20 цитат Ян-Филиппа Зендкера о жизни и людях

Ниже 20 цитат Ян-Филиппа Зендкера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я люблю его и надеюсь, что это взаимно. Мы, конечно, можем ошибаться относительно своих чувств, но я вам так скажу... Настоящая любовь существует уже до первой встречи, она не имеет начала. Такого человека просто узнаешь сразу…

   Я люблю его и надеюсь, что это взаимно. Мы, конечно, можем ошибаться относительно своих чувств, но я вам так скажу... Настоящая любовь существует уже до первой встречи, она не имеет начала. Такого человека просто узнаешь сразу…

   — Аньи · книга
2. «

   Часто, сидя у монастырского очага рядом с учениками и взрослыми монахами, Тин Вин думал, что хорошо бы почувствовать свою принадлежность к их миру. Мечтал стать частью хоть какого-то общества, большого или малого... Однако единственным его ощущением была пустота, и почему это так, Тин не знал. Даже когда другие заговаривали с ним и хлопали по плечу, он оставался равнодушным. Казалось, молочно-белый туман заволок не только глаза, но и чувства.

   Часто, сидя у монастырского очага рядом с учениками и взрослыми монахами, Тин Вин думал, что хорошо бы почувствовать свою принадлежность к их миру. Мечтал стать частью хоть какого-то общества, большого или малого... Однако единственным его ощущением была пустота, и почему это так, Тин не знал. Даже когда другие заговаривали с ним и хлопали по плечу, он оставался равнодушным. Казалось, молочно-белый туман заволок не только глаза, но и чувства.

   — Тин Вин · книга
3. «

   Так ли уж важно повидать мир? В каждом городе и деревне, в каждом особняке и лачуге вы найдете весь спектр человеческих эмоций: любовь и ненависть, страх и ревность, зависть и радость. Их не надо искать далеко. Достаточно оглянуться вокруг.

   Так ли уж важно повидать мир? В каждом городе и деревне, в каждом особняке и лачуге вы найдете весь спектр человеческих эмоций: любовь и ненависть, страх и ревность, зависть и радость. Их не надо искать далеко. Достаточно оглянуться вокруг.

   — У Ба · книга
4. «

   Душа народа не столь изменчива, как мода на одежду или автомобили.

   Душа народа не столь изменчива, как мода на одежду или автомобили.

   — У Ба · книга
5. «

   — Тебе не нужно бояться. Ты не можешь меня потерять. Я — часть тебя, как ты — часть меня. Ну что, идём дальше?

   — Тебе не нужно бояться. Ты не можешь меня потерять. Я — часть тебя, как ты — часть меня. Ну что, идём дальше?

   — Ми ми · книга
6. «

   Он научил Ми Ми доверять жизни, подарил ей уголок, где она могла быть слабой. Ему не надо было ничего доказывать. Тин Вин — единственный, кому она призналась, сколь унизительно ей ползать на четвереньках. Только ему Ми Ми поведала, как мечтала гулять по Кало на крепких, здоровых ногах, бегать и прыгать высоко-высоко. Зачем прыгать? А просто так. Тин не пытался её утешить. Он обнимал молча. Ми Ми знала: ему понятно её состояние, и её чувства.

   Он научил Ми Ми доверять жизни, подарил ей уголок, где она могла быть слабой. Ему не надо было ничего доказывать. Тин Вин — единственный, кому она призналась, сколь унизительно ей ползать на четвереньках. Только ему Ми Ми поведала, как мечтала гулять по Кало на крепких, здоровых ногах, бегать и прыгать высоко-высоко. Зачем прыгать? А просто так. Тин не пытался её утешить. Он обнимал молча. Ми Ми знала: ему понятно её состояние, и её чувства.

   — Ми ми · книга
7. «

   Ярость — вот что делает нас слепыми и глухими. А ещё страх, зависть, недоверие. Когда ты взбешён или напуган, мир сжимается и всё в нём летит кувырком.

   Ярость — вот что делает нас слепыми и глухими. А ещё страх, зависть, недоверие. Когда ты взбешён или напуган, мир сжимается и всё в нём летит кувырком.

   — У Май · книга
8. «

   — Глаза дают поверхностное зрение. Истинная суть вещей скрыта от них. Старый монах надолго умолк. Тин Вин терпеливо ждал, когда У Май заговорит снова. — Наши органы чувств обожают сбивать нас с толку и заводить в тупик, и самые большие обманщики — это глаза. Они искушают нас, заставляют полагаться исключительно на них. И мы уверены, что видим окружающий мир, хотя на самом деле это лишь внешняя сторона. Поверхностная картинка. Мы не должны обманываться. Нужно проникнуть в истинную природу вещей, в их сердцевину.

   — Глаза дают поверхностное зрение. Истинная суть вещей скрыта от них. Старый монах надолго умолк. Тин Вин терпеливо ждал, когда У Май заговорит снова. — Наши органы чувств обожают сбивать нас с толку и заводить в тупик, и самые большие обманщики — это глаза. Они искушают нас, заставляют полагаться исключительно на них. И мы уверены, что видим окружающий мир, хотя на самом деле это лишь внешняя сторона. Поверхностная картинка. Мы не должны обманываться. Нужно проникнуть в истинную природу вещей, в их сердцевину.

   — У Май · книга
9. «

   Смерть, как и рождение, — часть великого круговорота, из которого невозможно выйти. Бороться против законов природы глупо. Лучше принять их как данность, нежели страшиться.

   Смерть, как и рождение, — часть великого круговорота, из которого невозможно выйти. Бороться против законов природы глупо. Лучше принять их как данность, нежели страшиться.

   — Тин Вин · книга
10. «

    Время ожидания — вовсе не повод для досады. Наоборот, оно позволяет очистить ум.

    Время ожидания — вовсе не повод для досады. Наоборот, оно позволяет очистить ум.

    — Искусство слышать стук сердца · книга
11. «

    В любви все идет своим чередом, и любая попытка ускорить события обречена на неудачу. Если кому-то это и удается, то несомненно высокой ценой.

    В любви все идет своим чередом, и любая попытка ускорить события обречена на неудачу. Если кому-то это и удается, то несомненно высокой ценой.

    — Пол · книга
12. «

    Благодушие по отношению к природе всегда чревато предательством оной.

    Благодушие по отношению к природе всегда чревато предательством оной.

    — Мья Мья · книга
13. «

    ... Сквозь ручейки и реки звуков, сквозь шуршание, жужжание, потрескивание, поскрипывание, стрекотание и воркование до ушей Тина Вина долетало незнакомое постукивание. Медленное, ровное, спокойное. Сильное и в то же время нежное, оно, казалось, было источником всех остальных голосов мира... Шаг. Ещё шаг... Звук становился всё громче и отчётливее. — Здесь кто-то есть? — Да. У самых твоих ног, — ответил девчоночий голос. .. — Кто ты, Как тебя зовут? — Ми Ми. — Ты слышишь звук, похожий на приглушённые шаги? — Нет. — Странно. Он где-то совсем рядом. ... Я слышу его всё отчётливее. Он такой мягкий. Немножко похож на стук часов. Ты и сейчас его не слышишь? — Нет. ... Тин Вин нагнулся к ней, чувствуя на лице её дыхание. — Этот звук исходит от тебя. .. Он подполз ближе, держа голову у самой груди Ми ми. — Твоё сердце, — сказал Тин Вин, садясь рядом с ней на пол. — Всё это время я слышал, как оно бьётся. — ... И как тебе звук моего сердца? — Удивительный. Ничего красивее я не слышал. Он похож на... — Тин Вин замялся подыскивая слова. — Даже не могу сказать на что. Он... необыкновенный.

    ... Сквозь ручейки и реки звуков, сквозь шуршание, жужжание, потрескивание, поскрипывание, стрекотание и воркование до ушей Тина Вина долетало незнакомое постукивание. Медленное, ровное, спокойное. Сильное и в то же время нежное, оно, казалось, было источником всех остальных голосов мира... Шаг. Ещё шаг... Звук становился всё громче и отчётливее. — Здесь кто-то есть? — Да. У самых твоих ног, — ответил девчоночий голос. .. — Кто ты, Как тебя зовут? — Ми Ми. — Ты слышишь звук, похожий на приглушённые шаги? — Нет. — Странно. Он где-то совсем рядом. ... Я слышу его всё отчётливее. Он такой мягкий. Немножко похож на стук часов. Ты и сейчас его не слышишь? — Нет. ... Тин Вин нагнулся к ней, чувствуя на лице её дыхание. — Этот звук исходит от тебя. .. Он подполз ближе, держа голову у самой груди Ми ми. — Твоё сердце, — сказал Тин Вин, садясь рядом с ней на пол. — Всё это время я слышал, как оно бьётся. — ... И как тебе звук моего сердца? — Удивительный. Ничего красивее я не слышал. Он похож на... — Тин Вин замялся подыскивая слова. — Даже не могу сказать на что. Он... необыкновенный.

    — Тин Вин · книга
14. «

    — Пол, прощают не умом, а сердцем. Он улыбнулся: — Но и сердцу нужно время. — Да, сердцу особенно.

    — Пол, прощают не умом, а сердцем. Он улыбнулся: — Но и сердцу нужно время. — Да, сердцу особенно.

    — Кристина · книга
15. «

    У любви много нарядов. Чаще всего неброских. Главное — узнать ее, в каком бы облике она ни предстала, а это часто бывает ой как трудно.

    У любви много нарядов. Чаще всего неброских. Главное — узнать ее, в каком бы облике она ни предстала, а это часто бывает ой как трудно.

    — У Ба · книга
16. «

    Мелодия сердца — звук, который Тин всегда воспринимал с величайшим почтением. Особенно когда речь шла о Ми Ми. Сейчас сердце девушки билось всего в нескольких дюймах от его уха. Тину казалось, что он смотрит сквозь щелочку в глубины её мира, где главным звуком были эти удары. Удивительно красивые и ни с чем не сравнимые.

    Мелодия сердца — звук, который Тин всегда воспринимал с величайшим почтением. Особенно когда речь шла о Ми Ми. Сейчас сердце девушки билось всего в нескольких дюймах от его уха. Тину казалось, что он смотрит сквозь щелочку в глубины её мира, где главным звуком были эти удары. Удивительно красивые и ни с чем не сравнимые.

    — Тин Вин · книга
17. «

    Даже имея зоркие глаза, мы видим лишь то, что уже знаем. Других людей воспринимаем не такими, какие они есть, а такими, какими нам хочется их видеть. Заслоняем настоящего человека нарисованной картинкой. И любовью называем лишь те проявления, которые соответствуют нашим о ней представлениям. Мы стремимся установить правила и требуем, чтобы нас любили в соответствии с ними. Словом, признаем любовь только в том наряде, который сшили ей сами. Все прочие отвергаем. Они вызывают у нас сомнения и подозрения. Мы превратно понимаем чью-то искренность, в самых простых словах ищем скрытый смысл. Неудивительно, что мы начинаем упрекать другого человека. Утверждаем, что он вовсе нас не любит. А он любит, только по-своему, но мы этого не замечаем и не пытаемся узреть.

    Даже имея зоркие глаза, мы видим лишь то, что уже знаем. Других людей воспринимаем не такими, какие они есть, а такими, какими нам хочется их видеть. Заслоняем настоящего человека нарисованной картинкой. И любовью называем лишь те проявления, которые соответствуют нашим о ней представлениям. Мы стремимся установить правила и требуем, чтобы нас любили в соответствии с ними. Словом, признаем любовь только в том наряде, который сшили ей сами. Все прочие отвергаем. Они вызывают у нас сомнения и подозрения. Мы превратно понимаем чью-то искренность, в самых простых словах ищем скрытый смысл. Неудивительно, что мы начинаем упрекать другого человека. Утверждаем, что он вовсе нас не любит. А он любит, только по-своему, но мы этого не замечаем и не пытаемся узреть.

    — У Ба · книга
18. «

    — Мне было очень одиноко без тебя, — прошептала Ми Ми. — Но я же никуда не исчезал. Просто решил немного посидеть на камне. — Мне вдруг стало грустно. Захотелось, чтобы ты был рядом. — Но почему тебе стало грустно? — Потому что я не могла дотянуться до тебя. — ответила Ми Ми, изумляясь своим словам.

    — Мне было очень одиноко без тебя, — прошептала Ми Ми. — Но я же никуда не исчезал. Просто решил немного посидеть на камне. — Мне вдруг стало грустно. Захотелось, чтобы ты был рядом. — Но почему тебе стало грустно? — Потому что я не могла дотянуться до тебя. — ответила Ми Ми, изумляясь своим словам.

    — Тин Вин · книга
19. «

    В любви, от рассвета и до заката и снова до рассвета.

    В любви, от рассвета и до заката и снова до рассвета.

    — Пол · книга
20. «

    Никто не лжет без причины.

    Никто не лжет без причины.

    — Тан · книга