398 цитат, которые говорил Владимир Рудольфович Соловьев

Ниже 398 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Скоро если мужчина признается, что он христианин и женат на женщине, его будут подвергать обструкции. Обвинять в том, что он тупой гомофоб.

   Скоро если мужчина признается, что он христианин и женат на женщине, его будут подвергать обструкции. Обвинять в том, что он тупой гомофоб.
2. «

   Одна из основных проблем Америки — выросло поколение, которое никогда не работало. И у них нет там социальных лифтов. Им вообще наплевать на глобализацию и любую конкуренцию. Да пошли китайцы со своей глобальной экономикой! Закрывай границы — давай нам рабочие места. То, на чем Трамп поднялся. Вавилонская тема закончилась, Вавилонская башня рухнула.

   Одна из основных проблем Америки — выросло поколение, которое никогда не работало. И у них нет там социальных лифтов. Им вообще наплевать на глобализацию и любую конкуренцию. Да пошли китайцы со своей глобальной экономикой! Закрывай границы — давай нам рабочие места. То, на чем Трамп поднялся. Вавилонская тема закончилась, Вавилонская башня рухнула.
3. «

   — Нормально организованное государство должно предоставить своим гражданам три базовые вещи: безопасность, справедливость, развитие. (реплика С. Станкевича) — Справедливость или законность? Потому что например какая-нибудь испанская корона изгоняла евреев, я думаю, что население Испании аплодировало. Когда были религиозные войны во Франции, часть населения считала, что это справедливо. Мало того, мы видим, как во многих странах за тысячелетнюю историю никакая демократия не вырастает, какие бы фиговые листочки они на себя ни напяливали. Может, нужно отказаться от доктрины, что все равно все кончится демократией. Самого понятия демократия как такового больше нет. Вы,. Станкевич, предлагаете набор, который сейчас не работает. Эта модель устарела. Максимальная справедливость, безопасность и прочее давала ливийская джамахирия. Там был самый высокий уровень жизни, была безопасность и все прочее.

   — Нормально организованное государство должно предоставить своим гражданам три базовые вещи: безопасность, справедливость, развитие. (реплика С. Станкевича) — Справедливость или законность? Потому что например какая-нибудь испанская корона изгоняла евреев, я думаю, что население Испании аплодировало. Когда были религиозные войны во Франции, часть населения считала, что это справедливо. Мало того, мы видим, как во многих странах за тысячелетнюю историю никакая демократия не вырастает, какие бы фиговые листочки они на себя ни напяливали. Может, нужно отказаться от доктрины, что все равно все кончится демократией. Самого понятия демократия как такового больше нет. Вы,. Станкевич, предлагаете набор, который сейчас не работает. Эта модель устарела. Максимальная справедливость, безопасность и прочее давала ливийская джамахирия. Там был самый высокий уровень жизни, была безопасность и все прочее.
4. «

   — Нет ничего страшнее разочарованного человека, который ждал мечту, а не случилось. — Чем отличается мечта от цели? Цель — достижима. Она не всегда достижима, но она в принципе достижима. Мы ставим цель на поле боя или в отношениях с людьми или в художествах... И эта цель — достижима. А мечта — недостижима. В этом её величие, потому что как только ты до неё готов дотронуться рукой — она удаляется от тебя. И она опять становится желанной. Она недостижима как звезда, она недостижима как Полярная звезда.

   — Нет ничего страшнее разочарованного человека, который ждал мечту, а не случилось. — Чем отличается мечта от цели? Цель — достижима. Она не всегда достижима, но она в принципе достижима. Мы ставим цель на поле боя или в отношениях с людьми или в художествах... И эта цель — достижима. А мечта — недостижима. В этом её величие, потому что как только ты до неё готов дотронуться рукой — она удаляется от тебя. И она опять становится желанной. Она недостижима как звезда, она недостижима как Полярная звезда.

   — Александр Проханов
5. «

   — Ты же знаешь свою личную историю. — Я не знаю свою личную историю даже близко. Я про себя так много читаю, что мне кажется, я не знаю свою историю.

   — Ты же знаешь свою личную историю. — Я не знаю свою личную историю даже близко. Я про себя так много читаю, что мне кажется, я не знаю свою историю.
6. «

   Упыри не бывают своими или чужими. Упыри — вне зависимости от политической, сексуальной и любой другой ориентации — упыри.

   Упыри не бывают своими или чужими. Упыри — вне зависимости от политической, сексуальной и любой другой ориентации — упыри.
7. «

   Что меня удивляет — это абсолютная иррациональность страхов (Запада). А что они требуют? А могут они сказать по человечески, чего они хотят? Мы нарушаем принципы? Какие? Россия не следует американским догмам? Каким? О каких правах человека идет речь? Я прямо волнуюсь за них. Это так напоминает поздний Советский Союз! А что Америка умеет? Что она делает лучше всех в мире? Экономику? Вакцину? Куда делись все лживые западные СМИ, которые кричали, что в России все плохо? Где вы все? А главное, где мировое сообщество, которое готово помочь друг другу? Мы нарушаем чьи-то права? Вы о чем? Агрессивная политика России? Вы это серьезно? У всего мира это уже вызывает гомерический хохот.

   Что меня удивляет — это абсолютная иррациональность страхов (Запада). А что они требуют? А могут они сказать по человечески, чего они хотят? Мы нарушаем принципы? Какие? Россия не следует американским догмам? Каким? О каких правах человека идет речь? Я прямо волнуюсь за них. Это так напоминает поздний Советский Союз! А что Америка умеет? Что она делает лучше всех в мире? Экономику? Вакцину? Куда делись все лживые западные СМИ, которые кричали, что в России все плохо? Где вы все? А главное, где мировое сообщество, которое готово помочь друг другу? Мы нарушаем чьи-то права? Вы о чем? Агрессивная политика России? Вы это серьезно? У всего мира это уже вызывает гомерический хохот.
8. «

   Сейчас очевидно, что американцы... самое интересное в тех санкциях, что они объявили, это то, что они не скрывают главной задачи — уничтожение России. Они перестали это скрывать. И это означает отсутствие любого диалога.

   Сейчас очевидно, что американцы... самое интересное в тех санкциях, что они объявили, это то, что они не скрывают главной задачи — уничтожение России. Они перестали это скрывать. И это означает отсутствие любого диалога.
9. «

   История — это всегда история личностей, а не институтов.

   История — это всегда история личностей, а не институтов.
10. «

    Мы собрались, чтобы поговорить, что формирование многополярного мира идет не просто, Америка сопротивляется, хочет и дальше оставаться планетарным жандармом. Здесь наступает опасная развилка. Мышление у политиков и военных старое. А технологии ушли далеко вперед. Они по-прежнему готовы устраивать экспорт демократии, теперь уже не только на Ближний Восток, но и в Латинскую Америку. Готовы поддерживать в горячем состоянии все тлеющие конфликты. Но традиционный анти-американизм мне неинтересен. Потому что мы прекрасно понимаем, что находимся сейчас на новом этапе. И также в Америке сейчас крайне популярен довольно истеричный антикитаизм и анти-российские настроения. И здесь мы находимся в таком забавном положении, когда через забор уверенно кидаем друг в друга всякими гадостями, и думаем для внутренней аудитории — вот как здорово. Я предлагаю другой подход. Давайте подумаем, куда мы идем. В краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной перспективе. К чему. это все придет? Не выяснять, кто прав и кто виноват. <...> Потому что задача — сохранение этого ковчега. И большая проблема, что кажется в Вашингтоне назревает опасная иллюзия, по которой ядерная война допустима и в ней можно победить. Я бы хотел, чтобы вы поразмышляли, с какими сценариями мы можем столкнуться в ближайшее время. Не обвиняя ни одну из сторон, а просто попытаться смоделировать будущее. Что это может быть? Куда мы идем? <...> Сейчас мы вдруг понимаем, что мы не имеем об этом ни малейшего представления. Есть версии, но общей концепции нет.

    Мы собрались, чтобы поговорить, что формирование многополярного мира идет не просто, Америка сопротивляется, хочет и дальше оставаться планетарным жандармом. Здесь наступает опасная развилка. Мышление у политиков и военных старое. А технологии ушли далеко вперед. Они по-прежнему готовы устраивать экспорт демократии, теперь уже не только на Ближний Восток, но и в Латинскую Америку. Готовы поддерживать в горячем состоянии все тлеющие конфликты. Но традиционный анти-американизм мне неинтересен. Потому что мы прекрасно понимаем, что находимся сейчас на новом этапе. И также в Америке сейчас крайне популярен довольно истеричный антикитаизм и анти-российские настроения. И здесь мы находимся в таком забавном положении, когда через забор уверенно кидаем друг в друга всякими гадостями, и думаем для внутренней аудитории — вот как здорово. Я предлагаю другой подход. Давайте подумаем, куда мы идем. В краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной перспективе. К чему. это все придет? Не выяснять, кто прав и кто виноват. <...> Потому что задача — сохранение этого ковчега. И большая проблема, что кажется в Вашингтоне назревает опасная иллюзия, по которой ядерная война допустима и в ней можно победить. Я бы хотел, чтобы вы поразмышляли, с какими сценариями мы можем столкнуться в ближайшее время. Не обвиняя ни одну из сторон, а просто попытаться смоделировать будущее. Что это может быть? Куда мы идем? <...> Сейчас мы вдруг понимаем, что мы не имеем об этом ни малейшего представления. Есть версии, но общей концепции нет.
11. «

    Сначала ты работаешь на репутацию, потом она работает на тебя.

    Сначала ты работаешь на репутацию, потом она работает на тебя.

    — Мы и они · книга
12. «

    А почему мы каждый раз должны находиться в положении защищающегося? С какого момента что-то пошло не так? Почему в царской России в голову никому не приходило спрашивать: а можно мы вот тут... В Советском Союзе сказали бы так, что мало не показалось. С какого момента из великой страны, которая диктовала, мы превратились чуть ли не в ученика какого-то? Который смотрит и говорит: а вот так хорошо? С того момента, когда зачем-то в Совет Европы пошли? Правильно сказал Петр Толстой — вдруг разглядел, — а что мы вообще там делаем? Зачем? С чего мы решили, что цивилизация — это они? А не мы. Извините. Вспылил. Захотелось.

    А почему мы каждый раз должны находиться в положении защищающегося? С какого момента что-то пошло не так? Почему в царской России в голову никому не приходило спрашивать: а можно мы вот тут... В Советском Союзе сказали бы так, что мало не показалось. С какого момента из великой страны, которая диктовала, мы превратились чуть ли не в ученика какого-то? Который смотрит и говорит: а вот так хорошо? С того момента, когда зачем-то в Совет Европы пошли? Правильно сказал Петр Толстой — вдруг разглядел, — а что мы вообще там делаем? Зачем? С чего мы решили, что цивилизация — это они? А не мы. Извините. Вспылил. Захотелось.
13. «

    Россия всегда усиливала свои позиции, рассчитывая только на саму себя. Любая попытка России рассчитывать на кого-то всегда приводила к ее ослаблению. Наш опыт всегда показывает: если мы ищем силу не внутри себя, мы оказываемся обманутыми. Нам не надо ни в коем случае попадаться в эту ловушку. Единственным всепобеждающим источником силы являемся мы сами. Мы помним как американцы нас «любили», ага. А в 1947 году угрожали нас уничтожить, если мы не выведем войска из Ирана. Мы хорошо понимаем эгоизм так называемых ситуативных партнеров. И никаких иллюзий не испытываем.

    Россия всегда усиливала свои позиции, рассчитывая только на саму себя. Любая попытка России рассчитывать на кого-то всегда приводила к ее ослаблению. Наш опыт всегда показывает: если мы ищем силу не внутри себя, мы оказываемся обманутыми. Нам не надо ни в коем случае попадаться в эту ловушку. Единственным всепобеждающим источником силы являемся мы сами. Мы помним как американцы нас «любили», ага. А в 1947 году угрожали нас уничтожить, если мы не выведем войска из Ирана. Мы хорошо понимаем эгоизм так называемых ситуативных партнеров. И никаких иллюзий не испытываем.
14. «

    — Я лично не стал бы романтизировать наше представление о том, какой замечательной была советская пропаганда. <...> Я начал работать... свою карьеру начал на московском радиовещании на Соединённые Штаты на английском языке и для меня было потрясающим открытием — к тому моменту, когда я впервые попал в Соединённые Штаты, это был 1979 год, мы вещали на Америку уже пятьдесят лет. Это были колоссальные ресурсы. Мы вещали на коротких волнах, ну потому что длинные волны не доходят, средние, понятно, — тоже не работают. И вот я приезжаю в Соединённые Штаты, и что я вижу? Я вижу, что в Америке нет коротковолновых приёмников, ну не производятся они... Значит, пятьдесят лет мы вещали на рыб в океане. Это к вопросу об эффективности. — Ну они [рыбы] хотя бы стали коммунистами? Вот отсюда и появилась красная рыба! [ведущий В. Р. Соловьёв]

    — Я лично не стал бы романтизировать наше представление о том, какой замечательной была советская пропаганда. <...> Я начал работать... свою карьеру начал на московском радиовещании на Соединённые Штаты на английском языке и для меня было потрясающим открытием — к тому моменту, когда я впервые попал в Соединённые Штаты, это был 1979 год, мы вещали на Америку уже пятьдесят лет. Это были колоссальные ресурсы. Мы вещали на коротких волнах, ну потому что длинные волны не доходят, средние, понятно, — тоже не работают. И вот я приезжаю в Соединённые Штаты, и что я вижу? Я вижу, что в Америке нет коротковолновых приёмников, ну не производятся они... Значит, пятьдесят лет мы вещали на рыб в океане. Это к вопросу об эффективности. — Ну они [рыбы] хотя бы стали коммунистами? Вот отсюда и появилась красная рыба! [ведущий В. Р. Соловьёв]

    — Михаил Анатольевич Таратута
15. «

    Когда политик принимает решения, не руководствуясь соображениями близстоящих выборов, а руководствуясь какими-то совершенно иными подходами, собственными принципами, то он переходит из разряда политиков в разряд государственных деятелей.

    Когда политик принимает решения, не руководствуясь соображениями близстоящих выборов, а руководствуясь какими-то совершенно иными подходами, собственными принципами, то он переходит из разряда политиков в разряд государственных деятелей.
16. «

    Выбор есть всегда. Это и отличает понятие морали, когда выбор есть всегда. Он моральный. А когда ты признаешь для себя желание перейти на любую подлость, это не отсутствие выбора. Это — отсутствие морали.

    Выбор есть всегда. Это и отличает понятие морали, когда выбор есть всегда. Он моральный. А когда ты признаешь для себя желание перейти на любую подлость, это не отсутствие выбора. Это — отсутствие морали.
17. «

    Надо переходить от составления планов по улучшению жизни к улучшению жизни.

    Надо переходить от составления планов по улучшению жизни к улучшению жизни.
18. «

    Страны союзники США отговаривают Байдена от смены ядерной политики. Им важно, чтобы американцы в любой ситуации смогли нанести ядерный удар по России или по Китаю. Так Великобритания, Франция, Австралия, Германия, Япония представляют себе стратегию сдерживания. При этом бывший советник Трампа предостерегает Россию от сближения с Китаем. Действующий советник Госдепа рассказывает России, сколько ей добывать газа и кому его продавать. А сомнительная коалиция русофобов Вашингтон + 17 рассказывает нам, какой должна быть свобода наших СМИ. Вы там ничего не перепутали? Но не будем заблуждаться. Возможно, это только отвлекающие маневры. На деле США и НАТО больше всего интересует Черноморский регион. Сегодня появилась вторая часть статьи в Foreign Affairs, описывающая историю отношений России и НАТО. Я даже пожалел Ельцына, потому что там описан короткий фрагмент, когда Ельцын понял, насколько его обманули. Он прервал встречу и сказал, что все, беседа закончена. Это был 1999 год. Клинтон его спросил: Кто победит в 2000 на выборах? — Конечно Путин, — ответил Ельцын. И ушел. Это показывает, как закончился для России роман с НАТО. Закончился трагическим осознанием. Сейчас мы видим продолжение второго тома отношений, в котором никакой романтики нет. А судя по всему мы идем к лобовому столкновению, потому что все устали притворяться. Запад — точно.

    Страны союзники США отговаривают Байдена от смены ядерной политики. Им важно, чтобы американцы в любой ситуации смогли нанести ядерный удар по России или по Китаю. Так Великобритания, Франция, Австралия, Германия, Япония представляют себе стратегию сдерживания. При этом бывший советник Трампа предостерегает Россию от сближения с Китаем. Действующий советник Госдепа рассказывает России, сколько ей добывать газа и кому его продавать. А сомнительная коалиция русофобов Вашингтон + 17 рассказывает нам, какой должна быть свобода наших СМИ. Вы там ничего не перепутали? Но не будем заблуждаться. Возможно, это только отвлекающие маневры. На деле США и НАТО больше всего интересует Черноморский регион. Сегодня появилась вторая часть статьи в Foreign Affairs, описывающая историю отношений России и НАТО. Я даже пожалел Ельцына, потому что там описан короткий фрагмент, когда Ельцын понял, насколько его обманули. Он прервал встречу и сказал, что все, беседа закончена. Это был 1999 год. Клинтон его спросил: Кто победит в 2000 на выборах? — Конечно Путин, — ответил Ельцын. И ушел. Это показывает, как закончился для России роман с НАТО. Закончился трагическим осознанием. Сейчас мы видим продолжение второго тома отношений, в котором никакой романтики нет. А судя по всему мы идем к лобовому столкновению, потому что все устали притворяться. Запад — точно.
19. «

    В преддверии выборов президента в Америке, наши пранкеры вывесили голографией совет на посольстве: «Вы знаете, кто победит, неважно, за кого ваш голос». Игрой слов, смысл которой в том, что при любом выборе будет победа Владимира Владимировича Путина. Интересно, как используют этот совет в своих предвыборных скандалах претенденты.

    В преддверии выборов президента в Америке, наши пранкеры вывесили голографией совет на посольстве: «Вы знаете, кто победит, неважно, за кого ваш голос». Игрой слов, смысл которой в том, что при любом выборе будет победа Владимира Владимировича Путина. Интересно, как используют этот совет в своих предвыборных скандалах претенденты.
20. «

    Мы часто приматываемся к работе Фукуямы «Конец истории». В которой единственно что интересно, это название. Всё остальное абсолютно бездарно. Конец истории подразумевал и конец размышления. А сейчас вдруг стало ясно, что рано поставили точку. Подмена ценностного ряда не сработала. Они ничего не поняли о том мире в котором живут. И поэтому сейчас вновь начинается борьба идей. Которую мы начали изменением Конституции.

    Мы часто приматываемся к работе Фукуямы «Конец истории». В которой единственно что интересно, это название. Всё остальное абсолютно бездарно. Конец истории подразумевал и конец размышления. А сейчас вдруг стало ясно, что рано поставили точку. Подмена ценностного ряда не сработала. Они ничего не поняли о том мире в котором живут. И поэтому сейчас вновь начинается борьба идей. Которую мы начали изменением Конституции.