25 цитат Янна Мартела о смысле жизни

Подборка из 25 цитат Янна Мартела: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жизнь надо принимать такой, какой она тебе достается, — но уж от этого стараться взять все самое лучшее.

   Жизнь надо принимать такой, какой она тебе достается, — но уж от этого стараться взять все самое лучшее.

   — Жизнь Пи · книга
2. «

   Защищать Бога надо не снаружи, а внутри себя.

   Защищать Бога надо не снаружи, а внутри себя.

   — Жизнь Пи · книга
3. «

   Зачастую звери ведут себя злобно или агрессивно оттого, что чувствуют свою беззащитность.

   Зачастую звери ведут себя злобно или агрессивно оттого, что чувствуют свою беззащитность.

   — Жизнь Пи · книга
4. «

   Слава — нечто абсолютно внешнее, исходящее от чужих умов. Она существует в том, как на тебя смотрят и держатся с тобой. В этом смысле быть известным все равно, что быть геем, евреем или представителем явного меньшинства: ты — это ты, а люди проецируют на тебя свое представление о тебе.

   Слава — нечто абсолютно внешнее, исходящее от чужих умов. Она существует в том, как на тебя смотрят и держатся с тобой. В этом смысле быть известным все равно, что быть геем, евреем или представителем явного меньшинства: ты — это ты, а люди проецируют на тебя свое представление о тебе.

   — Беатриче и Вергилий · книга
5. «

   Творческий тупик покажется смехотворной мелочью лишь тем вялым душам, кто никогда не пытался что-нибудь создать. Это не просто бесплодная попытка, забракованная работа, но ты весь, когда в тебе умирает маленький бог, некая твоя часть, казавшаяся бессмертной.

   Творческий тупик покажется смехотворной мелочью лишь тем вялым душам, кто никогда не пытался что-нибудь создать. Это не просто бесплодная попытка, забракованная работа, но ты весь, когда в тебе умирает маленький бог, некая твоя часть, казавшаяся бессмертной.

   — Беатриче и Вергилий · книга
6. «

   Произведение искусства воздействует тем, что оно правдиво, а не реально.

   Произведение искусства воздействует тем, что оно правдиво, а не реально.

   — Беатриче и Вергилий · книга
7. «

   Ничего не скажу про свою трудовую жизнь, кроме того, что галстук — удавка, хоть и перевернутая, и мигом задушит любого, кто потеряет бдительность.

   Ничего не скажу про свою трудовую жизнь, кроме того, что галстук — удавка, хоть и перевернутая, и мигом задушит любого, кто потеряет бдительность.

   — Жизнь Пи · книга
8. «

   Скажу честно. Не атеисты противны мне, а агностики. Сомнения – штука полезная, помогают, хоть и не всегда. Раз уж Христос сомневался, нам пристало и подавно. Но идти вперёд необходимо. А исповедовать сомнения как философию жизни – всё равно что мечтать о движении, стоя на месте.

   Скажу честно. Не атеисты противны мне, а агностики. Сомнения – штука полезная, помогают, хоть и не всегда. Раз уж Христос сомневался, нам пристало и подавно. Но идти вперёд необходимо. А исповедовать сомнения как философию жизни – всё равно что мечтать о движении, стоя на месте.

   — Жизнь Пи · книга
9. «

   Страшное дело: хорошее настроение порой зависит от того, насколько плотно у тебя набит живот.

   Страшное дело: хорошее настроение порой зависит от того, насколько плотно у тебя набит живот.

   — Жизнь Пи · книга
10. «

    Потерять отца — значит потерять верного советчика и наставника, того, кто поддерживал бы тебя, как ствол — ветки. Потерять мать — это... все равно что потерять солнце над головой.

    Потерять отца — значит потерять верного советчика и наставника, того, кто поддерживал бы тебя, как ствол — ветки. Потерять мать — это... все равно что потерять солнце над головой.

    — Жизнь Пи · книга
11. «

    Вовсе не на арене общественных дебатов вершится истинная битва добра и зла, а на крошечной площадке сердца.

    Вовсе не на арене общественных дебатов вершится истинная битва добра и зла, а на крошечной площадке сердца.

    — Жизнь Пи · книга
12. «

    Мы, зоологи, обычно говорим: самый опасный зверь в зоопарке — Человек. В общем, это значит, что наш вид, превратившись в ненасытного хищника, глядит на мир, как на добычу.

    Мы, зоологи, обычно говорим: самый опасный зверь в зоопарке — Человек. В общем, это значит, что наш вид, превратившись в ненасытного хищника, глядит на мир, как на добычу.

    — Жизнь Пи · книга
13. «

    Вера в Бога есть открытие, освобождение, глубочайшее доверие, свободное изъявление любви — но как же порой трудно любить! Иной раз сердце так быстро наполняется гневом, отчаянием и усталостью...

    Вера в Бога есть открытие, освобождение, глубочайшее доверие, свободное изъявление любви — но как же порой трудно любить! Иной раз сердце так быстро наполняется гневом, отчаянием и усталостью...

    — Жизнь Пи · книга
14. «

    Мы меняемся под влиянием людей, которых встречаем, и порой настолько, что сами себя не узнаем.

    Мы меняемся под влиянием людей, которых встречаем, и порой настолько, что сами себя не узнаем.

    — Жизнь Пи · книга
15. «

    — Можем. — Пошутить. — Почудить. — Только без пустопорожней радости. — Конечно. — Хотя пустопорожняя радость лучше безрадостности. — Не думаю. Контраст между отчаянием и пустопорожней радостью лишь усилит отчаяние. — Но если пустопорожняя радость будет безудержной, то, возможно, ее нелепость одолеет отчаяние и вызовет подлинное веселье. В сей критический момент пустопорожняя радость может стать первой ступенью на философской лестнице к полному пониманию вселенной, не так ли? — Маловероятно. — Почему бы не попробовать? Раз уж мы в неподдельном отчаянии, почему бы не впасть в пустопорожнюю радость, используя это как последнее средство? — Давай попробуем.

    — Можем. — Пошутить. — Почудить. — Только без пустопорожней радости. — Конечно. — Хотя пустопорожняя радость лучше безрадостности. — Не думаю. Контраст между отчаянием и пустопорожней радостью лишь усилит отчаяние. — Но если пустопорожняя радость будет безудержной, то, возможно, ее нелепость одолеет отчаяние и вызовет подлинное веселье. В сей критический момент пустопорожняя радость может стать первой ступенью на философской лестнице к полному пониманию вселенной, не так ли? — Маловероятно. — Почему бы не попробовать? Раз уж мы в неподдельном отчаянии, почему бы не впасть в пустопорожнюю радость, используя это как последнее средство? — Давай попробуем.

    — Беатриче и Вергилий · книга
16. «

    Люди переезжают в чужие края в надежде на лучшую жизнь.

    Люди переезжают в чужие края в надежде на лучшую жизнь.

    — Жизнь Пи · книга
17. «

    Время — иллюзия, от которой у человека появляется одышка.

    Время — иллюзия, от которой у человека появляется одышка.

    — Жизнь Пи · книга
18. «

    Жизнь в шлюпке трудно назвать жизнью. Она сродни шахматному эндшпилю, когда фигур на доске раз-два и обчёлся. Ходы самые что ни на есть простые, а ставки — самые что ни на есть высокие. Физически выдержать такое невероятно трудно, а морально и подавно. Хочешь жить — приспосабливайся. Будь готов к любым переменам.

    Жизнь в шлюпке трудно назвать жизнью. Она сродни шахматному эндшпилю, когда фигур на доске раз-два и обчёлся. Ходы самые что ни на есть простые, а ставки — самые что ни на есть высокие. Физически выдержать такое невероятно трудно, а морально и подавно. Хочешь жить — приспосабливайся. Будь готов к любым переменам.

    — Жизнь Пи · книга
19. «

    Врач говорит: «Вот таблетка, что сотрет вашу память. Вы забудете все страдания и утраты. Но также все свое прошлое». Примете таблетку?

    Врач говорит: «Вот таблетка, что сотрет вашу память. Вы забудете все страдания и утраты. Но также все свое прошлое». Примете таблетку?

    — Беатриче и Вергилий · книга
20. «

    Как бы мне хотелось отвечать: «Я доктор» – всем, кто спрашивал, чем я занимаюсь, ведь доктора нынче в почёте – вот кто творит настоящие чудеса. Но тут и к гадалке не ходи: случись нашему автобусу перевернуться на крутом вираже, все сразу же кинутся ко мне, и поди докажи – среди воплей да стонов, – что хоть ты и доктор, но юрист; а после, взбреди им в голову судиться из-за увечий с правительством и нанять меня в консультанты, придётся сознаться, что на самом деле я бакалавр, притом философии; затем, в ответ на крики, и за что им это наказание, придётся покаяться, что я с трудом одолел Кьеркегора, и всё такое прочее. Словом, как оно ни прискорбно, как ни унизительно, решил я всё-таки не грешить против истины.

    Как бы мне хотелось отвечать: «Я доктор» – всем, кто спрашивал, чем я занимаюсь, ведь доктора нынче в почёте – вот кто творит настоящие чудеса. Но тут и к гадалке не ходи: случись нашему автобусу перевернуться на крутом вираже, все сразу же кинутся ко мне, и поди докажи – среди воплей да стонов, – что хоть ты и доктор, но юрист; а после, взбреди им в голову судиться из-за увечий с правительством и нанять меня в консультанты, придётся сознаться, что на самом деле я бакалавр, притом философии; затем, в ответ на крики, и за что им это наказание, придётся покаяться, что я с трудом одолел Кьеркегора, и всё такое прочее. Словом, как оно ни прискорбно, как ни унизительно, решил я всё-таки не грешить против истины.

    — Жизнь Пи · книга