29 лучших цитат — Янн Мартел

Подборка из 29 цитат Янна Мартела: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Люди переезжают в чужие края в надежде на лучшую жизнь.

   Люди переезжают в чужие края в надежде на лучшую жизнь.

   — Жизнь Пи · книга
2. «

   Звери не умеют сравнивать. Они принимают все как есть.

   Звери не умеют сравнивать. Они принимают все как есть.

   — Жизнь Пи · книга
3. «

   — Можем. — Пошутить. — Почудить. — Только без пустопорожней радости. — Конечно. — Хотя пустопорожняя радость лучше безрадостности. — Не думаю. Контраст между отчаянием и пустопорожней радостью лишь усилит отчаяние. — Но если пустопорожняя радость будет безудержной, то, возможно, ее нелепость одолеет отчаяние и вызовет подлинное веселье. В сей критический момент пустопорожняя радость может стать первой ступенью на философской лестнице к полному пониманию вселенной, не так ли? — Маловероятно. — Почему бы не попробовать? Раз уж мы в неподдельном отчаянии, почему бы не впасть в пустопорожнюю радость, используя это как последнее средство? — Давай попробуем.

   — Можем. — Пошутить. — Почудить. — Только без пустопорожней радости. — Конечно. — Хотя пустопорожняя радость лучше безрадостности. — Не думаю. Контраст между отчаянием и пустопорожней радостью лишь усилит отчаяние. — Но если пустопорожняя радость будет безудержной, то, возможно, ее нелепость одолеет отчаяние и вызовет подлинное веселье. В сей критический момент пустопорожняя радость может стать первой ступенью на философской лестнице к полному пониманию вселенной, не так ли? — Маловероятно. — Почему бы не попробовать? Раз уж мы в неподдельном отчаянии, почему бы не впасть в пустопорожнюю радость, используя это как последнее средство? — Давай попробуем.

   — Беатриче и Вергилий · книга
4. «

   Ничего не скажу про свою трудовую жизнь, кроме того, что галстук — удавка, хоть и перевернутая, и мигом задушит любого, кто потеряет бдительность.

   Ничего не скажу про свою трудовую жизнь, кроме того, что галстук — удавка, хоть и перевернутая, и мигом задушит любого, кто потеряет бдительность.

   — Жизнь Пи · книга
5. «

   Вера в Бога есть открытие, освобождение, глубочайшее доверие, свободное изъявление любви — но как же порой трудно любить! Иной раз сердце так быстро наполняется гневом, отчаянием и усталостью...

   Вера в Бога есть открытие, освобождение, глубочайшее доверие, свободное изъявление любви — но как же порой трудно любить! Иной раз сердце так быстро наполняется гневом, отчаянием и усталостью...

   — Жизнь Пи · книга
6. «

   Жизнь в шлюпке трудно назвать жизнью. Она сродни шахматному эндшпилю, когда фигур на доске раз-два и обчёлся. Ходы самые что ни на есть простые, а ставки — самые что ни на есть высокие. Физически выдержать такое невероятно трудно, а морально и подавно. Хочешь жить — приспосабливайся. Будь готов к любым переменам.

   Жизнь в шлюпке трудно назвать жизнью. Она сродни шахматному эндшпилю, когда фигур на доске раз-два и обчёлся. Ходы самые что ни на есть простые, а ставки — самые что ни на есть высокие. Физически выдержать такое невероятно трудно, а морально и подавно. Хочешь жить — приспосабливайся. Будь готов к любым переменам.

   — Жизнь Пи · книга
7. «

   Мы меняемся под влиянием людей, которых встречаем, и порой настолько, что сами себя не узнаем.

   Мы меняемся под влиянием людей, которых встречаем, и порой настолько, что сами себя не узнаем.

   — Жизнь Пи · книга
8. «

   Страшное дело: хорошее настроение порой зависит от того, насколько плотно у тебя набит живот.

   Страшное дело: хорошее настроение порой зависит от того, насколько плотно у тебя набит живот.

   — Жизнь Пи · книга
9. «

   Главная ошибка потерпевшего кораблекрушение в том, что он больше надеется, чем делает.

   Главная ошибка потерпевшего кораблекрушение в том, что он больше надеется, чем делает.

   — Жизнь Пи · книга
10. «

    В первый раз чудо потрясает до глубины души – потом оно лишь обрастает новыми впечатлениями.

    В первый раз чудо потрясает до глубины души – потом оно лишь обрастает новыми впечатлениями.

    — Жизнь Пи · книга
11. «

    Врач говорит: «Вот таблетка, что сотрет вашу память. Вы забудете все страдания и утраты. Но также все свое прошлое». Примете таблетку?

    Врач говорит: «Вот таблетка, что сотрет вашу память. Вы забудете все страдания и утраты. Но также все свое прошлое». Примете таблетку?

    — Беатриче и Вергилий · книга
12. «

    Жизнь до того прекрасна, что смерть влюблена в неё. Да вот только любовь у этой ревнивицы хищническая, ненасытная.

    Жизнь до того прекрасна, что смерть влюблена в неё. Да вот только любовь у этой ревнивицы хищническая, ненасытная.

    — Жизнь Пи · книга
13. «

    Вовсе не на арене общественных дебатов вершится истинная битва добра и зла, а на крошечной площадке сердца.

    Вовсе не на арене общественных дебатов вершится истинная битва добра и зла, а на крошечной площадке сердца.

    — Жизнь Пи · книга
14. «

    Время — иллюзия, от которой у человека появляется одышка.

    Время — иллюзия, от которой у человека появляется одышка.

    — Жизнь Пи · книга
15. «

    Потерять отца — значит потерять верного советчика и наставника, того, кто поддерживал бы тебя, как ствол — ветки. Потерять мать — это... все равно что потерять солнце над головой.

    Потерять отца — значит потерять верного советчика и наставника, того, кто поддерживал бы тебя, как ствол — ветки. Потерять мать — это... все равно что потерять солнце над головой.

    — Жизнь Пи · книга
16. «

    Произведение искусства воздействует тем, что оно правдиво, а не реально.

    Произведение искусства воздействует тем, что оно правдиво, а не реально.

    — Беатриче и Вергилий · книга
17. «

    Но ведь когда о чём-то рассказываешь в словах — по-английски, по-японски, неважно, — всё равно без вымысла не обойтись! Даже когда просто глядишь на этот мир — всё равно уже что-то выдумываешь! Мир же не просто такой, как есть. Он таков, как мы его понимаем, да? А когда что-то понимаешь, то привносишь в него что-то своё, да? И разве сама жизнь, таким образом, не превращается в рассказ?

    Но ведь когда о чём-то рассказываешь в словах — по-английски, по-японски, неважно, — всё равно без вымысла не обойтись! Даже когда просто глядишь на этот мир — всё равно уже что-то выдумываешь! Мир же не просто такой, как есть. Он таков, как мы его понимаем, да? А когда что-то понимаешь, то привносишь в него что-то своё, да? И разве сама жизнь, таким образом, не превращается в рассказ?

    — Жизнь Пи · книга
18. «

    Научись радоваться и тому, что имеешь. И тогда ты дойдешь до такого состояния, что даже на самом краю преисподней будешь стоять, скрестив руки, и улыбаться, ощущая себя счастливейшим человеком. Почему? Хотя бы потому, что у твоих ног валяется жалкая мертвая рыбешка.

    Научись радоваться и тому, что имеешь. И тогда ты дойдешь до такого состояния, что даже на самом краю преисподней будешь стоять, скрестив руки, и улыбаться, ощущая себя счастливейшим человеком. Почему? Хотя бы потому, что у твоих ног валяется жалкая мертвая рыбешка.

    — Жизнь Пи · книга
19. «

    Исходя из сугубо личного опыта он считал английский джазом, немецкий — классикой, французский — церковной музыкой, а испанский — городским шансоном.

    Исходя из сугубо личного опыта он считал английский джазом, немецкий — классикой, французский — церковной музыкой, а испанский — городским шансоном.

    — Беатриче и Вергилий · книга
20. «

    Мы, зоологи, обычно говорим: самый опасный зверь в зоопарке — Человек. В общем, это значит, что наш вид, превратившись в ненасытного хищника, глядит на мир, как на добычу.

    Мы, зоологи, обычно говорим: самый опасный зверь в зоопарке — Человек. В общем, это значит, что наш вид, превратившись в ненасытного хищника, глядит на мир, как на добычу.

    — Жизнь Пи · книга