12 цитат Юрого Михайловича Кублановского — коротко и по делу

Ниже 12 цитат Юрого Михайловича Кублановского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   За падавшим в речку мячиком, а может, и не за ним, я прыгнул с обрыва мальчиком и выплыл совсем другим. Да вот же он, неукраденный, не шедший в распыл, в навар, не ради забавы даденый. уловленный цепко дар.

   За падавшим в речку мячиком, а может, и не за ним, я прыгнул с обрыва мальчиком и выплыл совсем другим. Да вот же он, неукраденный, не шедший в распыл, в навар, не ради забавы даденый. уловленный цепко дар.
2. «

   Это не то что средние годы мои прошли, это, считай, последние годы мои пришли.

   Это не то что средние годы мои прошли, это, считай, последние годы мои пришли.
3. «

   Когда смеркается — смеркается не сразу. Пока окрестности становятся тусклей, как бы холодных горсть сжимаешь до отказу рассыпчатых углей.

   Когда смеркается — смеркается не сразу. Пока окрестности становятся тусклей, как бы холодных горсть сжимаешь до отказу рассыпчатых углей.
4. «

   Давно земли чужой я вдосталь нахлебался, Один пришел домой и здешним рощам сдался.

   Давно земли чужой я вдосталь нахлебался, Один пришел домой и здешним рощам сдался.
5. «

   Россия, ты моя! И дождь сродни потопу, и ветер, в октябре сжигающий листы... В завшивленный барак, в распутную Европу мы унесём мечту о том, какая ты.

   Россия, ты моя! И дождь сродни потопу, и ветер, в октябре сжигающий листы... В завшивленный барак, в распутную Европу мы унесём мечту о том, какая ты.
6. «

   Не мни меня своим: в пенатах обветшалых я лишь сезонный дым над кучей листьев палых.

   Не мни меня своим: в пенатах обветшалых я лишь сезонный дым над кучей листьев палых.
7. «

   Россия! прежде военнопленною тебя считал я и, как умел, всю убеленную, прикровенную до горловых тебя спазм жалел. И ныне тоже, как листья палые иль щука снулая блеск блесны, я вижу изредка запоздалые неразличимые те же сны.

   Россия! прежде военнопленною тебя считал я и, как умел, всю убеленную, прикровенную до горловых тебя спазм жалел. И ныне тоже, как листья палые иль щука снулая блеск блесны, я вижу изредка запоздалые неразличимые те же сны.
8. «

   Да разве кому-то с нашим дыхательным аппаратом в лазоревой толпе станешь товарищем или братом?

   Да разве кому-то с нашим дыхательным аппаратом в лазоревой толпе станешь товарищем или братом?
9. «

   Золотисто-иконостасные дни такие, что на колени опускаешься, видя красные капсулы шиповника в светотени. Нет, моя Россия не для запойного дурака на селе ли, в городе, но для верного, беспокойного сердца, что горячо и в холоде.

   Золотисто-иконостасные дни такие, что на колени опускаешься, видя красные капсулы шиповника в светотени. Нет, моя Россия не для запойного дурака на селе ли, в городе, но для верного, беспокойного сердца, что горячо и в холоде.
10. «

    Выбрал бы жизнь другую: того, кто проснувшись рано, лил себе ледяную на мозжечок из крана, или того, кто долго любил поваляться с книжкой, или того, кто чёлкой тряс, как последней фишкой.

    Выбрал бы жизнь другую: того, кто проснувшись рано, лил себе ледяную на мозжечок из крана, или того, кто долго любил поваляться с книжкой, или того, кто чёлкой тряс, как последней фишкой.
11. «

    В родных широтах, жив курилка, то о подружке грежу, каюсь, то болью в области затылка с отдачей в позвоночник маюсь.

    В родных широтах, жив курилка, то о подружке грежу, каюсь, то болью в области затылка с отдачей в позвоночник маюсь.
12. «

    Судьба дозволила зажиться, хоть я бирюк, а не пиарщик.

    Судьба дозволила зажиться, хоть я бирюк, а не пиарщик.