257 цитат-размышлений Юрого Никитина

Подборка из 257 цитат Юрого Никитина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда в заведении дела не идут, надо девочек менять, а не мебель.

   Когда в заведении дела не идут, надо девочек менять, а не мебель.

   — Кречет · книга
2. «

   – Что стряслось? – На камень налетели. Или какая-то подводная зверюка хватанула зубами, дура. – Чтоб она подавилась!

   – Что стряслось? – На камень налетели. Или какая-то подводная зверюка хватанула зубами, дура. – Чтоб она подавилась!

   — Мрак · книга
3. «

   Оказывается, это легко – убивать… Помнишь Чушака? Олег убил его. И еще Налима. Или покалечил. Я тоже одного… Мы боимся это вспоминать, Мрак, но мы убивали. И ничто у нас в душе не оборвалось, и гром с небес не сразил. Мы ушли через Болото, оставив позади трупы…

   Оказывается, это легко – убивать… Помнишь Чушака? Олег убил его. И еще Налима. Или покалечил. Я тоже одного… Мы боимся это вспоминать, Мрак, но мы убивали. И ничто у нас в душе не оборвалось, и гром с небес не сразил. Мы ушли через Болото, оставив позади трупы…

   — Таргитай · книга
4. «

   Есть ли на свете хоть один человек, которому бы удалось все задуманное?

   Есть ли на свете хоть один человек, которому бы удалось все задуманное?

   — Барвник · книга
5. «

   Кто больше видит и больше понимает, тот сильнее.

   Кто больше видит и больше понимает, тот сильнее.

   — Артания · книга
6. «

   Откуда бы мы ни отступили, на то место сразу же опускается сапог американского солдата.

   Откуда бы мы ни отступили, на то место сразу же опускается сапог американского солдата.

   — Кречет · книга
7. «

   Человек в возрасте уже не сует голову туда, где могут по ней настучать...

   Человек в возрасте уже не сует голову туда, где могут по ней настучать...

   — Виктор Александрович Никольский · книга
8. «

   Жена философа не может понять, что он работает даже тогда, когда просто смотрит в окно.

   Жена философа не может понять, что он работает даже тогда, когда просто смотрит в окно.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
9. «

   Этот коммунизм был страшным призраком для всего западного мира.

   Этот коммунизм был страшным призраком для всего западного мира.

   — Ковалеф · книга
10. «

    Одним из признаний, что человек перестает карабкаться по крутой лестнице совершенствования, стал гнуснейший по сути лозунг: принимайте меня таким, каков я есть! То есть не требуйте от меня, чтобы я был лучше.

    Одним из признаний, что человек перестает карабкаться по крутой лестнице совершенствования, стал гнуснейший по сути лозунг: принимайте меня таким, каков я есть! То есть не требуйте от меня, чтобы я был лучше.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
11. «

    Новенькую опекал Богемов, но она улыбалась на вский случай и Леониду, а по мне скользнула оценивающим взглядом, явно сомневаясь в моей готовности задрать ей подол, но все же намекнув взором, что советнику президента препятствий не будет.

    Новенькую опекал Богемов, но она улыбалась на вский случай и Леониду, а по мне скользнула оценивающим взглядом, явно сомневаясь в моей готовности задрать ей подол, но все же намекнув взором, что советнику президента препятствий не будет.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
12. «

    Стена с экранами манит бурной жизнь, там видно, что жрет страна, что желает жрать, ибо теперь-то народу ничего не навязывают, теперь угодливо подают то, что желает основная масса.

    Стена с экранами манит бурной жизнь, там видно, что жрет страна, что желает жрать, ибо теперь-то народу ничего не навязывают, теперь угодливо подают то, что желает основная масса.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
13. «

    Не выше ли жизнь самого подлейшего и плюгавенького преступника, чем самое высокое произведение искусства?

    Не выше ли жизнь самого подлейшего и плюгавенького преступника, чем самое высокое произведение искусства?

    — Виктор Александрович Никольский · книга
14. «

    Сколько волка ни корми, он все ест и ест.

    Сколько волка ни корми, он все ест и ест.

    — Повар · книга
15. «

    Рожденный в Древне Риме, я, возможно, считал бы императорскую власть единственно возможной, ходил бы на гладиаторские бои, а после трудового дня посещал бы храмовых проституток.

    Рожденный в Древне Риме, я, возможно, считал бы императорскую власть единственно возможной, ходил бы на гладиаторские бои, а после трудового дня посещал бы храмовых проституток.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
16. «

    Люди посланы делами, Люди едут за деньгами, Убегая от обиды и тоски. А я еду за туманом, за мечтами И за запахом тайги.

    Люди посланы делами, Люди едут за деньгами, Убегая от обиды и тоски. А я еду за туманом, за мечтами И за запахом тайги.

    — Иван · книга
17. «

    Победу вычисляют не по потерям — бывает и пирровой, — а за кем место стычки.

    Победу вычисляют не по потерям — бывает и пирровой, — а за кем место стычки.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
18. «

    Расхождение между мыслями и поступками у нас пошло с пещерных времен. Раньше были цельными натурами: что думали, то и делали. Но так нас жрали всякие там саблезубые и пещерные медведи. Да и мамонта в одиночку не завалишь. Вот и пришлось кооперироваться. А ради кооперации надо терпеть кое-какие неприятные стороны или черты характера соседа. Так создавалось общество.

    Расхождение между мыслями и поступками у нас пошло с пещерных времен. Раньше были цельными натурами: что думали, то и делали. Но так нас жрали всякие там саблезубые и пещерные медведи. Да и мамонта в одиночку не завалишь. Вот и пришлось кооперироваться. А ради кооперации надо терпеть кое-какие неприятные стороны или черты характера соседа. Так создавалось общество.

    — Владимир Спивак · книга
19. «

    Я всегда считал себя овечкой, что любому зайчику уступит дорогу... но когда меня прижимали к стене, я зверел.

    Я всегда считал себя овечкой, что любому зайчику уступит дорогу... но когда меня прижимали к стене, я зверел.

    — Иггельд · книга
20. «

    Я не добрый. Я — равнодушный. У меня есть звезды, которые не предают. Есть травы, тоже не обманывают. А люди... Да Ящер с вами со всеми! Грызитесь, царапайтесь, вцепляйтесь друг другу в глотки — я со звездами да травами, не с людьми.

    Я не добрый. Я — равнодушный. У меня есть звезды, которые не предают. Есть травы, тоже не обманывают. А люди... Да Ящер с вами со всеми! Грызитесь, царапайтесь, вцепляйтесь друг другу в глотки — я со звездами да травами, не с людьми.

    — Гольш · книга