Владимир Владимирович Путин: 171 цитата на каждый день

Владимир Владимирович Путин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 171 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Нужно просто, чтобы в сознании людей и пользователей интернета, и провайдеров устаканились и определённые правовые нормы, и морально-нравственные. Видимо, для этого нужно время. Но это зависит от всех, кто в интернете сидит, кто пользуется интернетом, от понимания того, что от этого зависит будущее нашей страны в значительной степени. Потому что ведь сегодняшние и будущие поколения, воспитанные на интернете, всё‑таки немножко отличаются от тех, кто просто на книжках Тургенева воспитывался. Это чрезвычайно важная вещь, и от этого в известной степени зависит и будущее России.

   Нужно просто, чтобы в сознании людей и пользователей интернета, и провайдеров устаканились и определённые правовые нормы, и морально-нравственные. Видимо, для этого нужно время. Но это зависит от всех, кто в интернете сидит, кто пользуется интернетом, от понимания того, что от этого зависит будущее нашей страны в значительной степени. Потому что ведь сегодняшние и будущие поколения, воспитанные на интернете, всё‑таки немножко отличаются от тех, кто просто на книжках Тургенева воспитывался. Это чрезвычайно важная вещь, и от этого в известной степени зависит и будущее России.
2. «

   Я бывал не только на Сардинии, но и не первый раз на таких предприятиях, где не очень хорошо пахнет. Таких предприятий у нас в стране немало, и именно здесь и нужно чаще бывать.

   Я бывал не только на Сардинии, но и не первый раз на таких предприятиях, где не очень хорошо пахнет. Таких предприятий у нас в стране немало, и именно здесь и нужно чаще бывать.
3. «

   Я не хочу сказать, что нам совершенно безразлично ваше мнение и что мы плевать на все хотели. Нет, мы будем прислушиваться к советам… доброжелательным.

   Я не хочу сказать, что нам совершенно безразлично ваше мнение и что мы плевать на все хотели. Нет, мы будем прислушиваться к советам… доброжелательным.
4. «

   Когда я приехал в Гватемалу, чтобы поставить вопрос о том, чтобы Россия принимала Олимпийские игры, уверяю вас, говорю вам абсолютно искренне: подавляющее большинство членов МОК, представителей самых разных стран то ли в открытую, то ли на ухо мне говорили: проголосуем за Вас только потому, что Россия занимает независимую позицию на внешней арене. И это наши потенциальные союзники, которые не ограничиваются постсоветским пространством, потому что люди устали от диктата одной страны. Мы и с Соединенными Штатами хотели бы быть союзниками, просто то, что я сейчас вижу, и то, о чем я говорил в Мюнхене, — это не союзничество. Мне иногда кажется, что Америке не нужны союзники, им нужны вассалы.

   Когда я приехал в Гватемалу, чтобы поставить вопрос о том, чтобы Россия принимала Олимпийские игры, уверяю вас, говорю вам абсолютно искренне: подавляющее большинство членов МОК, представителей самых разных стран то ли в открытую, то ли на ухо мне говорили: проголосуем за Вас только потому, что Россия занимает независимую позицию на внешней арене. И это наши потенциальные союзники, которые не ограничиваются постсоветским пространством, потому что люди устали от диктата одной страны. Мы и с Соединенными Штатами хотели бы быть союзниками, просто то, что я сейчас вижу, и то, о чем я говорил в Мюнхене, — это не союзничество. Мне иногда кажется, что Америке не нужны союзники, им нужны вассалы.
5. «

   Собрать 134 тысячи или 190 тысяч человек на административном ресурсе — невозможно. Невозможно. Совершенно очевидно, что люди просто пришли высказать свою позицию. И она конечно, эта позиция связанна с поддержкой того, что мы делаем. Для меня это очень важно. Я уже говорил, что без этого работать невозможно. И я конечно очень благодарен. Большое спасибо.

   Собрать 134 тысячи или 190 тысяч человек на административном ресурсе — невозможно. Невозможно. Совершенно очевидно, что люди просто пришли высказать свою позицию. И она конечно, эта позиция связанна с поддержкой того, что мы делаем. Для меня это очень важно. Я уже говорил, что без этого работать невозможно. И я конечно очень благодарен. Большое спасибо.
6. «

   Мы против любого насилия и призываем власти этой страны взять ситуацию под контроль. Что касается мнений граждан России по поводу внешней политики российского государства… каждый человек имеет право иметь собственное мнение. Вне зависимости от его должностного положения.

   Мы против любого насилия и призываем власти этой страны взять ситуацию под контроль. Что касается мнений граждан России по поводу внешней политики российского государства… каждый человек имеет право иметь собственное мнение. Вне зависимости от его должностного положения.
7. «

   Мы явно столкнёмся и с внешним противодействием, но мы должны для себя решить, готовы ли мы последовательно отстаивать свои национальные интересы или будем вечно их сдавать, отступать неизвестно куда?

   Мы явно столкнёмся и с внешним противодействием, но мы должны для себя решить, готовы ли мы последовательно отстаивать свои национальные интересы или будем вечно их сдавать, отступать неизвестно куда?
8. «

   — Когда-то я уже говорил, что, формируя свои подходы, мы будем руководствоваться идеологией здорового консерватизма. Это было несколько лет назад, тогда страсти на международной арене еще не достигали нынешнего накала. Хотя тучи уже сгущались. Консервативный подход — не бездумное охранительство, не боязнь перемен, и не игра на удержание, тем более не замыкание в собственной скорлупе. Это прежде всего опора на проверенную временем традицию, сохранение и приумножение населения, реализм в оценке себя и других, точное выстраивание системы приоритетов, соотнесение необходимого и возможного, расчетливое формулирование цели, принципиальное неприятие экстремизма как способа действия. И скажем прямо, на предстоящий период мирового переустройства, которое может продолжаться довольно долго, и окончательный дизайн которого неизвестен, умеренный консерватизм — самое разумная линия поведения, на мой взгляд. Разумеется, она неизбежно будет меняться. Но пока врачебный принцип — не навреди, представляется наиболее рациональным. — А нездоровый консерватизм вас не пугает? Где грань, которая отделяет здоровье от нездоровья, и когда традиция из основы превращается в обузу? — В обузу можно превратить всё что угодно. Если действовать неаккуратно. Когда я говорю о здоровом консерватизме, я всегда вспоминаю Николая Бердяева, о котором неоднократно упоминал. Это наш выдающийся философ, он, как известно, был изгнан из Советского Союза в 1922 году, человек, всем своим существом устремленный в будущее. Он тоже был сторонником консерватизма. Я возможно не воспроизведу точно его цитату, но он говорил: консерватизм — это не то, что мешает идти вверх и вперед, а то, что мешает идти назад и вниз, к хаосу. Если мы так будем воспринимать консерватизм, то это будет хорошим подспорьем для развития. — А если говорить о традиции? Традиционные ценности... Вы предлагаете, чтобы традиционные ценности были основой для объединения мира. Но традиция — уникальна. Как можно всем объединяться на одних традиционных ценностях, у всех традиции разные. — Конечно, есть огромное своеобразие и особые черты у каждого народа в разных частях мира. Но все-таки есть нечто такое, что объединяет всех людей. Мы все люди, и мы все хотим жить. Ценность жизни является абсолютной. На мой взгляд, тем же самым является ценность семьи. В основе — продолжение рода. Быть или не быть? Адаптировать ребенка очень важно, но прежде его должен кто-то родить. Вот вторая, абсолютно универсальная ценность. Есть и другие ценности. Я не буду их здесь перечислять. На основе этих общечеловеческих ценностей нужно строить то, что может быть предметом нашей совместной работы.

   — Когда-то я уже говорил, что, формируя свои подходы, мы будем руководствоваться идеологией здорового консерватизма. Это было несколько лет назад, тогда страсти на международной арене еще не достигали нынешнего накала. Хотя тучи уже сгущались. Консервативный подход — не бездумное охранительство, не боязнь перемен, и не игра на удержание, тем более не замыкание в собственной скорлупе. Это прежде всего опора на проверенную временем традицию, сохранение и приумножение населения, реализм в оценке себя и других, точное выстраивание системы приоритетов, соотнесение необходимого и возможного, расчетливое формулирование цели, принципиальное неприятие экстремизма как способа действия. И скажем прямо, на предстоящий период мирового переустройства, которое может продолжаться довольно долго, и окончательный дизайн которого неизвестен, умеренный консерватизм — самое разумная линия поведения, на мой взгляд. Разумеется, она неизбежно будет меняться. Но пока врачебный принцип — не навреди, представляется наиболее рациональным. — А нездоровый консерватизм вас не пугает? Где грань, которая отделяет здоровье от нездоровья, и когда традиция из основы превращается в обузу? — В обузу можно превратить всё что угодно. Если действовать неаккуратно. Когда я говорю о здоровом консерватизме, я всегда вспоминаю Николая Бердяева, о котором неоднократно упоминал. Это наш выдающийся философ, он, как известно, был изгнан из Советского Союза в 1922 году, человек, всем своим существом устремленный в будущее. Он тоже был сторонником консерватизма. Я возможно не воспроизведу точно его цитату, но он говорил: консерватизм — это не то, что мешает идти вверх и вперед, а то, что мешает идти назад и вниз, к хаосу. Если мы так будем воспринимать консерватизм, то это будет хорошим подспорьем для развития. — А если говорить о традиции? Традиционные ценности... Вы предлагаете, чтобы традиционные ценности были основой для объединения мира. Но традиция — уникальна. Как можно всем объединяться на одних традиционных ценностях, у всех традиции разные. — Конечно, есть огромное своеобразие и особые черты у каждого народа в разных частях мира. Но все-таки есть нечто такое, что объединяет всех людей. Мы все люди, и мы все хотим жить. Ценность жизни является абсолютной. На мой взгляд, тем же самым является ценность семьи. В основе — продолжение рода. Быть или не быть? Адаптировать ребенка очень важно, но прежде его должен кто-то родить. Вот вторая, абсолютно универсальная ценность. Есть и другие ценности. Я не буду их здесь перечислять. На основе этих общечеловеческих ценностей нужно строить то, что может быть предметом нашей совместной работы.
9. «

   Интернет уже проник во все сферы нашей жизни. И должен подчиняться не просто элементарным законам, формальным, юридическим правилам, но и моральным законам общества, в котором мы живем. Иначе это общество будет разрушаться изнутри. А там, к сожалению, мы сталкиваемся с чем? Не только с призывом выходить в рамках несанкционированных уличных мероприятий. Мы все взрослые люди и знаем об этом — сталкиваемся в интернете с детской порнографией, с проституцией, с распространением наркотиков, где целевой аудиторией являются именно дети и подростки, с вытаскиванием на ту же улицу. Для того, чтобы похулиганить, подраться с полицией, а потом за детей спрятаться, подставляя их вперед. Это использование детей в качестве предмета, в качестве инструмента для достижения чьих-то эгоистических целей. И всегда использование детей, как источника получения прибыли.

   Интернет уже проник во все сферы нашей жизни. И должен подчиняться не просто элементарным законам, формальным, юридическим правилам, но и моральным законам общества, в котором мы живем. Иначе это общество будет разрушаться изнутри. А там, к сожалению, мы сталкиваемся с чем? Не только с призывом выходить в рамках несанкционированных уличных мероприятий. Мы все взрослые люди и знаем об этом — сталкиваемся в интернете с детской порнографией, с проституцией, с распространением наркотиков, где целевой аудиторией являются именно дети и подростки, с вытаскиванием на ту же улицу. Для того, чтобы похулиганить, подраться с полицией, а потом за детей спрятаться, подставляя их вперед. Это использование детей в качестве предмета, в качестве инструмента для достижения чьих-то эгоистических целей. И всегда использование детей, как источника получения прибыли.
10. «

    Пугаться новых санкций и угроз с запада нельзя. Кто начинает пугаться, тот сразу всё проигрывает. Но понимать, что может происходить, обязательно нужно. И надо быть готовыми к любым действием западных партнеров и наших возможных, будущих недоброжелателей. Они в ущерб себе же делают. Кажется, что того-то и того-то не будут делать точно, потому что это им вредит. Но делают же, придурки. Ой, извините, пожалуйста. Ну а как? В рецессию ведущие экономики мира впадают, только бы нам навредить! Куплю билет и не поеду назло кондуктору. Что это такое? Поэтому мы, конечно, должны иметь это* в виду, что могут сделать то, о чём говорят публично.

    Пугаться новых санкций и угроз с запада нельзя. Кто начинает пугаться, тот сразу всё проигрывает. Но понимать, что может происходить, обязательно нужно. И надо быть готовыми к любым действием западных партнеров и наших возможных, будущих недоброжелателей. Они в ущерб себе же делают. Кажется, что того-то и того-то не будут делать точно, потому что это им вредит. Но делают же, придурки. Ой, извините, пожалуйста. Ну а как? В рецессию ведущие экономики мира впадают, только бы нам навредить! Куплю билет и не поеду назло кондуктору. Что это такое? Поэтому мы, конечно, должны иметь это* в виду, что могут сделать то, о чём говорят публично.
11. «

    Первые лица государства не имеют права пускать сопли и слюни.

    Первые лица государства не имеют права пускать сопли и слюни.
12. «

    Если говорить такими категориями, как «белая», «черная», «серая», в какой полосе мы сейчас находимся, то мы двигаемся в сторону устойчивого белого цвета. Конечно, и в природе никогда не бывает абсолютной чистоты ни в чем. Посмотрите, в Арктике, Антарктике вроде бы абсолютно полная белизна, белая пустыня, и все равно даже там есть определенные вкрапления и серого, и черного цветов. Так же и у нас. Но в целом мы движемся в абсолютно правильном направлении. Что дает основания так говорить и так считать? Во-первых, мы вышли на траекторию устойчивого роста экономики.

    Если говорить такими категориями, как «белая», «черная», «серая», в какой полосе мы сейчас находимся, то мы двигаемся в сторону устойчивого белого цвета. Конечно, и в природе никогда не бывает абсолютной чистоты ни в чем. Посмотрите, в Арктике, Антарктике вроде бы абсолютно полная белизна, белая пустыня, и все равно даже там есть определенные вкрапления и серого, и черного цветов. Так же и у нас. Но в целом мы движемся в абсолютно правильном направлении. Что дает основания так говорить и так считать? Во-первых, мы вышли на траекторию устойчивого роста экономики.
13. «

    Многие люди моего поколения помнят, конечно, о формулировке Новая общность, Советский человек, советские люди. Конечно, мы все это помним. В самом этом тезисе ничего плохого нет. Это первое. Второе. Все говорят о США как о плавильном котле. В котором идет плавление людей разных наций, народов, вероисповеданий. Что здесь плохого? В России ведь тоже плавильный котел. С момента формирования единого русского государства, первые шаги были сделаны наверное в 8-9 веках, и после крещения Руси начала образовываться нация, и централизованное русское государство, на основе общего рынка, общего языка, власти князя, общих духовных ценностей. начало образовываться русское государство. Потом оно расширялось. И это тоже такой плавильный котел. Ничего особенно нового в Советском Союзе не создали. Кроме одного очень важного обстоятельства. Эта новая общность советский человек приобрела идеологическую окраску. И ничего хорошего здесь нет. Потому что это сужает горизонты возможного. Но все это мазать черной краской неправильно, грубо. И неприлично. У нас есть такие, которые все мажут черной краской. Они достойны, чтобы их самих обмакнуть во что-то такое. Когда Россия расширяла свои территории, она никогда не ставила в сложное положение тех людей, которые вливались в состав единого российского государства. Это касалось и ее вероисповедания, традиций, истории. Всегда. Почитайте указы Екатерины второй. Прямое указание — относиться с уважением. В том числе и к тем, кто исповедует ислам. Это было всегда. Это традиция. Если иметь в виду сохранение этих традиций, в новой общности советский человек ничего плохого не было, кроме идеологизации плавильного котла и результатов его функционирования. Что касается меня, то я, как и подавляющее большинство людей моего поколения, конечно, мы сталкивались с проблемами этого периода, но и с тем позитивом, который тоже невозможно забыть. Я закончил университет, будучи родом из семьи рабочих. Получил хорошее образование в ленинградском государственном университете. Разве этого мало? Это тогда смотрелось и действовало как реальный социальный лифт. И многие в тот период времени, когда уравнительный принцип фунционировал в самом широком смысле этого слова, сталкивались с ним негативном ключе, имеется в виду эта уравниловка. Тем не менее пользовались преференциями социальных лифтов, о которых я сказал. Про свою семью. Мама и папа были простые люди. Но они не говорили лозунгами. Но я очень хорошо помню, как даже в домашних условиях в семье, в быту, обсуждая те или иные проблемы, они всегда, я это подчеркиваю, так или иначе с уважением относились к своей стране. И это не показной патриотизм. А это в нашей семье было внутри. И я думаю, что я имею право сказать, что такие позитивные качества культивировались в подавляющем большинстве русского народа и других народов Советского Союза. Не случайно накануне развала Советского Союза за его сохранение проголосовало свыше 70%. Многие в союзных республиках, которые приобрели независимость, искренне сожалели о том, что произошло. Но сейчас другая жизнь. И мы исходим из того, что она развивается так, как она есть, и мы признаем современные реалии.

    Многие люди моего поколения помнят, конечно, о формулировке Новая общность, Советский человек, советские люди. Конечно, мы все это помним. В самом этом тезисе ничего плохого нет. Это первое. Второе. Все говорят о США как о плавильном котле. В котором идет плавление людей разных наций, народов, вероисповеданий. Что здесь плохого? В России ведь тоже плавильный котел. С момента формирования единого русского государства, первые шаги были сделаны наверное в 8-9 веках, и после крещения Руси начала образовываться нация, и централизованное русское государство, на основе общего рынка, общего языка, власти князя, общих духовных ценностей. начало образовываться русское государство. Потом оно расширялось. И это тоже такой плавильный котел. Ничего особенно нового в Советском Союзе не создали. Кроме одного очень важного обстоятельства. Эта новая общность советский человек приобрела идеологическую окраску. И ничего хорошего здесь нет. Потому что это сужает горизонты возможного. Но все это мазать черной краской неправильно, грубо. И неприлично. У нас есть такие, которые все мажут черной краской. Они достойны, чтобы их самих обмакнуть во что-то такое. Когда Россия расширяла свои территории, она никогда не ставила в сложное положение тех людей, которые вливались в состав единого российского государства. Это касалось и ее вероисповедания, традиций, истории. Всегда. Почитайте указы Екатерины второй. Прямое указание — относиться с уважением. В том числе и к тем, кто исповедует ислам. Это было всегда. Это традиция. Если иметь в виду сохранение этих традиций, в новой общности советский человек ничего плохого не было, кроме идеологизации плавильного котла и результатов его функционирования. Что касается меня, то я, как и подавляющее большинство людей моего поколения, конечно, мы сталкивались с проблемами этого периода, но и с тем позитивом, который тоже невозможно забыть. Я закончил университет, будучи родом из семьи рабочих. Получил хорошее образование в ленинградском государственном университете. Разве этого мало? Это тогда смотрелось и действовало как реальный социальный лифт. И многие в тот период времени, когда уравнительный принцип фунционировал в самом широком смысле этого слова, сталкивались с ним негативном ключе, имеется в виду эта уравниловка. Тем не менее пользовались преференциями социальных лифтов, о которых я сказал. Про свою семью. Мама и папа были простые люди. Но они не говорили лозунгами. Но я очень хорошо помню, как даже в домашних условиях в семье, в быту, обсуждая те или иные проблемы, они всегда, я это подчеркиваю, так или иначе с уважением относились к своей стране. И это не показной патриотизм. А это в нашей семье было внутри. И я думаю, что я имею право сказать, что такие позитивные качества культивировались в подавляющем большинстве русского народа и других народов Советского Союза. Не случайно накануне развала Советского Союза за его сохранение проголосовало свыше 70%. Многие в союзных республиках, которые приобрели независимость, искренне сожалели о том, что произошло. Но сейчас другая жизнь. И мы исходим из того, что она развивается так, как она есть, и мы признаем современные реалии.
14. «

    Ругаюсь матом на себя только. В России есть такой грех. Отмолим.

    Ругаюсь матом на себя только. В России есть такой грех. Отмолим.
15. «

    Демократия – это не базар.

    Демократия – это не базар.
16. «

    Только вместе мы всё преодолеем.

    Только вместе мы всё преодолеем.
17. «

    Вы хотите декоммунизацию? Ну что же, нас это вполне устраивает. Но не нужно, что называется, останавливаться на полпути. Мы готовы показать вам, что значит для Украины настоящая декоммунизация.

    Вы хотите декоммунизацию? Ну что же, нас это вполне устраивает. Но не нужно, что называется, останавливаться на полпути. Мы готовы показать вам, что значит для Украины настоящая декоммунизация.
18. «

    Я не отношусь к числу европейских лидеров. Во всяком случае, они [главы европейских стран] так не считают. У России есть своя точка зрения.

    Я не отношусь к числу европейских лидеров. Во всяком случае, они [главы европейских стран] так не считают. У России есть своя точка зрения.
19. «

    В истории каждого народа, каждого государства очень много тяжелых, драматических и кровавых событий. Но когда мы оцениваем других людей или когда оцениваем даже другие государства, другие народы, мы всегда смотримся как будто в зеркало. Мы всегда там видим себя. Потому что всегда перекладываем на другого человека то, чем мы сами дышим, чем мы являемся по сути. В детстве, когда во дворе мы спорили друг с другом, мы говорили так: кто как обзывается, тот сам так называется. И это не случайно. Это не просто детская поговорочка и шутка. В этом — глубокий смысл. Психологический. Мы всегда в другом человеке видим собственные качества. И думаем, что он такой же, как и мы. И исходя из этого, оцениваем его действия и даем оценку вообще. Что касается американского истеблишмента, не американского народа, там много честных, порядочных, душевных людей, которые хотят жить с нами в мире и дружбе, мы знаем об этом, дорожим этим и будем на них опираться в будущем...

    В истории каждого народа, каждого государства очень много тяжелых, драматических и кровавых событий. Но когда мы оцениваем других людей или когда оцениваем даже другие государства, другие народы, мы всегда смотримся как будто в зеркало. Мы всегда там видим себя. Потому что всегда перекладываем на другого человека то, чем мы сами дышим, чем мы являемся по сути. В детстве, когда во дворе мы спорили друг с другом, мы говорили так: кто как обзывается, тот сам так называется. И это не случайно. Это не просто детская поговорочка и шутка. В этом — глубокий смысл. Психологический. Мы всегда в другом человеке видим собственные качества. И думаем, что он такой же, как и мы. И исходя из этого, оцениваем его действия и даем оценку вообще. Что касается американского истеблишмента, не американского народа, там много честных, порядочных, душевных людей, которые хотят жить с нами в мире и дружбе, мы знаем об этом, дорожим этим и будем на них опираться в будущем...
20. «

    Люди сравнивают не с тем, как было плохо вчера, а с тем, как должно быть хорошо завтра. И когда они не видят то, что хотят видеть, то это вызывает разочарование. Честно говоря, я тоже так к этому отношусь.

    Люди сравнивают не с тем, как было плохо вчера, а с тем, как должно быть хорошо завтра. И когда они не видят то, что хотят видеть, то это вызывает разочарование. Честно говоря, я тоже так к этому отношусь.