Мрак

Выкопанное дерьмо обладает таким волшебным свойством, что закопать его трудно, а забыть и вовсе нельзя...

— Это был хороший воин? — Лучший. Я ел у него на глазах его печень, а он клял меня!

— Наши жизни в наших руках. — То-то они у тебя трясутся, будто кур крал.

Преображая лицо женщины, косметика создает на нём яркую маску серости, за которой прячется живая, по-своему красивая душа.

На то и щука в реке, чтобы карась не дремал. Ему это не большое удовольствие, зато быстрее плавает.

— Да и вообще… Вас не учили чужое не брать? — Нет, – ответил Таргитай недоуменно. — Хорошо, – вздохнул Мрак с великим облегчением, – а то бы намаялся с вами…

Человек опаснее любого зверя, если он… зверь.

Мрак медленно растянул запекшиеся в крови губы, в глазах плясало мрачное удивление: – Кто-то был неосторожен с огнем?... Ах да, это я споткнулся о Котел…

Мы, звездочёты, люди с тонкой душой, нежной, ранимой, где-то даже в чем-то возвышенной и чуткой. Потому и чую, дерьмом пахнет.

— Вроде бы перекидываетесь в полнолуние. А волхвы вовсе лютых волков подзывают к домам… — Бабьи сказки, – отмахнулся Мрак. – Навыдумывают. Я, к примеру, могу перекидываться в любой день.

— Все зло от баб, верно, Таргитай? — Верно. зато какое красивое!

Что совой о пень, что пнем о сову, а все сове как-то не по себе.

— А я что говорил?! — злорадно возликовал Мрак. — Ты жаловался на всё подряд и непрерывно, — огрызнулся потерявший терпение колдун. — Было бы чудом, если бы хоть какая-нибудь из напророченных тобою гадостей да не сбылась! Предложил бы лучше что дельное.

– Что стряслось? – На камень налетели. Или какая-то подводная зверюка хватанула зубами, дура. – Чтоб она подавилась!

Шелена, а давай я тебя поцелую, а? Исключительно из уважения, как своего лучшего врага!

— И он тебе понравился?! — Дракон аж выронил серебрушку и полез за ней под стол, с оглядкой на Вирру, только шипя от распирающих его выражений. — О, боги, неужели такая ерунда способна очаровать женщину?! Какой кошмар — ум, доблесть, сила и красота уже не в счет — достаточно кривого носа! — Видишь ли, Мрак, — снисходительно заметила я, переплетая косу перед освободившимся зеркалом, — из всего вышеперечисленного у него, в отличие от тебя, имеется хотя бы нос.