415 цитат Юрого Никитина — избранное

Подборка из 415 цитат Юрого Никитина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Гитлер спешил сокрушить СССР не из-за коммунизма... Германии нужна была наша нефть, которой у них не было, наш хлеб, наше сало, наши богатства... Сейчас все это разжигает аппетиты у западных стран во главе с США.

   Гитлер спешил сокрушить СССР не из-за коммунизма... Германии нужна была наша нефть, которой у них не было, наш хлеб, наше сало, наши богатства... Сейчас все это разжигает аппетиты у западных стран во главе с США.

   — Кречет · книга
2. «

   Тупой человек всегда агрессивен в суждениях, он никогда не скажет себе, что встретил нечто выше его понимания.

   Тупой человек всегда агрессивен в суждениях, он никогда не скажет себе, что встретил нечто выше его понимания.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
3. «

   Все мы на птичьих правах, зависимы, мы должны улыбаться и когда улыбается, и когда не улыбается.

   Все мы на птичьих правах, зависимы, мы должны улыбаться и когда улыбается, и когда не улыбается.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
4. «

   Жизнь не простая штука, как говорят некоторые, она намного проще.

   Жизнь не простая штука, как говорят некоторые, она намного проще.

   — Дмитрий · книга
5. «

   Очень много зависит от того, в каких условиях дракон живет, чему и как его учат, в каком направлении развивают.

   Очень много зависит от того, в каких условиях дракон живет, чему и как его учат, в каком направлении развивают.

   — Иггельд · книга
6. «

   Нобель, получая колоссальные прибыли на продаже взрывчатки, отвечая за сотни тысяч и миллионы смертей, он распорядился некий процент от продажи смерти направить на благотворительность. Получая миллиарды прибыли на массовых убийствах, крохи небрежно сбрасывали — и сбрасывают! — так называемому Нобелевскому кабинету.

   Нобель, получая колоссальные прибыли на продаже взрывчатки, отвечая за сотни тысяч и миллионы смертей, он распорядился некий процент от продажи смерти направить на благотворительность. Получая миллиарды прибыли на массовых убийствах, крохи небрежно сбрасывали — и сбрасывают! — так называемому Нобелевскому кабинету.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
7. «

   Худшие враги любого общества — это тупая масса, на которую рассчитывает любая власть. Которым до фени, кто ими будет править, лишь бы жрачки было вдоволь, по телевизору побольше каналов и чтоб секс без ограничений.

   Худшие враги любого общества — это тупая масса, на которую рассчитывает любая власть. Которым до фени, кто ими будет править, лишь бы жрачки было вдоволь, по телевизору побольше каналов и чтоб секс без ограничений.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
8. «

   У истинно русских интеллигентов память если и не коротка, то избирательна.

   У истинно русских интеллигентов память если и не коротка, то избирательна.

   — Владимир Спивак · книга
9. «

   Человек тем и велик, что стоя говорит одно, сидя — другое, а лежа — третье.

   Человек тем и велик, что стоя говорит одно, сидя — другое, а лежа — третье.

   — Коломиец · книга
10. «

    Вот что такое тайга, не видишь, куда поставить ногу, все в трухлявых разлагающихся стволах, поросло диким папоротником, везде снуют огромные муравьи, на стволах сидят великанские жуки. Даже бабочка прилетела абсолютно черная, мохнатая и толстая как воробей.

    Вот что такое тайга, не видишь, куда поставить ногу, все в трухлявых разлагающихся стволах, поросло диким папоротником, везде снуют огромные муравьи, на стволах сидят великанские жуки. Даже бабочка прилетела абсолютно черная, мохнатая и толстая как воробей.

    — Американец · книга
11. «

    Юриспруденция, исходя из неверно понятых прав человека, оказалась ныне полностью на стороне преступников: любому убийце дает малый срок, после чего тот снова на свободе, снова грабит и убивает...

    Юриспруденция, исходя из неверно понятых прав человека, оказалась ныне полностью на стороне преступников: любому убийце дает малый срок, после чего тот снова на свободе, снова грабит и убивает...

    — Виктор Александрович Никольский · книга
12. «

    Бродяжники на чужака косились: непорядок, но Семен жадно и увлеченно расспрашивал вождя о его племени, обычаях, спотыкался, падал, так как смотрел больше на Неждана, и химику простили нарушение правил, как прощали их всегда юродивым, дервишам, влюбленным и прочим чокнутым.

    Бродяжники на чужака косились: непорядок, но Семен жадно и увлеченно расспрашивал вождя о его племени, обычаях, спотыкался, падал, так как смотрел больше на Неждана, и химику простили нарушение правил, как прощали их всегда юродивым, дервишам, влюбленным и прочим чокнутым.

    — Владыки Мегамира · книга
13. «

    Они ненавидят нас, как ненавидят бедные богатых, как неудачники удачливых, как проигравшие победителя.

    Они ненавидят нас, как ненавидят бедные богатых, как неудачники удачливых, как проигравшие победителя.

    — Ассгэйт · книга
14. «

    Риск здорово, когда рискую не я...

    Риск здорово, когда рискую не я...

    — Олег · книга
15. «

    Дарящий всегда выше того, кому дарит.

    Дарящий всегда выше того, кому дарит.

    — Империя зла · книга
16. «

    Здесь люди не только честные... или сравнительно честные, но, главное — не страшащиеся кошку назвать кошкой.

    Здесь люди не только честные... или сравнительно честные, но, главное — не страшащиеся кошку назвать кошкой.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
17. «

    Не выше ли жизнь самого подлейшего и плюгавенького преступника, чем самое высокое произведение искусства?

    Не выше ли жизнь самого подлейшего и плюгавенького преступника, чем самое высокое произведение искусства?

    — Виктор Александрович Никольский · книга
18. «

    Не быть злопамятным учили только захватчики. И покорности учили. И богобоязненности! И смирению. А свободный человек... приличный человек обязан быть злопамятным!

    Не быть злопамятным учили только захватчики. И покорности учили. И богобоязненности! И смирению. А свободный человек... приличный человек обязан быть злопамятным!

    — Виктор Александрович Никольский · книга
19. «

    Да, пусть меня назовут чудовищем! Пусть по моему приказу расстреляют... или хотя бы пошлют на каторгу юнца, который всего лишь отнял сумочку у старушки. Но зато по всей России перестанут нападать на беспомощных старух и стариков.

    Да, пусть меня назовут чудовищем! Пусть по моему приказу расстреляют... или хотя бы пошлют на каторгу юнца, который всего лишь отнял сумочку у старушки. Но зато по всей России перестанут нападать на беспомощных старух и стариков.

    — Кречет · книга
20. «

    Спесь никого не украшает.

    Спесь никого не украшает.

    — Виктор Александрович Никольский · книга