35 цитат Ясунари Кавабаты про любовь, время и выбор

Ясунари Кавабата — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 35 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Прекрасная и совершенная в своей красоте чашка сама по себе не может вызывать горьких мыслей и нездоровых чувств, и, если у кого-либо возникает нечто подобное при взгляде на эту чашку, виновата не она, а наши воспоминания. Мы смотрим на неё нехорошо, тяжёлым взглядом.

   Прекрасная и совершенная в своей красоте чашка сама по себе не может вызывать горьких мыслей и нездоровых чувств, и, если у кого-либо возникает нечто подобное при взгляде на эту чашку, виновата не она, а наши воспоминания. Мы смотрим на неё нехорошо, тяжёлым взглядом.

   — Кикудзи-сан · книга
2. «

   Но ведь то, что называют семейной жизнью — это мрачная трясина, неизменно поглощающая зло, чинимое друг другу супругами.

   Но ведь то, что называют семейной жизнью — это мрачная трясина, неизменно поглощающая зло, чинимое друг другу супругами.

   — Стон горы · книга
3. «

   Мотив одиночества — «сквозной» в творчестве Кавабата. Писатель признаёт одиночество фундаментальным условием самого человеческого существования. И есть только одно по-настоящему способное растворить это одиночество. Это красота. Именно сопричастность красоте соединяет прошлое, настоящее и будущее. Именно прорастание её в жизнь отменяет ужас перед трагедией жизни. Кавабата любил цитировать искусствоведа Ясиро Юкио: «Когда видишь снег, луну, цветы, более всего думаешь о друге». Этот мотив душевной потребности поделиться прекрасным — очень древний. Он есть и в китайской поэзии, и в средневековой японской прозе. Автор «Записок от скуки» Кэнко-хоси говорил: «Когда сильнее ощущаешь очарование мира, людская любовь становится совершеннее».

   Мотив одиночества — «сквозной» в творчестве Кавабата. Писатель признаёт одиночество фундаментальным условием самого человеческого существования. И есть только одно по-настоящему способное растворить это одиночество. Это красота. Именно сопричастность красоте соединяет прошлое, настоящее и будущее. Именно прорастание её в жизнь отменяет ужас перед трагедией жизни. Кавабата любил цитировать искусствоведа Ясиро Юкио: «Когда видишь снег, луну, цветы, более всего думаешь о друге». Этот мотив душевной потребности поделиться прекрасным — очень древний. Он есть и в китайской поэзии, и в средневековой японской прозе. Автор «Записок от скуки» Кэнко-хоси говорил: «Когда сильнее ощущаешь очарование мира, людская любовь становится совершеннее».

   — Рассказы на ладони · книга
4. «

   Что-то в последнее время жизнь и смерть стали для меня похожими. Прошлое и настоящее тоже перепутались. Я так благодарен, что твоя любовь не разбирает, где жизнь, а где — смерть. Парит где-то надо мной, несчастным.

   Что-то в последнее время жизнь и смерть стали для меня похожими. Прошлое и настоящее тоже перепутались. Я так благодарен, что твоя любовь не разбирает, где жизнь, а где — смерть. Парит где-то надо мной, несчастным.

   — Рассказы на ладони · книга
5. «

   Он вдруг оценил по достоинству красоту жертвенного акта, когда преподносишь всего себя кому-то другому. И это был он, он, который уже так привык к уютному одиночеству. Он уяснил, что в жертвенности заключено благородство. Он почувствовал удовлетворение от того, что является всего лишь зёрнышком, предназначение которого — передать из прошлого в будущее жизнь того, кого мы называем человеком. Он был полностью согласен с тем, что принадлежность к человечеству мало в чём по своей сути отличается от принадлежности к минералам и растениям в том смысле, что ты — лишь сучок в борту корабля Жизни, который обречён на плавание в океане Космоса, и твоё бытие ничуть не ценнее бытия других животных и растений.

   Он вдруг оценил по достоинству красоту жертвенного акта, когда преподносишь всего себя кому-то другому. И это был он, он, который уже так привык к уютному одиночеству. Он уяснил, что в жертвенности заключено благородство. Он почувствовал удовлетворение от того, что является всего лишь зёрнышком, предназначение которого — передать из прошлого в будущее жизнь того, кого мы называем человеком. Он был полностью согласен с тем, что принадлежность к человечеству мало в чём по своей сути отличается от принадлежности к минералам и растениям в том смысле, что ты — лишь сучок в борту корабля Жизни, который обречён на плавание в океане Космоса, и твоё бытие ничуть не ценнее бытия других животных и растений.

   — Рассказы на ладони · книга
6. «

   Когда человека бросают на произвол судьбы, ему ничего не остается, как покончить с собой. Но если вместе с человеком, оказавшемся в тупике, соглашается умереть женщина, его нельзя считать покинутым.

   Когда человека бросают на произвол судьбы, ему ничего не остается, как покончить с собой. Но если вместе с человеком, оказавшемся в тупике, соглашается умереть женщина, его нельзя считать покинутым.

   — Стон горы · книга
7. «

   Встреча за чаем — та же «встреча чувств».

   Встреча за чаем — та же «встреча чувств».
8. «

   Нельзя без конца вспоминать умерших. Тогда начинает казаться, что ты тоже мертв.

   Нельзя без конца вспоминать умерших. Тогда начинает казаться, что ты тоже мертв.

   — Тысячекрылый журавль · книга
9. «

   Луна обдавала их холодным сиянием. Ни на горе, ни в долине не было видно ни одного огонька. Оглядывая горы, гость произнёс: «Мы перестали понимать радость, которую приносит лунная ночь. Только когда никаких фонарей не было, люди по-настоящему умели радоваться луне».

   Луна обдавала их холодным сиянием. Ни на горе, ни в долине не было видно ни одного огонька. Оглядывая горы, гость произнёс: «Мы перестали понимать радость, которую приносит лунная ночь. Только когда никаких фонарей не было, люди по-настоящему умели радоваться луне».

   — Рассказы на ладони · книга
10. «

    — Ты не понимаешь. Все люди — калеки. По шагам слышно, что у каждого чего-то не хватает. — Да, может быть. Может, и так. Наверное, оттого, что сердце у нас только с одной стороны. — Звуки шагов такие болезненные не только из-за ног. Если прислушаться, поймёшь — это тяжесть на душе. Тело клонится к земле и горюет, потому что обещает похороны души.

    — Ты не понимаешь. Все люди — калеки. По шагам слышно, что у каждого чего-то не хватает. — Да, может быть. Может, и так. Наверное, оттого, что сердце у нас только с одной стороны. — Звуки шагов такие болезненные не только из-за ног. Если прислушаться, поймёшь — это тяжесть на душе. Тело клонится к земле и горюет, потому что обещает похороны души.

    — Рассказы на ладони · книга
11. «

    Он был ее мучителем, он был ее отрадой, и сейчас эта женщина передавала свою муку ему и одновременно заглушала ее нежностью.

    Он был ее мучителем, он был ее отрадой, и сейчас эта женщина передавала свою муку ему и одновременно заглушала ее нежностью.

    — Тысячекрылый журавль · книга
12. «

    Лицо у нее стало алым — стыд, поначалу незаметный, как бутон, теперь был в полном цветении.

    Лицо у нее стало алым — стыд, поначалу незаметный, как бутон, теперь был в полном цветении.

    — Тысячекрылый журавль · книга
13. «

    Может, это горное солнце влило свой блеск в детские глаза?

    Может, это горное солнце влило свой блеск в детские глаза?

    — Тысячекрылый журавль · книга
14. «

    Память плоти — страшная вещь.

    Память плоти — страшная вещь.

    — Тысячекрылый журавль · книга
15. «

    Чем выше взбирается карьерист по лестнице, тем большая опасность ему угрожает.

    Чем выше взбирается карьерист по лестнице, тем большая опасность ему угрожает.
16. «

    Умершие таковы, какими делает их наше сердце. Будем бережно обращаться с их памятью.

    Умершие таковы, какими делает их наше сердце. Будем бережно обращаться с их памятью.

    — Тысячекрылый журавль · книга
17. «

    Видеть друг в друге не просто любовников — вот средство, которое позволяет мужчине не страдать от любви к женщине, а женщине — от любви к мужчине, позволяет им наслаждаться и дольше любить друг друга. Таков, в общем, способ сохранить внутреннюю гармонию.

    Видеть друг в друге не просто любовников — вот средство, которое позволяет мужчине не страдать от любви к женщине, а женщине — от любви к мужчине, позволяет им наслаждаться и дольше любить друг друга. Таков, в общем, способ сохранить внутреннюю гармонию.

    — Стон горы · книга
18. «

    Потом раздался страшный удар грома — будто лето задумало покончить жизнь самоубийством.

    Потом раздался страшный удар грома — будто лето задумало покончить жизнь самоубийством.

    — Рассказы на ладони · книга
19. «

    Разве страдания не оставляют душевных ран, если они даже проходят?

    Разве страдания не оставляют душевных ран, если они даже проходят?

    — Тысячекрылый журавль · книга
20. «

    Нет в смерти никакого смысла — пусть даже твой пепел возвращается к предкам. Жизнь, о которой уже ничего не помнишь.

    Нет в смерти никакого смысла — пусть даже твой пепел возвращается к предкам. Жизнь, о которой уже ничего не помнишь.

    — Рассказы на ладони · книга