Подборка: 12 цитат Владимира Солоухина

Подборка из 12 цитат Владимира Солоухина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Итак, любовь. Она ли не воспета, Любви ль в веках не воздано свое! Влюбленные великие поэты «Сильна, как смерть» твердили про нее.

   Итак, любовь. Она ли не воспета, Любви ль в веках не воздано свое! Влюбленные великие поэты «Сильна, как смерть» твердили про нее.
2. «

   Как утро нужно считать самой лучшей частью суток, как весна — самое прекрасное время года, так детство — самая яркая пора человеческой жизни.

   Как утро нужно считать самой лучшей частью суток, как весна — самое прекрасное время года, так детство — самая яркая пора человеческой жизни.
3. «

   Мы выезжаем в деревню в последних числах марта, чтобы успеть проскочить по зимнему пути и застать всю весну, начиная с капелей, через полное таяние снегов до цветения яблонь. В первых числах апреля всё рушится, плывёт, курится па́ром. Поют жаворонки, расцветает мать-и-мачеха, грачи хлопотливо таскают на старые липы тяжёлые ветки, отламывая их на старых же полуразвалившихся вётлах.

   Мы выезжаем в деревню в последних числах марта, чтобы успеть проскочить по зимнему пути и застать всю весну, начиная с капелей, через полное таяние снегов до цветения яблонь. В первых числах апреля всё рушится, плывёт, курится па́ром. Поют жаворонки, расцветает мать-и-мачеха, грачи хлопотливо таскают на старые липы тяжёлые ветки, отламывая их на старых же полуразвалившихся вётлах.

   — Третья охота · книга
4. «

   У человека в жизни может быть два основных поведения: он либо катится, либо карабкается.

   У человека в жизни может быть два основных поведения: он либо катится, либо карабкается.
5. «

   Пусть вороны гибель вещали И кони топтали жнивье, Мужскими считались вещами Кольчуга, седло и копье.

   Пусть вороны гибель вещали И кони топтали жнивье, Мужскими считались вещами Кольчуга, седло и копье.
6. «

   А вот попробуй, и окажется, что это очень непросто ударить человека, который доверчиво идет впереди тебя.

   А вот попробуй, и окажется, что это очень непросто ударить человека, который доверчиво идет впереди тебя.

   — Мститель · книга
7. «

   Банально, но, если прислушаться, самый зловещий из всех земных звуков — тиканье часов.

   Банально, но, если прислушаться, самый зловещий из всех земных звуков — тиканье часов.
8. «

   Прозу я писал сам, а стихи — так мне всегда казалось — под чью-то диктовку.

   Прозу я писал сам, а стихи — так мне всегда казалось — под чью-то диктовку.

   — Стихотворения · книга
9. «

   Огромная ошибка людей состоит в том, что от человека, одержимого страстью, они требуют тех же поступков, что и от не одержимого, и чаще всего меряют его поступки по себе, по своему хладнокровному здравому поведению. Бедные неодержимые люди!

   Огромная ошибка людей состоит в том, что от человека, одержимого страстью, они требуют тех же поступков, что и от не одержимого, и чаще всего меряют его поступки по себе, по своему хладнокровному здравому поведению. Бедные неодержимые люди!

   — Черные Доски · книга
10. «

    Давным-давно известно людям, Что при разрыве двух людей Сильнее тот, кто меньше любит, Кто больше любит, тот слабей.

    Давным-давно известно людям, Что при разрыве двух людей Сильнее тот, кто меньше любит, Кто больше любит, тот слабей.
11. «

    Во Вьетнаме я был в гостях у одного художника. Он рассказывал мне о технике лаковой живописи, в частности о процессе шлифования картин. Сначала картину шлифуют крупными камнями, потом мелким зернистым камнем, потом угольной пылью, потом угольной золой, доходя, наконец, до самого нежного материала – до золы соломы. Очевидно, до «золы соломы» нужно бы доходить и в шлифовании литературных произведений. Однако кто же до этого доходит? Дело чаще всего ограничивается камнями.

    Во Вьетнаме я был в гостях у одного художника. Он рассказывал мне о технике лаковой живописи, в частности о процессе шлифования картин. Сначала картину шлифуют крупными камнями, потом мелким зернистым камнем, потом угольной пылью, потом угольной золой, доходя, наконец, до самого нежного материала – до золы соломы. Очевидно, до «золы соломы» нужно бы доходить и в шлифовании литературных произведений. Однако кто же до этого доходит? Дело чаще всего ограничивается камнями.
12. «

    Молчать, молчать, ревнуя и страдая Нет, все как есть простить, Вернуть её назад! Снимаю трубку, словно поднимаю Тяжелый камень, словно виноват.

    Молчать, молчать, ревнуя и страдая Нет, все как есть простить, Вернуть её назад! Снимаю трубку, словно поднимаю Тяжелый камень, словно виноват.