193 цитаты Юкио Мисимы о жизни и людях

Подборка из 193 цитаты Юкио Мисимы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Теперь несколько слов специально для вас, господин посол. Не надо усложнять. И жизнь, и политика гораздо проще, чем вы предполагаете. Конечно, я понимаю, что, наверное, относился бы к жизни иначе, если бы не был готов умереть в любое время. Именно желание жить всё усложняет и запутывает.

   Теперь несколько слов специально для вас, господин посол. Не надо усложнять. И жизнь, и политика гораздо проще, чем вы предполагаете. Конечно, я понимаю, что, наверное, относился бы к жизни иначе, если бы не был готов умереть в любое время. Именно желание жить всё усложняет и запутывает.

   — Ханио · книга
2. «

   Бытие не всегда пробуждает человека к жизни, иногда оно погружает его в сон, и лучше всех живет вовсе не тот, кто постоянно бодрствует, а тот, кто умеет вовремя забыться сном. Смерть насылает на замерзающего в снегу неудержимую сонливость; жизнь прописывает стремящемуся к ней тот же рецепт. Воля к жизни заставляет человека как бы лишиться собственной воли.

   Бытие не всегда пробуждает человека к жизни, иногда оно погружает его в сон, и лучше всех живет вовсе не тот, кто постоянно бодрствует, а тот, кто умеет вовремя забыться сном. Смерть насылает на замерзающего в снегу неудержимую сонливость; жизнь прописывает стремящемуся к ней тот же рецепт. Воля к жизни заставляет человека как бы лишиться собственной воли.

   — Философский Дневник Маньяка-Убийцы · книга
3. «

   Это удовольствие, когда не хочется говорить, — эта полнота молчания, которое не нуждается в слове...

   Это удовольствие, когда не хочется говорить, — эта полнота молчания, которое не нуждается в слове...

   — Жажда любви · книга
4. «

   Может быть, злом называется то, что ввергает человека в безразличие?

   Может быть, злом называется то, что ввергает человека в безразличие?

   — Жажда любви · книга
5. «

   Лучше умереть, чем быть безвольным, слабым человеком, который сам не знает, что ему нужно, и, не умея никого любить, хочет, чтобы любили его.

   Лучше умереть, чем быть безвольным, слабым человеком, который сам не знает, что ему нужно, и, не умея никого любить, хочет, чтобы любили его.

   — Исповедь маски · книга
6. «

   Никакая перемена не приведет к обновлению, пока человек не посмотрит на вещи взглядом дикого кабана… К этому Эцуко не была готова. Поскольку мы наделены человеческими глазами, то, с какой бы стороны мы ни смотрели на вещи, решение всегда будет одно и то же…

   Никакая перемена не приведет к обновлению, пока человек не посмотрит на вещи взглядом дикого кабана… К этому Эцуко не была готова. Поскольку мы наделены человеческими глазами, то, с какой бы стороны мы ни смотрели на вещи, решение всегда будет одно и то же…

   — Жажда любви · книга
7. «

   Я ничего не прошу. Я только хотела, чтобы однажды утром, пока еще закрыты мои глаза, изменился бы весь мир.

   Я ничего не прошу. Я только хотела, чтобы однажды утром, пока еще закрыты мои глаза, изменился бы весь мир.

   — Жажда любви · книга
8. «

   Для меня любовь представлялась всего лишь хитроумной сетью, сотканной из маленьких загадок, остающихся без разгадки.

   Для меня любовь представлялась всего лишь хитроумной сетью, сотканной из маленьких загадок, остающихся без разгадки.

   — Исповедь маски · книга
9. «

   Ничего еще, если я пытался обосновать свои подлинные чувства, но иногда случалось, что придуманные мной самим причины мне же и навязывали совершенно неожиданные эмоции, чуждые моей натуре изначально.

   Ничего еще, если я пытался обосновать свои подлинные чувства, но иногда случалось, что придуманные мной самим причины мне же и навязывали совершенно неожиданные эмоции, чуждые моей натуре изначально.

   — Золотой храм · книга
10. «

    Так в моей душе свершился новый мучительный переворот, в результате которого к власти пришли старые воспоминания – те самые, что два года назад я отбросил, сочтя пошлыми и незначительными. Подобно забытому незаконнорождённому сыну, они внезапно предстали передо мной до неузнаваемости выросшими и возмужавшими. В них не было ни слащавой приторности, в которую мне случалось впадать в период общения с Соноко, ни делового практицизма, с каким позднее я покончил со своим чувством. Они представляли собой абсолютное страдание в беспримесном и незамутненном виде.

    Так в моей душе свершился новый мучительный переворот, в результате которого к власти пришли старые воспоминания – те самые, что два года назад я отбросил, сочтя пошлыми и незначительными. Подобно забытому незаконнорождённому сыну, они внезапно предстали передо мной до неузнаваемости выросшими и возмужавшими. В них не было ни слащавой приторности, в которую мне случалось впадать в период общения с Соноко, ни делового практицизма, с каким позднее я покончил со своим чувством. Они представляли собой абсолютное страдание в беспримесном и незамутненном виде.

    — Исповедь маски · книга
11. «

    Прекращай своё нытьё! Хватит уже! Если ты собралась продать свою жизнь, действуй. Кто мешает? Но моя жизнь — это моё дело. Захочу её продать — продам. Но когда кто-то хочет мне что-то навязать, да ещё пытается отравить, это уж извини! Не на такого напала!

    Прекращай своё нытьё! Хватит уже! Если ты собралась продать свою жизнь, действуй. Кто мешает? Но моя жизнь — это моё дело. Захочу её продать — продам. Но когда кто-то хочет мне что-то навязать, да ещё пытается отравить, это уж извини! Не на такого напала!

    — Ханио · книга
12. «

    Фальшь, словно белое молоко утреннего тумана, проникла в каждую щель, растеклась повсюду.

    Фальшь, словно белое молоко утреннего тумана, проникла в каждую щель, растеклась повсюду.

    — Падение ангела · книга
13. «

    Гитлер. Если я и сумасшедший…

    Гитлер. Если я и сумасшедший…

    — Мой друг Гитлер · книга
14. «

    Только благодаря морю я понял, как важна любовь, даже если она даётся ценою смерти. Когда ты заперт в железном корыте, море вокруг походит на женщину. Штиль, шторм, непостоянство и, конечно, красивая морская грудь, отражающая закатные лучи... В то время как стихия вокруг напоминает нам женщину, реальная женщина из плоти и крови от нас всегда далеко...

    Только благодаря морю я понял, как важна любовь, даже если она даётся ценою смерти. Когда ты заперт в железном корыте, море вокруг походит на женщину. Штиль, шторм, непостоянство и, конечно, красивая морская грудь, отражающая закатные лучи... В то время как стихия вокруг напоминает нам женщину, реальная женщина из плоти и крови от нас всегда далеко...

    — Рюдзи · книга
15. «

    Одним людям живется легко, а другим — чрезвычайно трудно. Это очевидная несправедливость — еще большая, чем расовая дискриминация.

    Одним людям живется легко, а другим — чрезвычайно трудно. Это очевидная несправедливость — еще большая, чем расовая дискриминация.

    — Жажда любви · книга
16. «

    ...если хочешь быть верной женой, надо любить не добрые слова и дела мужа, а истинную его природу. Обшивка корабля, плывущего по океану, приемлет и пожирающего её древесного червя, и чистую морскую воду.

    ...если хочешь быть верной женой, надо любить не добрые слова и дела мужа, а истинную его природу. Обшивка корабля, плывущего по океану, приемлет и пожирающего её древесного червя, и чистую морскую воду.

    — Маркиза де Сад · книга
17. «

    Только теперь я понял, какую важную роль играла эта сумка. Она была моими кандалами. Я ведь не могу обходиться без кандалов, без какого-нибудь тяжкого груза – иначе поднимет голову моя совесть.

    Только теперь я понял, какую важную роль играла эта сумка. Она была моими кандалами. Я ведь не могу обходиться без кандалов, без какого-нибудь тяжкого груза – иначе поднимет голову моя совесть.

    — Исповедь маски · книга
18. «

    Самообман был последней соломинкой, за которую я мог ухватиться.

    Самообман был последней соломинкой, за которую я мог ухватиться.

    — Исповедь маски · книга
19. «

    И злодейство, и несчастье подобны заразе — люди в ужасе шарахаются от них, боятся, как бы болезнь не перекинулась. Но зато нет для людей более лакомых тем для пересудов, чем эти две.

    И злодейство, и несчастье подобны заразе — люди в ужасе шарахаются от них, боятся, как бы болезнь не перекинулась. Но зато нет для людей более лакомых тем для пересудов, чем эти две.

    — Маркиза де Сад · книга
20. «

    — Заморосило. Поразительно — всякий раз после моей речи обязательно идет дождь. — Надо полагать, ваши речи способствуют сгущению туч. — Как только мостовая на площади почернела от дождя, все скамейки разом опустели. На редкость вульгарное зрелище — опустевшая площадь. Ни души. А ведь совсем недавно тут было целое море голов — крики, аплодисменты. Площадь после митинга напоминает оцепенение эпилептика после припадка... Везде, куда ни глянь, люди причиняют друг другу зло, ранят один другого. В ткани, из которой соткана любая власть, есть швы, через которые лезут вши. Скажи мне, Крупп, бывает ли власть без швов, неуязвимая власть, подобная белому рыцарскому плащу?

    — Заморосило. Поразительно — всякий раз после моей речи обязательно идет дождь. — Надо полагать, ваши речи способствуют сгущению туч. — Как только мостовая на площади почернела от дождя, все скамейки разом опустели. На редкость вульгарное зрелище — опустевшая площадь. Ни души. А ведь совсем недавно тут было целое море голов — крики, аплодисменты. Площадь после митинга напоминает оцепенение эпилептика после припадка... Везде, куда ни глянь, люди причиняют друг другу зло, ранят один другого. В ткани, из которой соткана любая власть, есть швы, через которые лезут вши. Скажи мне, Крупп, бывает ли власть без швов, неуязвимая власть, подобная белому рыцарскому плащу?

    — Мой друг Гитлер · книга