссальные. — Хороший индеец — мертвый индеец — это еще в 19 веке (реплика Андрея Сидорова) О чем речь. А мы сейчас неожиданно для себя оказались лидерами консервативный идеи. Где мужчина — мужчина, женщина — женщина, семья важна. К сожалению, в Америке этого нет.
Очень важный момент. Давай (Злобину Н. В.) будем объективны. Коммунистическая идея и ее привлекательность (для Америки) была связана с тем, что она появилась на фоне колоссального мирового разочарования первой мировой войны. Вспомним это произошло, когда произошло крушение всех предыдущих идеалов. Когда казалось, что ничего более страшного быть не может. И когда вдруг появилась коммунистическая идея... Напомню, она конкурировала с очень привлекательными идеями. Вторая идея, которая была колоссально привлекательна для Америки — это была идея антисемитизма, переросшая в глобальный нацизм. Напомню, что Форд был награжден высшей наградой нацистской Германии, а марши нацистов по Нью-Йорку были колоссальные. — Хороший индеец — мертвый индеец — это еще в 19 веке (реплика Андрея Сидорова) О чем речь. А мы сейчас неожиданно для себя оказались лидерами консервативный идеи. Где мужчина — мужчина, женщина — женщина, семья важна. К сожалению, в Америке этого нет.
В сети ходит шутка о европейской русофобии. Раз в столетие, все в Европе собираются кучей и идут на восток. Где в России стабильно получают по морде и откатываются обратно на ещё сто лет.
Мы сейчас смотрим на Америку. Неясно, что с Америкой будет. Это сейчас вообще предсказать нельзя. История не бывает постоянной. Самое смешное — это думать американцам, что другие страны могут менять границы, а Америка — нет.
Мы сейчас смотрим на Америку. Неясно, что с Америкой будет. Это сейчас вообще предсказать нельзя. История не бывает постоянной. Самое смешное — это думать американцам, что другие страны могут менять границы, а Америка — нет.
А почему мы каждый раз должны находиться в положении защищающегося? С какого момента что-то пошло не так? Почему в царской России в голову никому не приходило спрашивать: а можно мы вот тут... В Советском Союзе сказали бы так, что мало не показалось. С какого момента из великой страны, которая диктовала, мы превратились чуть ли не в ученика какого-то? Который смотрит и говорит: а вот так хорошо? С того момента, когда зачем-то в Совет Европы пошли? Правильно сказал Петр Толстой — вдруг разглядел, — а что мы вообще там делаем? Зачем? С чего мы решили, что цивилизация — это они? А не мы. Извините. Вспылил. Захотелось.
А почему мы каждый раз должны находиться в положении защищающегося? С какого момента что-то пошло не так? Почему в царской России в голову никому не приходило спрашивать: а можно мы вот тут... В Советском Союзе сказали бы так, что мало не показалось. С какого момента из великой страны, которая диктовала, мы превратились чуть ли не в ученика какого-то? Который смотрит и говорит: а вот так хорошо? С того момента, когда зачем-то в Совет Европы пошли? Правильно сказал Петр Толстой — вдруг разглядел, — а что мы вообще там делаем? Зачем? С чего мы решили, что цивилизация — это они? А не мы. Извините. Вспылил. Захотелось.
«Люди как желуди, вокруг нас застыли дубы, а жрут нас свиньи». Мрачноватая картинка, но её стараются навесить нам запад, с их цветущим садом и дикими джунглями вокруг.
Когда началась Великая Отечественная война, через три месяца появился фильм «Два бойца». Послушайте, у нас 8 месяцев идет СВО, у нас есть целое министерство культуры, а фильмов нет. А фильм снял единственный о том, что происходит, Евгений Пригожин «Вагнер»... Что происходит?
Когда началась Великая Отечественная война, через три месяца появился фильм «Два бойца». Послушайте, у нас 8 месяцев идет СВО, у нас есть целое министерство культуры, а фильмов нет. А фильм снял единственный о том, что происходит, Евгений Пригожин «Вагнер»... Что происходит?
В разрушении культурных кодов гигантскую роль всегда играет интеллигенция. Это отнюдь не означает, что интеллигенцию надо уничтожить, нет. Но это вечное искушение, вечная борьба между добром и злом. Это вечный поиск границ дозволенного. Ведь культура — это граница, своего рода раздвижение зоны табу.
В разрушении культурных кодов гигантскую роль всегда играет интеллигенция. Это отнюдь не означает, что интеллигенцию надо уничтожить, нет. Но это вечное искушение, вечная борьба между добром и злом. Это вечный поиск границ дозволенного. Ведь культура — это граница, своего рода раздвижение зоны табу.
К сожалению, за многие годы в России абсолютно потеряно искусство дискуссии. Искусство дискуссии сводится к поиску виноватого и забиению его ногами.
Что такое «предают государство»? Я могу сказать, что такое предавать государство. Это когда политическая культура обозначает человеку, что ты можешь быть сколь угодно жестким, критикуя государство внутри страны, но ты четко понимаешь, что ты не обращаешься ко внешним источникам, призывая их к несчастьям на твою родину и твой народ.
Что такое «предают государство»? Я могу сказать, что такое предавать государство. Это когда политическая культура обозначает человеку, что ты можешь быть сколь угодно жестким, критикуя государство внутри страны, но ты четко понимаешь, что ты не обращаешься ко внешним источникам, призывая их к несчастьям на твою родину и твой народ.
В пределе, если мы берем идеологию, рано или поздно встанет простой вопрос: это же идеология русского народа, который после 1991 года является самым разделенным народом в мире. Поэтому если ты становишься на идеологическую платформу, то ты не можешь не поставить себе вопрос, о том, что будет происходить с русским разделенным народом. А отсюда начинаются геополитические страхи в тех территориях, где проживают русские, за пределами Российской федерации. И надо будет искать на них ответы. Отсюда возникает следующий вопрос: бешеные страхи внутри российских элит. тех, которые радостно отмечают свадьбы коррупционеров. Отсюда обслуживающие олигархов и иностранные структуры СМИ. Которые уже сейчас начали крики по поводу консерватизма и идеологии, и о том, как Россия выпадает из мирового развития. Но это очень опасная тенденция. Потому что это может привести к традиционной для России волне репрессий. — И к возникновению двух, а может быть и более народов, противостоящих друг другу и не слышащих друг друга (реплика Д. Евстафьева) — Да. Будут вбрасывать религиозную и этническую разницу. Это значит, что мы должны отслеживать все, не допуская скатывания к худшим проявлениям нашего исторического опыта.
В пределе, если мы берем идеологию, рано или поздно встанет простой вопрос: это же идеология русского народа, который после 1991 года является самым разделенным народом в мире. Поэтому если ты становишься на идеологическую платформу, то ты не можешь не поставить себе вопрос, о том, что будет происходить с русским разделенным народом. А отсюда начинаются геополитические страхи в тех территориях, где проживают русские, за пределами Российской федерации. И надо будет искать на них ответы. Отсюда возникает следующий вопрос: бешеные страхи внутри российских элит. тех, которые радостно отмечают свадьбы коррупционеров. Отсюда обслуживающие олигархов и иностранные структуры СМИ. Которые уже сейчас начали крики по поводу консерватизма и идеологии, и о том, как Россия выпадает из мирового развития. Но это очень опасная тенденция. Потому что это может привести к традиционной для России волне репрессий. — И к возникновению двух, а может быть и более народов, противостоящих друг другу и не слышащих друг друга (реплика Д. Евстафьева) — Да. Будут вбрасывать религиозную и этническую разницу. Это значит, что мы должны отслеживать все, не допуская скатывания к худшим проявлениям нашего исторического опыта.

20 из 362