17 цитат Якова Петровича Полонского о жизни и людях

Ниже 17 цитат Якова Петровича Полонского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ... Или вы еще не знаете, что мы Легче веруем под музыку цепей Всякой мысли, выходящей из тюрьмы.

   ... Или вы еще не знаете, что мы Легче веруем под музыку цепей Всякой мысли, выходящей из тюрьмы.
2. «

   Я ль первый отойду из мира в вечность — ты ли, Предупредив меня, уйдёшь за грань могил, Поведать небесам страстей земные были, Невероятные в стране бесплотных сил! Мы оба поразим своим рассказом небо Об этой злой земле, где брат мой просит хлеба, Где золото к вражде — к безумию ведет, Где ложь всем явная наивно лицемерит, Где робкое добро себе пощады ждёт, А правда так страшна, что сердце ей не верит, Где — ненавидя — я боролся и страдал, Где ты — любя — томилась и страдала; Но - Ты скажи, что я не проклинал; А я скажу, что ты благословляла!..

   Я ль первый отойду из мира в вечность — ты ли, Предупредив меня, уйдёшь за грань могил, Поведать небесам страстей земные были, Невероятные в стране бесплотных сил! Мы оба поразим своим рассказом небо Об этой злой земле, где брат мой просит хлеба, Где золото к вражде — к безумию ведет, Где ложь всем явная наивно лицемерит, Где робкое добро себе пощады ждёт, А правда так страшна, что сердце ей не верит, Где — ненавидя — я боролся и страдал, Где ты — любя — томилась и страдала; Но - Ты скажи, что я не проклинал; А я скажу, что ты благословляла!..
3. «

   Не кричит ли миру о союзе кровном Каждого ребенка первый крик?

   Не кричит ли миру о союзе кровном Каждого ребенка первый крик?
4. «

   Если б смерть была мне мать родная, Как больное, жалкое дитя, На её груди заснул бы я И, о злобах дня позабывая, О самом себе забыл бы я.

   Если б смерть была мне мать родная, Как больное, жалкое дитя, На её груди заснул бы я И, о злобах дня позабывая, О самом себе забыл бы я.
5. «

   Помрачился свод небесный, И вверяясь кораблю, Я дремлю в каюте тесной… Закачало – сплю. Что же делать? Что могу я? И, вверяясь кораблю, Вновь я лег и вновь дремлю я … Закачало – сплю. <...> Что же делать? Будь что будет! В руки бога отдаюсь: Если смерть меня разбудит - Я не здесь проснусь.

   Помрачился свод небесный, И вверяясь кораблю, Я дремлю в каюте тесной… Закачало – сплю. Что же делать? Что могу я? И, вверяясь кораблю, Вновь я лег и вновь дремлю я … Закачало – сплю. <...> Что же делать? Будь что будет! В руки бога отдаюсь: Если смерть меня разбудит - Я не здесь проснусь.
6. «

   Поднимают бурю не мои ли страсти? С бурями бороться не в моей ли власти?

   Поднимают бурю не мои ли страсти? С бурями бороться не в моей ли власти?
7. «

   Ожесточила ли тебя людская тупость, Иль повседневная сует их кутерьма, Их сердца старческая скупость, Или ребячество их гордого ума: - Вся эта современность злая, Вся эта бестолочь живая, Весь этот сонм тиранов и льстецов. <...> Но, друг, мы и в глуши не перестанем злиться И к злой толпе воротимся опять. Не говори мне, что природа — мать: Она детей не любит одиноких, Ожесточенных, так же как жестоких, Природа не умеет утешать. И ничего не сделает природа С таким отшельником, которому нужна Для счастия законная свобода, А для свободы — вольная страна.

   Ожесточила ли тебя людская тупость, Иль повседневная сует их кутерьма, Их сердца старческая скупость, Или ребячество их гордого ума: - Вся эта современность злая, Вся эта бестолочь живая, Весь этот сонм тиранов и льстецов. <...> Но, друг, мы и в глуши не перестанем злиться И к злой толпе воротимся опять. Не говори мне, что природа — мать: Она детей не любит одиноких, Ожесточенных, так же как жестоких, Природа не умеет утешать. И ничего не сделает природа С таким отшельником, которому нужна Для счастия законная свобода, А для свободы — вольная страна.
8. «

   Перед непризнанной любовью Я весел был в прощальный час, Но — боже мой! С какою болью В душе очнулся я без вас. Какими тягостными снами Томит, смущая мой покой, Всё недосказанное вами И недослушанное мной.

   Перед непризнанной любовью Я весел был в прощальный час, Но — боже мой! С какою болью В душе очнулся я без вас. Какими тягостными снами Томит, смущая мой покой, Всё недосказанное вами И недослушанное мной.
9. «

   О чем задумался? Бери перо, пиши: В твореньях нет творца, в природе нет души. Твоя вселенная броженье сил живых, Не бессознательных, — творящих, но слепых.

   О чем задумался? Бери перо, пиши: В твореньях нет творца, в природе нет души. Твоя вселенная броженье сил живых, Не бессознательных, — творящих, но слепых.
10. «

    Поневоле он замолк передо мной - И я должен поневоле замолчать. Он страдает, оттого что есть семья - Я страдаю, оттого что слышу смех. Но что значит гордость личная моя, Если истина страдает больше всех! Нет борьбы — и ничего не разберешь - Мысли спутаны случайностью слепой, - Стала светом недосказанная ложь, Недосказанная правда стала тьмой.

    Поневоле он замолк передо мной - И я должен поневоле замолчать. Он страдает, оттого что есть семья - Я страдаю, оттого что слышу смех. Но что значит гордость личная моя, Если истина страдает больше всех! Нет борьбы — и ничего не разберешь - Мысли спутаны случайностью слепой, - Стала светом недосказанная ложь, Недосказанная правда стала тьмой.
11. «

    С вавилонского столпотворенья И до наших дней — по всей земле Дух вражды и дух разъединенья Держат мир в невежестве и зле. Люди на людей куют во мраке цепи, Истина не смеет быть нагой.

    С вавилонского столпотворенья И до наших дней — по всей земле Дух вражды и дух разъединенья Держат мир в невежестве и зле. Люди на людей куют во мраке цепи, Истина не смеет быть нагой.
12. «

    И в праздности горе, и горе в труде! Откликнитесь, где вы, счастливые, где?

    И в праздности горе, и горе в труде! Откликнитесь, где вы, счастливые, где?
13. «

    Любя, он маски не выносит, И покупного ничего В замену счастия не просит. <...> Его пороки — наши, наши! Он с нами пьет из общей чаши, Как мы отравлен — и велик.

    Любя, он маски не выносит, И покупного ничего В замену счастия не просит. <...> Его пороки — наши, наши! Он с нами пьет из общей чаши, Как мы отравлен — и велик.
14. «

    Быть может, знать добро не значит зла не видеть, Любить — не значит тосковать... Что искренно нельзя и тьмы возненавидеть Тому, кто сам не мог сиять...

    Быть может, знать добро не значит зла не видеть, Любить — не значит тосковать... Что искренно нельзя и тьмы возненавидеть Тому, кто сам не мог сиять...
15. «

    Наука ль, озарив рассудок мой, понудит Сонливые умы толкать на верный след! <...> Покоя ль ожидать! — но там, где наши силы Стремятся на простор и рвутся из пелён, Где правды нет ещё, а вымыслы постылы, — Там нет желанного покоя вне могилы, Там даже сон любви — больной, тревожный сон.

    Наука ль, озарив рассудок мой, понудит Сонливые умы толкать на верный след! <...> Покоя ль ожидать! — но там, где наши силы Стремятся на простор и рвутся из пелён, Где правды нет ещё, а вымыслы постылы, — Там нет желанного покоя вне могилы, Там даже сон любви — больной, тревожный сон.
16. «

    Если свет – к злу равнодушный свет Надменно, как трофей, свои оковы носит, - Знай, что для них поэта нет…

    Если свет – к злу равнодушный свет Надменно, как трофей, свои оковы носит, - Знай, что для них поэта нет…
17. «

    Что мне она? — не жена, не любовница, И не родная мне дочь! Так отчего ж её образ страдальческий Спать не дает мне всю ночь?

    Что мне она? — не жена, не любовница, И не родная мне дочь! Так отчего ж её образ страдальческий Спать не дает мне всю ночь?