54 сильных цитаты Владимира Рудольфовича Соловьева

Ниже 54 цитаты Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Толпа никогда не определяет справедливость! Толпа может линчевать, толпа может разрушить Бастилию, толпа может сделать всё, что угодно, но она не подменяет собой всё равно справедливое судебное рассмотрение.

   Толпа никогда не определяет справедливость! Толпа может линчевать, толпа может разрушить Бастилию, толпа может сделать всё, что угодно, но она не подменяет собой всё равно справедливое судебное рассмотрение.
2. «

   У тебя возникает выбор: либо забыть эту чушь и нарастить себе непробиваемую душевную мозоль, либо каждый день, просыпаясь, очищать себя, доводя свою душу до трепетного состояния розовой кожицы, когда даже лёгкое дуновение ветра вызывает слёзы.

   У тебя возникает выбор: либо забыть эту чушь и нарастить себе непробиваемую душевную мозоль, либо каждый день, просыпаясь, очищать себя, доводя свою душу до трепетного состояния розовой кожицы, когда даже лёгкое дуновение ветра вызывает слёзы.

   — Мы и они · книга
3. «

   Любой бизнес в России стоит ровно столько, сколько стоит его отобрать.

   Любой бизнес в России стоит ровно столько, сколько стоит его отобрать.
4. «

   Гамбург — это город. А житель Гамбурга — это гамбургер?

   Гамбург — это город. А житель Гамбурга — это гамбургер?
5. «

   Нельзя бояться изменять себя. Нужно бояться изменить себе!

   Нельзя бояться изменять себя. Нужно бояться изменить себе!

   — Мы и они · книга
6. «

   Сначала ты работаешь на репутацию, потом она работает на тебя.

   Сначала ты работаешь на репутацию, потом она работает на тебя.

   — Мы и они · книга
7. «

   Интересно, а Славе пойдёт майка с надписью: «Слабоумие и отвага»? Это прекрасный девиз!

   Интересно, а Славе пойдёт майка с надписью: «Слабоумие и отвага»? Это прекрасный девиз!
8. «

   Жизнь никогда просто так ничего не делает. Но это отнюдь не означает, что она всегда справедлива.

   Жизнь никогда просто так ничего не делает. Но это отнюдь не означает, что она всегда справедлива.

   — Мы и они · книга
9. «

   Вот мне нравится вот этот теологический подход — всё сделано как надо, дело в человеческой свободе. Что, Адаму кто-то сказал, что будет, если он не тем путём пойдёт? Ему что, показали ад? <...> Ему сказали, что такое «умрёшь»? Нет, он не знал! Зачем тогда разместили? А, чтобы была свобода!... Знаете, это как детям, дать розетку и сказать — пальцы не суй! Ребёнок сразу засунет. <...> Ну да, он несчастный, если быть точным, у него не было мамы, и не было детства, он был сразу создан взрослым... Конечно трагедия, у человека не было детства, сразу дали жену!

   Вот мне нравится вот этот теологический подход — всё сделано как надо, дело в человеческой свободе. Что, Адаму кто-то сказал, что будет, если он не тем путём пойдёт? Ему что, показали ад? <...> Ему сказали, что такое «умрёшь»? Нет, он не знал! Зачем тогда разместили? А, чтобы была свобода!... Знаете, это как детям, дать розетку и сказать — пальцы не суй! Ребёнок сразу засунет. <...> Ну да, он несчастный, если быть точным, у него не было мамы, и не было детства, он был сразу создан взрослым... Конечно трагедия, у человека не было детства, сразу дали жену!
10. «

    Кто хочет принять смысл жизни как внешний авторитет, тот кончает тем, что за смысл жизни принимает бессмыслицу своего собственного произвола.

    Кто хочет принять смысл жизни как внешний авторитет, тот кончает тем, что за смысл жизни принимает бессмыслицу своего собственного произвола.
11. «

    (ответ Игорию Минтусову) То забавное определение демократии, которое вы дали, посмотрев в безумных энциклопедических словарях, в нем, как всегда, нет сути. Потому что когда вы начнете внимательно смотреть на термин что такое демократия, вы поймете, что давным-давно это слово не значит ничего. <...>Я давно за то, чтобы конституция была написана профессиональными умными людьми, любящими свою родину, а не теми, которые в какой-то момент времени, в 1993 году, вдруг решили, что им доверено. Вот поправки были хороши. Я давно считаю, что в нашей конституции должно звучать слово не демократия, а народовластие. Народ выбирает президента. И народ доверяет президенту. А не той узкой когорте, которую вы, И. М., пытаетесь защитить. И это называется власть народа. Потому что если бы никто не избирал президента, а его избирают напрямую, поэтому именно президент наделен всей полнотой власти. И президент каждый раз, выходя на выборы, получает подтверждение своего мандата. И это называется народовластие. А то, что вы, И. М., пытаетесь предложить, это хитрая система элитарных договоренностей. А главное, что в своем определении демократии вы уходите от главного вопроса: демократия — это цель или средство? А если вы не ответите на этот вопрос, вы никогда не придете к истине. И будете волочиться в обозе западной политической мысли.

    (ответ Игорию Минтусову) То забавное определение демократии, которое вы дали, посмотрев в безумных энциклопедических словарях, в нем, как всегда, нет сути. Потому что когда вы начнете внимательно смотреть на термин что такое демократия, вы поймете, что давным-давно это слово не значит ничего. <...>Я давно за то, чтобы конституция была написана профессиональными умными людьми, любящими свою родину, а не теми, которые в какой-то момент времени, в 1993 году, вдруг решили, что им доверено. Вот поправки были хороши. Я давно считаю, что в нашей конституции должно звучать слово не демократия, а народовластие. Народ выбирает президента. И народ доверяет президенту. А не той узкой когорте, которую вы, И. М., пытаетесь защитить. И это называется власть народа. Потому что если бы никто не избирал президента, а его избирают напрямую, поэтому именно президент наделен всей полнотой власти. И президент каждый раз, выходя на выборы, получает подтверждение своего мандата. И это называется народовластие. А то, что вы, И. М., пытаетесь предложить, это хитрая система элитарных договоренностей. А главное, что в своем определении демократии вы уходите от главного вопроса: демократия — это цель или средство? А если вы не ответите на этот вопрос, вы никогда не придете к истине. И будете волочиться в обозе западной политической мысли.
12. «

    Что требуют от России? Они же проговариваются. Отдайте Абхазию. Отдайте Осетию. Которые, кстати, независимые. Уйдите из Крыма. Уйдите из Донбасса. Соблюдайте права человека. Мне это очень напоминает то, как уничтожали Советский Союз. К чему это ведет? Задача — не остановиться на современных границах России, задача — уничтожить Россию. Потому что они понимают, что процесс сначала по сокращению роли Советского Союза за рубежом, а потом уже раздача республик Советского Союза, они считают, рано завершился. При этом они не признают право наций на самоопределение вплоть до отделения, не надо их спрашивать про Косово, про трагедию Сербии, они вообще не понимают, о чем идет речь. Не надо с ними вообще говорить об интересах людей. Это для них не существует. Если речь не идет об их людях. Надо понимать, что они не видят, что самый разделенный народ сейчас — это русский народ. Для них это вообще не существует. Вы увидите, что они скоро начнут рассказывать, что нет никакого русского народа.

    Что требуют от России? Они же проговариваются. Отдайте Абхазию. Отдайте Осетию. Которые, кстати, независимые. Уйдите из Крыма. Уйдите из Донбасса. Соблюдайте права человека. Мне это очень напоминает то, как уничтожали Советский Союз. К чему это ведет? Задача — не остановиться на современных границах России, задача — уничтожить Россию. Потому что они понимают, что процесс сначала по сокращению роли Советского Союза за рубежом, а потом уже раздача республик Советского Союза, они считают, рано завершился. При этом они не признают право наций на самоопределение вплоть до отделения, не надо их спрашивать про Косово, про трагедию Сербии, они вообще не понимают, о чем идет речь. Не надо с ними вообще говорить об интересах людей. Это для них не существует. Если речь не идет об их людях. Надо понимать, что они не видят, что самый разделенный народ сейчас — это русский народ. Для них это вообще не существует. Вы увидите, что они скоро начнут рассказывать, что нет никакого русского народа.
13. «

    Всё как обычно: подкуп, шантаж, угроза убийством...

    Всё как обычно: подкуп, шантаж, угроза убийством...
14. «

    Победа — это всегда разделение.

    Победа — это всегда разделение.
15. «

    На самом деле ситуация-то сложнейшая. Если говорить совершенно серьезно, то нам что предлагают? Это напоминает классический еврейский анекдот. Когда собирают человечество и объявляют: значит так, ребята, все кончилось, вот три дня, через три дня конец света. Будет великий потоп, поэтому — все. Что делать? Французы понимают, что жизнь кончилась, начинают веселиться — вино, женщины. Американцы перестреляли друг друга, казино... Собираются тихие евреи и говорят: так, ребята, у нас есть три дня, надо научиться дышать под водой.

    На самом деле ситуация-то сложнейшая. Если говорить совершенно серьезно, то нам что предлагают? Это напоминает классический еврейский анекдот. Когда собирают человечество и объявляют: значит так, ребята, все кончилось, вот три дня, через три дня конец света. Будет великий потоп, поэтому — все. Что делать? Французы понимают, что жизнь кончилась, начинают веселиться — вино, женщины. Американцы перестреляли друг друга, казино... Собираются тихие евреи и говорят: так, ребята, у нас есть три дня, надо научиться дышать под водой.
16. «

    Если посмотреть всю историю России, то вся история России существует только Божьим промыслом. Не случайно Миних говорил знаменитую фразу, что понять, как управляется Россия, настолько сложно, что кажется, что ею напрямую управляет Господь.

    Если посмотреть всю историю России, то вся история России существует только Божьим промыслом. Не случайно Миних говорил знаменитую фразу, что понять, как управляется Россия, настолько сложно, что кажется, что ею напрямую управляет Господь.
17. «

    — Владимир Рудольфович, вот в вашей студии стоит страшный человек! — Ну-да, не красавец... [ведущий Владимир Соловьёв] — Он принципиальный лево-право-центрист, который имеет свою последовательную позицию. Я бы, вообще, политиков, вот как Слава Ковтун, объединил бы в одну партию и символом партии сделал бы валенки. Знаете, валенки — это хороший такой русский предмет. Он чем удобен? Его можно на левую ногу одеть, можно на правую ногу одеть, и ноги всегда в тепле. Понимаете? Вот это вся их политика.

    — Владимир Рудольфович, вот в вашей студии стоит страшный человек! — Ну-да, не красавец... [ведущий Владимир Соловьёв] — Он принципиальный лево-право-центрист, который имеет свою последовательную позицию. Я бы, вообще, политиков, вот как Слава Ковтун, объединил бы в одну партию и символом партии сделал бы валенки. Знаете, валенки — это хороший такой русский предмет. Он чем удобен? Его можно на левую ногу одеть, можно на правую ногу одеть, и ноги всегда в тепле. Понимаете? Вот это вся их политика.

    — Спиридон Килинкаров
18. «

    Сразу вспомнил анекдот времен вьетнамской войны. Когда вьетнамский истребитель завалил кучу американцев, ему говорят: как тебе это удалось? Он говорит: Я смотрю, у меня на хвосте совсем плохо, вспомнил, что есть красная кнопка, и надо ее нажать. Я ее нажимаю, открывается дверца, появляется здоровый русский мужик, и говорит: Сынок, сядь-ка пока в сторону...

    Сразу вспомнил анекдот времен вьетнамской войны. Когда вьетнамский истребитель завалил кучу американцев, ему говорят: как тебе это удалось? Он говорит: Я смотрю, у меня на хвосте совсем плохо, вспомнил, что есть красная кнопка, и надо ее нажать. Я ее нажимаю, открывается дверца, появляется здоровый русский мужик, и говорит: Сынок, сядь-ка пока в сторону...
19. «

    В разрушении культурных кодов гигантскую роль всегда играет интеллигенция. Это отнюдь не означает, что интеллигенцию надо уничтожить, нет. Но это вечное искушение, вечная борьба между добром и злом. Это вечный поиск границ дозволенного. Ведь культура — это граница, своего рода раздвижение зоны табу.

    В разрушении культурных кодов гигантскую роль всегда играет интеллигенция. Это отнюдь не означает, что интеллигенцию надо уничтожить, нет. Но это вечное искушение, вечная борьба между добром и злом. Это вечный поиск границ дозволенного. Ведь культура — это граница, своего рода раздвижение зоны табу.
20. «

    Старость — это не цифра в паспорте, а самоощущение.

    Старость — это не цифра в паспорте, а самоощущение.