58 цитат Юлии Славачевской: от иронии до философии

Юлия Славачевская — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 58 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мне как-то в жизни везло и не везло одновременно, как будто удача с провалом скорешились и ходили за мной везде под ручку.

   Мне как-то в жизни везло и не везло одновременно, как будто удача с провалом скорешились и ходили за мной везде под ручку.

   — Марина Рыбицкая · книга
2. «

   – О ничтожная, недостойная моего высочайшего внимания прахоподобная ослица, испытывающая мое высокородное и неземное терпение, ползающая у подножия моего полубожественного трона и сопящая в две дырочки! – (Это уже от себя, но по смыслу подходило!) – Как смеешь ты указывать мне, столь прекрасной, подобной легчайшему лепестку цветка, сравнимой красотой лишь с небесными светилами, затмевающей свет солнца днем и украшающей лунный блеск ночью?! – (Может, стоит ввернуть про фонарики?..) Маоэли от изумления широко распахнула узкие глазки, чем навела меня на следующую мысль: – Разуй глаза, о недостойная помесь ишака и гиены с носорогом, и внемли мне! – (Что за чушь я несу?)

   – О ничтожная, недостойная моего высочайшего внимания прахоподобная ослица, испытывающая мое высокородное и неземное терпение, ползающая у подножия моего полубожественного трона и сопящая в две дырочки! – (Это уже от себя, но по смыслу подходило!) – Как смеешь ты указывать мне, столь прекрасной, подобной легчайшему лепестку цветка, сравнимой красотой лишь с небесными светилами, затмевающей свет солнца днем и украшающей лунный блеск ночью?! – (Может, стоит ввернуть про фонарики?..) Маоэли от изумления широко распахнула узкие глазки, чем навела меня на следующую мысль: – Разуй глаза, о недостойная помесь ишака и гиены с носорогом, и внемли мне! – (Что за чушь я несу?)

   — Марина Рыбицкая · книга
3. «

   Халява! Сколько в слове этом для сердца русского слилось!

   Халява! Сколько в слове этом для сердца русского слилось!

   — Марина Рыбицкая · книга
4. «

   — А ваше самочувствие? — не отставал жрец чуждого мне культа. — Успокоение? — О как! — вылупилась я на него. Снисходительно заверила: — Не волнуйтесь. Все в порядке. Меня успокоят, только когда упокоят. — Перекрестила. — Иди с миром, сын мой!

   — А ваше самочувствие? — не отставал жрец чуждого мне культа. — Успокоение? — О как! — вылупилась я на него. Снисходительно заверила: — Не волнуйтесь. Все в порядке. Меня успокоят, только когда упокоят. — Перекрестила. — Иди с миром, сын мой!

   — Марина Рыбицкая · книга
5. «

   К счастью, все обошлось благополучно, и мы добрались до трона, где вольготно устроился Кондрад, обозревая всех сверху. И тут мне вспомнилось: «Сидит наш герой на краю унитаза, как горный орел на вершине Кавказа».

   К счастью, все обошлось благополучно, и мы добрались до трона, где вольготно устроился Кондрад, обозревая всех сверху. И тут мне вспомнилось: «Сидит наш герой на краю унитаза, как горный орел на вершине Кавказа».

   — Марина Рыбицкая · книга
6. «

   Представляете себе летучую мышь, которая бежит в панике по полу, уворачиваясь от азартной Повелительницы, вооруженной метлой, да еще прикрывая себе крыльями тыл?

   Представляете себе летучую мышь, которая бежит в панике по полу, уворачиваясь от азартной Повелительницы, вооруженной метлой, да еще прикрывая себе крыльями тыл?

   — Марина Рыбицкая · книга
7. «

   — Меня знают все! Это он что, такой страшный? Или часто поминают вместо нашей «матери»? — Замечательно! — неискренне порадовалась за него. — И давно в розыске?

   — Меня знают все! Это он что, такой страшный? Или часто поминают вместо нашей «матери»? — Замечательно! — неискренне порадовалась за него. — И давно в розыске?

   — Марина Рыбицкая · книга
8. «

   Я уже злилась не по-детски и отчаянно трусила. — Я тут как Иван-царевич. Направо рванешь — по «тыкве» огребешь, налево пойдешь — по «репе» огребешь. А прямо двинешься — ваще без мозгов останешься! И где выход?

   Я уже злилась не по-детски и отчаянно трусила. — Я тут как Иван-царевич. Направо рванешь — по «тыкве» огребешь, налево пойдешь — по «репе» огребешь. А прямо двинешься — ваще без мозгов останешься! И где выход?

   — Марина Рыбицкая · книга
9. «

   – Ты повторяешься, – спокойно заметила я. – Это становится скучным. – Повторение – мать!... – кратко проинформировал меня мужчина, садясь за руль. – Мать чего?... – проявила я любознательность. – Просто мать! – рявкнул телохранитель.

   – Ты повторяешься, – спокойно заметила я. – Это становится скучным. – Повторение – мать!... – кратко проинформировал меня мужчина, садясь за руль. – Мать чего?... – проявила я любознательность. – Просто мать! – рявкнул телохранитель.

   — Марина Рыбицкая · книга
10. «

    Обычная пижама: широкие штаны и короткая майка милого бежевого оттенка. А то, что на груди надпись: «ТЫ — бесконечно доброе, феноменально умное, чертовски привлекательное, божественно красивое, исключительно порядочное и кристально честное, беспрецедентно талантливое, гиперсексуальное, бесподобно бесподобное ЧУДОВИЩЕ»…

    Обычная пижама: широкие штаны и короткая майка милого бежевого оттенка. А то, что на груди надпись: «ТЫ — бесконечно доброе, феноменально умное, чертовски привлекательное, божественно красивое, исключительно порядочное и кристально честное, беспрецедентно талантливое, гиперсексуальное, бесподобно бесподобное ЧУДОВИЩЕ»…

    — Марина Рыбицкая · книга
11. «

    Старушка посмотрела на меня так, будто я ей сказала что-то очень неприличное. И с таким неодобрением, словно старый Ломоносов, которому пьяные студенты принесли на лабораторку заново открытую формулу спирта.

    Старушка посмотрела на меня так, будто я ей сказала что-то очень неприличное. И с таким неодобрением, словно старый Ломоносов, которому пьяные студенты принесли на лабораторку заново открытую формулу спирта.

    — Марина Рыбицкая · книга
12. «

    — Что ты хочешь? Приняла вид глубокой задумчивости: — Крестьянам нужна земля, дворянину — почет, солдату — война, купцу — деньги, а мне всего-навсего пропуск из города.

    — Что ты хочешь? Приняла вид глубокой задумчивости: — Крестьянам нужна земля, дворянину — почет, солдату — война, купцу — деньги, а мне всего-навсего пропуск из города.

    — Марина Рыбицкая · книга
13. «

    – Если бы ты не была нашей женой, я бы тебя выпускал в таком состоянии впереди войска. И мы бы выигрывали все войны. Бескровно. – Одну? – полюбопытствовала я, приходя в хорошее состояние духа. – Остальные тебе в подметки не годятся, – уверил меня синеглазый. – Они просто бы шли за тобой следом, пока ты показывала «путь Суворова», «тропинку Сусанина» и «блин, опять яма!».

    – Если бы ты не была нашей женой, я бы тебя выпускал в таком состоянии впереди войска. И мы бы выигрывали все войны. Бескровно. – Одну? – полюбопытствовала я, приходя в хорошее состояние духа. – Остальные тебе в подметки не годятся, – уверил меня синеглазый. – Они просто бы шли за тобой следом, пока ты показывала «путь Суворова», «тропинку Сусанина» и «блин, опять яма!».

    — Маруся · книга
14. «

    А у меня в башке грохотали африканские барабаны, под которые лихо отплясывали канкан слоны с бегемотами. Последние старались особенно рьяно.

    А у меня в башке грохотали африканские барабаны, под которые лихо отплясывали канкан слоны с бегемотами. Последние старались особенно рьяно.

    — Марина Рыбицкая · книга
15. «

    Улыбка стала еще шире и дружелюбнее. Господи! Спаси меня от самой себя! Я не влюбилась, не влюбилась, это всего лишь глупое сексуальное влечение…

    Улыбка стала еще шире и дружелюбнее. Господи! Спаси меня от самой себя! Я не влюбилась, не влюбилась, это всего лишь глупое сексуальное влечение…

    — Марина Рыбицкая · книга
16. «

    — Ну-с, ваше высочество, как вы себя чувствуете? Мрачно рассматривая лекаря, я перебирала в уме ответы, понятные для средневекового интеллекта, затем плюнула на неблагодарное занятие и высказалась: — Как копченое мясо, подаваемое к столу. В этот момент от двери раздался голос: — Ну что ты, принцесса, я бы сравнил тебя с десертом…

    — Ну-с, ваше высочество, как вы себя чувствуете? Мрачно рассматривая лекаря, я перебирала в уме ответы, понятные для средневекового интеллекта, затем плюнула на неблагодарное занятие и высказалась: — Как копченое мясо, подаваемое к столу. В этот момент от двери раздался голос: — Ну что ты, принцесса, я бы сравнил тебя с десертом…

    — Марина Рыбицкая · книга
17. «

    Представляете себе летучую мышь, которая бежит в панике по полу, уворачиваясь от азартной Повелительницы, вооруженной метлой, да еще прикрывая себе крыльями тыл? Эх, жалко, меня там не было.

    Представляете себе летучую мышь, которая бежит в панике по полу, уворачиваясь от азартной Повелительницы, вооруженной метлой, да еще прикрывая себе крыльями тыл? Эх, жалко, меня там не было.

    — Марина Рыбицкая · книга
18. «

    Почему я должен оттяпать только руку по локоть? — подумал крокодил. — Если я могу съесть все?!!

    Почему я должен оттяпать только руку по локоть? — подумал крокодил. — Если я могу съесть все?!!

    — Марина Рыбицкая · книга
19. «

    – Могу я попросить вызвать «Скорую»? – прошептал блондин, стараясь оторваться от моего ковра. – К сожалению… – расстроилась я. – По этому адресу они могут прислать только труповозку.

    – Могу я попросить вызвать «Скорую»? – прошептал блондин, стараясь оторваться от моего ковра. – К сожалению… – расстроилась я. – По этому адресу они могут прислать только труповозку.

    — Марина Рыбицкая · книга
20. «

    — Мать, а ведь нам часы на кухне придется менять. — Почему? — Испортились, — пояснил папа, не сводя с меня взгляда. — Представляешь, слышу: «Бом-бом!» четыре раза, мат… «Бом-бом!» еще два раза, ехидное хихиканье, «Дзинь!» и снова протяжный такой «Бом!» четыре раза. Молчание. Голос: «Скоко было-то? А-а-а, ну тогда „Бом!“» и еще два раза «Бом-бом!» После чего раздался жуткий грохот в коридоре, где было «Бом», «Блям» и долгий перечень неприличных высказываний. Так вот я и говорю: испортились часы.

    — Мать, а ведь нам часы на кухне придется менять. — Почему? — Испортились, — пояснил папа, не сводя с меня взгляда. — Представляешь, слышу: «Бом-бом!» четыре раза, мат… «Бом-бом!» еще два раза, ехидное хихиканье, «Дзинь!» и снова протяжный такой «Бом!» четыре раза. Молчание. Голос: «Скоко было-то? А-а-а, ну тогда „Бом!“» и еще два раза «Бом-бом!» После чего раздался жуткий грохот в коридоре, где было «Бом», «Блям» и долгий перечень неприличных высказываний. Так вот я и говорю: испортились часы.

    — Марина Рыбицкая · книга