15 цитат от Ян-Филиппа Зендкера

Ниже 15 цитат Ян-Филиппа Зендкера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Глаза дают поверхностное зрение. Истинная суть вещей скрыта от них. Старый монах надолго умолк. Тин Вин терпеливо ждал, когда У Май заговорит снова. — Наши органы чувств обожают сбивать нас с толку и заводить в тупик, и самые большие обманщики — это глаза. Они искушают нас, заставляют полагаться исключительно на них. И мы уверены, что видим окружающий мир, хотя на самом деле это лишь внешняя сторона. Поверхностная картинка. Мы не должны обманываться. Нужно проникнуть в истинную природу вещей, в их сердцевину.

   — Глаза дают поверхностное зрение. Истинная суть вещей скрыта от них. Старый монах надолго умолк. Тин Вин терпеливо ждал, когда У Май заговорит снова. — Наши органы чувств обожают сбивать нас с толку и заводить в тупик, и самые большие обманщики — это глаза. Они искушают нас, заставляют полагаться исключительно на них. И мы уверены, что видим окружающий мир, хотя на самом деле это лишь внешняя сторона. Поверхностная картинка. Мы не должны обманываться. Нужно проникнуть в истинную природу вещей, в их сердцевину.

   — У Май · книга
2. «

   Любовный голод. Понятия «голод» и «любовь» все еще плохо сочетались в его сознании. Любовь воспринималась им как изобилие, полнота жизни. Голод же, напротив, означал недостаток, нужду. С голодом следует бороться любой ценой. Голод не знает ничего, кроме себя, а любовь обращена к миру. Голодный человек слаб, любящий — всесилен. Если у любви и есть что-то общее с голодом, то только то, что и то и другое невозможно утолить.

   Любовный голод. Понятия «голод» и «любовь» все еще плохо сочетались в его сознании. Любовь воспринималась им как изобилие, полнота жизни. Голод же, напротив, означал недостаток, нужду. С голодом следует бороться любой ценой. Голод не знает ничего, кроме себя, а любовь обращена к миру. Голодный человек слаб, любящий — всесилен. Если у любви и есть что-то общее с голодом, то только то, что и то и другое невозможно утолить.

   — Пол · книга
3. «

   Ми Ми повернулась и встала на колени. Она обхватила его голову. Тин Вин слышал слёзы, катящиеся у неё по щекам. Он целовал ей глаза и лоб. Ми Ми — его лицо и шею. Её губы были мягкими и влажными. Ми Ми покрывала поцелуями всё тело любимого. Тин привлек её к себе, а она обвила ноги вокруг его бёдер. Тин держал её крепко, очень крепко, словно она могла взмыть в воздух и улететь.

   Ми Ми повернулась и встала на колени. Она обхватила его голову. Тин Вин слышал слёзы, катящиеся у неё по щекам. Он целовал ей глаза и лоб. Ми Ми — его лицо и шею. Её губы были мягкими и влажными. Ми Ми покрывала поцелуями всё тело любимого. Тин привлек её к себе, а она обвила ноги вокруг его бёдер. Тин держал её крепко, очень крепко, словно она могла взмыть в воздух и улететь.

   — Искусство слышать стук сердца · книга
4. «

   ... эти потери лишь подтверждали уверенность Су Кьи, что у судьбы дрянной характер. Такова данность, с которой нужно считаться, если любишь жизнь.

   ... эти потери лишь подтверждали уверенность Су Кьи, что у судьбы дрянной характер. Такова данность, с которой нужно считаться, если любишь жизнь.

   — Искусство слышать стук сердца · книга
5. «

   Ты не сможешь открыть глаза на правду тому, кто не хочет ее видеть.

   Ты не сможешь открыть глаза на правду тому, кто не хочет ее видеть.

   — Кристина · книга
6. «

   Болезни, старость, смерть — этого всего не избежать ни бедняку, ни богачу. Так говорил ей У Май. Еще он утверждал, что эти законы одинаковы для всех уголков мира и всех времен. Нет силы, способной избавить человека от боли или грусти, сопровождающих его судьбу. Это может сделать только сам человек. Но какой бы тяжелой ни была жизнь, сама по себе она – редкий дар. <...> Редкий дар, полный тайн и загадок, где счастье и страдания переплетаются самым причудливым образом. Любые попытки выдернуть нити страданий из канвы своей жизни обречены на провал.

   Болезни, старость, смерть — этого всего не избежать ни бедняку, ни богачу. Так говорил ей У Май. Еще он утверждал, что эти законы одинаковы для всех уголков мира и всех времен. Нет силы, способной избавить человека от боли или грусти, сопровождающих его судьбу. Это может сделать только сам человек. Но какой бы тяжелой ни была жизнь, сама по себе она – редкий дар. <...> Редкий дар, полный тайн и загадок, где счастье и страдания переплетаются самым причудливым образом. Любые попытки выдернуть нити страданий из канвы своей жизни обречены на провал.

   — У Май · книга
7. «

   С появлением Ми Ми всё изменилось. Внутреннее оцепенение начало таять. Её присутствие придавало уверенности. Её глаза смотрели за них обоих. Тин Вин ни разу не усомнился в искренности Ми Ми, когда она говорила, куда нужно свернуть, или объясняла, как выглядит место, в котором они находятся. С её помощью он перестал ощущать себя чужаком в собственной жизни. Эта девочка делала его частью улицы, рынка, окрестных холмов или любого другого уголка. Благодаря Ми Ми Тин Вин перестал воспринимать мир как нечто враждебное ему. Он впервые повернулся к жизни лицом.

   С появлением Ми Ми всё изменилось. Внутреннее оцепенение начало таять. Её присутствие придавало уверенности. Её глаза смотрели за них обоих. Тин Вин ни разу не усомнился в искренности Ми Ми, когда она говорила, куда нужно свернуть, или объясняла, как выглядит место, в котором они находятся. С её помощью он перестал ощущать себя чужаком в собственной жизни. Эта девочка делала его частью улицы, рынка, окрестных холмов или любого другого уголка. Благодаря Ми Ми Тин Вин перестал воспринимать мир как нечто враждебное ему. Он впервые повернулся к жизни лицом.

   — Тин Вин · книга
8. «

   Ми Ми удивлялась, как люди вечно торопят время. Она настолько привыкла ждать, что удивлялась и даже тревожилась, если какое-то событие происходило немедленно. Ожидание дарило ей минуты, а иногда даже часы покоя, когда можно было остаться наедине с собой.

   Ми Ми удивлялась, как люди вечно торопят время. Она настолько привыкла ждать, что удивлялась и даже тревожилась, если какое-то событие происходило немедленно. Ожидание дарило ей минуты, а иногда даже часы покоя, когда можно было остаться наедине с собой.

   — Ми ми · книга
9. «

   У Ба глотнул остывшего чая. — Я часто задавался вопросом: что было источником ее лучезарной красоты? Ведь не величина носа, не оттенок кожи и не форма губ и глаз делают человека красивым или уродливым. Тогда что? Может, вы, как женщина, ответите мне? Я покачала головой. — Тогда я сам скажу. Я нашел ответ: любовь. Это она преображает нас. Видели ли вы хоть одного человека, который любит и любим по-настоящему и при этом уродлив? Не ломайте голову над ответом. Таких людей попросту нет.

   У Ба глотнул остывшего чая. — Я часто задавался вопросом: что было источником ее лучезарной красоты? Ведь не величина носа, не оттенок кожи и не форма губ и глаз делают человека красивым или уродливым. Тогда что? Может, вы, как женщина, ответите мне? Я покачала головой. — Тогда я сам скажу. Я нашел ответ: любовь. Это она преображает нас. Видели ли вы хоть одного человека, который любит и любим по-настоящему и при этом уродлив? Не ломайте голову над ответом. Таких людей попросту нет.

   — Искусство слышать стук сердца · книга
10. «

    Любой человек способен на любую глупость. Мы придумываем себе некий портрет наших друзей и знакомых, а затем упорно за него цепляемся, не допуская даже мысли, что в какой-то ситуации люди вполне могут поступать вопреки нашим о них представлениям.

    Любой человек способен на любую глупость. Мы придумываем себе некий портрет наших друзей и знакомых, а затем упорно за него цепляемся, не допуская даже мысли, что в какой-то ситуации люди вполне могут поступать вопреки нашим о них представлениям.

    — Джулия Вин · книга
11. «

    Он был терпелив и знал, что побеждает тот, кто умеет ждать.

    Он был терпелив и знал, что побеждает тот, кто умеет ждать.

    — Искусство слышать стук сердца · книга
12. «

    Но у отстраненности была и опасная сторона. Су Кьи видела тех, кто стал узником собственных страданий, построив из них неприступную крепость. Некоторые проводили в таких цитаделях всю жизнь.

    Но у отстраненности была и опасная сторона. Су Кьи видела тех, кто стал узником собственных страданий, построив из них неприступную крепость. Некоторые проводили в таких цитаделях всю жизнь.

    — Искусство слышать стук сердца · книга
13. «

    Он научил Ми Ми доверять жизни, подарил ей уголок, где она могла быть слабой. Ему не надо было ничего доказывать. Тин Вин — единственный, кому она призналась, сколь унизительно ей ползать на четвереньках. Только ему Ми Ми поведала, как мечтала гулять по Кало на крепких, здоровых ногах, бегать и прыгать высоко-высоко. Зачем прыгать? А просто так. Тин не пытался её утешить. Он обнимал молча. Ми Ми знала: ему понятно её состояние, и её чувства.

    Он научил Ми Ми доверять жизни, подарил ей уголок, где она могла быть слабой. Ему не надо было ничего доказывать. Тин Вин — единственный, кому она призналась, сколь унизительно ей ползать на четвереньках. Только ему Ми Ми поведала, как мечтала гулять по Кало на крепких, здоровых ногах, бегать и прыгать высоко-высоко. Зачем прыгать? А просто так. Тин не пытался её утешить. Он обнимал молча. Ми Ми знала: ему понятно её состояние, и её чувства.

    — Ми ми · книга
14. «

    Я люблю его и надеюсь, что это взаимно. Мы, конечно, можем ошибаться относительно своих чувств, но я вам так скажу... Настоящая любовь существует уже до первой встречи, она не имеет начала. Такого человека просто узнаешь сразу…

    Я люблю его и надеюсь, что это взаимно. Мы, конечно, можем ошибаться относительно своих чувств, но я вам так скажу... Настоящая любовь существует уже до первой встречи, она не имеет начала. Такого человека просто узнаешь сразу…

    — Аньи · книга
15. «

    У любви много нарядов. Чаще всего неброских. Главное — узнать ее, в каком бы облике она ни предстала, а это часто бывает ой как трудно.

    У любви много нарядов. Чаще всего неброских. Главное — узнать ее, в каком бы облике она ни предстала, а это часто бывает ой как трудно.

    — У Ба · книга