Ясунари Кавабата: 18 цитат на каждый день

Ясунари Кавабата — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 18 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мужчины! Когда вечером идёт дождь, особенно если дело происходит под мелким осенним дождиком, вам следует поторопиться на ту станцию, где жёны дожидаются вас. Ибо я не могу дать вам никаких гарантий, что их сердца, подобно их зонтикам, не будут вручены другому.

   Мужчины! Когда вечером идёт дождь, особенно если дело происходит под мелким осенним дождиком, вам следует поторопиться на ту станцию, где жёны дожидаются вас. Ибо я не могу дать вам никаких гарантий, что их сердца, подобно их зонтикам, не будут вручены другому.

   — Рассказы на ладони · книга
2. «

   Он вдруг оценил по достоинству красоту жертвенного акта, когда преподносишь всего себя кому-то другому. И это был он, он, который уже так привык к уютному одиночеству. Он уяснил, что в жертвенности заключено благородство. Он почувствовал удовлетворение от того, что является всего лишь зёрнышком, предназначение которого — передать из прошлого в будущее жизнь того, кого мы называем человеком. Он был полностью согласен с тем, что принадлежность к человечеству мало в чём по своей сути отличается от принадлежности к минералам и растениям в том смысле, что ты — лишь сучок в борту корабля Жизни, который обречён на плавание в океане Космоса, и твоё бытие ничуть не ценнее бытия других животных и растений.

   Он вдруг оценил по достоинству красоту жертвенного акта, когда преподносишь всего себя кому-то другому. И это был он, он, который уже так привык к уютному одиночеству. Он уяснил, что в жертвенности заключено благородство. Он почувствовал удовлетворение от того, что является всего лишь зёрнышком, предназначение которого — передать из прошлого в будущее жизнь того, кого мы называем человеком. Он был полностью согласен с тем, что принадлежность к человечеству мало в чём по своей сути отличается от принадлежности к минералам и растениям в том смысле, что ты — лишь сучок в борту корабля Жизни, который обречён на плавание в океане Космоса, и твоё бытие ничуть не ценнее бытия других животных и растений.

   — Рассказы на ладони · книга
3. «

   Прекрасная и совершенная в своей красоте чашка сама по себе не может вызывать горьких мыслей и нездоровых чувств, и, если у кого-либо возникает нечто подобное при взгляде на эту чашку, виновата не она, а наши воспоминания. Мы смотрим на неё нехорошо, тяжёлым взглядом.

   Прекрасная и совершенная в своей красоте чашка сама по себе не может вызывать горьких мыслей и нездоровых чувств, и, если у кого-либо возникает нечто подобное при взгляде на эту чашку, виновата не она, а наши воспоминания. Мы смотрим на неё нехорошо, тяжёлым взглядом.

   — Кикудзи-сан · книга
4. «

   ...сделать счастливым хоть одного человека — значит сделать счастливым себя.

   ...сделать счастливым хоть одного человека — значит сделать счастливым себя.

   — Рассказы на ладони · книга
5. «

   Разве страдания не оставляют душевных ран, если они даже проходят?

   Разве страдания не оставляют душевных ран, если они даже проходят?

   — Тысячекрылый журавль · книга
6. «

   Если хочешь, чтобы тебя любили, люби и ты. А если в тебе одна злоба — злобой же и вернётся.

   Если хочешь, чтобы тебя любили, люби и ты. А если в тебе одна злоба — злобой же и вернётся.

   — Рассказы на ладони · книга
7. «

   Память плоти — страшная вещь.

   Память плоти — страшная вещь.

   — Тысячекрылый журавль · книга
8. «

   Лицо у нее стало алым — стыд, поначалу незаметный, как бутон, теперь был в полном цветении.

   Лицо у нее стало алым — стыд, поначалу незаметный, как бутон, теперь был в полном цветении.

   — Тысячекрылый журавль · книга
9. «

   Если у одного из супругов такой характер, что он способен довести другого до беды и даже до гибели, значит, и у того такой же характер, и он тоже способен довести другого до беды и даже до гибели.

   Если у одного из супругов такой характер, что он способен довести другого до беды и даже до гибели, значит, и у того такой же характер, и он тоже способен довести другого до беды и даже до гибели.

   — Стон горы · книга
10. «

    Когда человека бросают на произвол судьбы, ему ничего не остается, как покончить с собой. Но если вместе с человеком, оказавшемся в тупике, соглашается умереть женщина, его нельзя считать покинутым.

    Когда человека бросают на произвол судьбы, ему ничего не остается, как покончить с собой. Но если вместе с человеком, оказавшемся в тупике, соглашается умереть женщина, его нельзя считать покинутым.

    — Стон горы · книга
11. «

    «Так же и вы, мужья, обращайтесь благоразумно с жёнами, как с немощнейшим сосудом...». В то время мне часто вспоминалась эта фраза из священного писания. Слова «немощный сосуд» всегда ассоциировались с чем-то, сделанным из фарфора. И ещё: таким немощным сосудом была для меня Она. Действительно, девушка — это нечто легкобьющееся. Что для неё любовь? Саморазрушение — можно ведь и так сказать.

    «Так же и вы, мужья, обращайтесь благоразумно с жёнами, как с немощнейшим сосудом...». В то время мне часто вспоминалась эта фраза из священного писания. Слова «немощный сосуд» всегда ассоциировались с чем-то, сделанным из фарфора. И ещё: таким немощным сосудом была для меня Она. Действительно, девушка — это нечто легкобьющееся. Что для неё любовь? Саморазрушение — можно ведь и так сказать.

    — Рассказы на ладони · книга
12. «

    Мужчина, с которым женщина откровенна, для неё всё. Женщина сразу же перестает быть откровенна с мужем, стоит ей завести себе мужчину.

    Мужчина, с которым женщина откровенна, для неё всё. Женщина сразу же перестает быть откровенна с мужем, стоит ей завести себе мужчину.

    — Стон горы · книга
13. «

    Единственный ребенок обычно замыкается в себе, растет одиноким и потом всю жизнь стремится к одиночеству.

    Единственный ребенок обычно замыкается в себе, растет одиноким и потом всю жизнь стремится к одиночеству.

    — Тысячекрылый журавль · книга
14. «

    Луна обдавала их холодным сиянием. Ни на горе, ни в долине не было видно ни одного огонька. Оглядывая горы, гость произнёс: «Мы перестали понимать радость, которую приносит лунная ночь. Только когда никаких фонарей не было, люди по-настоящему умели радоваться луне».

    Луна обдавала их холодным сиянием. Ни на горе, ни в долине не было видно ни одного огонька. Оглядывая горы, гость произнёс: «Мы перестали понимать радость, которую приносит лунная ночь. Только когда никаких фонарей не было, люди по-настоящему умели радоваться луне».

    — Рассказы на ладони · книга
15. «

    В наше время обещания штука неверная.

    В наше время обещания штука неверная.

    — Стон горы · книга
16. «

    Но ведь то, что называют семейной жизнью — это мрачная трясина, неизменно поглощающая зло, чинимое друг другу супругами.

    Но ведь то, что называют семейной жизнью — это мрачная трясина, неизменно поглощающая зло, чинимое друг другу супругами.

    — Стон горы · книга
17. «

    Мотив одиночества — «сквозной» в творчестве Кавабата. Писатель признаёт одиночество фундаментальным условием самого человеческого существования. И есть только одно по-настоящему способное растворить это одиночество. Это красота. Именно сопричастность красоте соединяет прошлое, настоящее и будущее. Именно прорастание её в жизнь отменяет ужас перед трагедией жизни. Кавабата любил цитировать искусствоведа Ясиро Юкио: «Когда видишь снег, луну, цветы, более всего думаешь о друге». Этот мотив душевной потребности поделиться прекрасным — очень древний. Он есть и в китайской поэзии, и в средневековой японской прозе. Автор «Записок от скуки» Кэнко-хоси говорил: «Когда сильнее ощущаешь очарование мира, людская любовь становится совершеннее».

    Мотив одиночества — «сквозной» в творчестве Кавабата. Писатель признаёт одиночество фундаментальным условием самого человеческого существования. И есть только одно по-настоящему способное растворить это одиночество. Это красота. Именно сопричастность красоте соединяет прошлое, настоящее и будущее. Именно прорастание её в жизнь отменяет ужас перед трагедией жизни. Кавабата любил цитировать искусствоведа Ясиро Юкио: «Когда видишь снег, луну, цветы, более всего думаешь о друге». Этот мотив душевной потребности поделиться прекрасным — очень древний. Он есть и в китайской поэзии, и в средневековой японской прозе. Автор «Записок от скуки» Кэнко-хоси говорил: «Когда сильнее ощущаешь очарование мира, людская любовь становится совершеннее».

    — Рассказы на ладони · книга
18. «

    — Кажется, видеть насквозь — ваша специальность. — Если боитесь, прячьте от меня свою душу. Вот и все!

    — Кажется, видеть насквозь — ваша специальность. — Если боитесь, прячьте от меня свою душу. Вот и все!

    — Кикудзи-сан · книга