Американец

Человек должен быть здоров, для этого надо заниматься тренажерами, а не умными книжками, от них глаза портятся.

— Если не можешь распилить цепи — плюй на них, может быть, проржавеют. — Лучше насцать.

— Что в России выше — ум или душа? — Конечно, душа! Ум — это работник, он выполняет приказы души.

Что вы получили со своей культурой? Ваш народ наше кино смотрит, наши компьютеры покупает, нашу жвачку жует...

Вот что такое тайга, не видишь, куда поставить ногу, все в трухлявых разлагающихся стволах, поросло диким папоротником, везде снуют огромные муравьи, на стволах сидят великанские жуки. Даже бабочка прилетела абсолютно черная, мохнатая и толстая как воробей.

— Вы эти лица видите? <...> По лицам видно — идут подворовывать, одни у других. Им жалко друг друга. Соборный народ... Все жалеют Россию, все воруют у России, ни один народ в мире так не жалеет свою страну, как они. — Что они будут делать, когда воровать уже будет нечего? — Если воровство становится нерентабельным — они устраивают революцию. — И тогда уже не воруют? — Нет. Тогда уже выгребают всё подчистую. Грабь награбленное. Это у нас классика!

Если это не мешает жить моему соседу, если не вредит моей любимой стране, а моему здоровью только дает хороший толчок, то кому какое дело, имею я соседку, соседа или их собаку?

— Простите, почему в России культурные люди так много, много пьют? — Холодно... — Холодно? В Детройте тоже холодно. — Внутри холодно, а не в Детройте...

— Возьмём... Возьмём яйца. — Какие яйца? — Те, которые без скорлупы. — Разве такие бывают? — Мужчина, вы меня удивляете! — Я просто первый раз слышу. — Оказывается можно выводить безскорлупные яйца.

— Я удивляюсь — как в России много умных людей! — Навалом! — Но почему они так странно представлены в Думе? — Ум — это очень тяжкий груз. Понимаете, — он давит. С ним очень трудно, тяжело, я бы сказал, подниматься к вершинам власти. А кто изначально этот бессмысленный груз скинет, тот моментально... фьють. [показывает пальцем вверх]

— Окей, наша система проста, как моя песня. В основе лежит револьвер системы «Кольт». — Позвольте, а какое место в вашей системе занимает человек? — Sorry, человек находится вот здесь. На него работает вся система «Кольт». — Вот капиталист, проклятый. А если я не согласен!? — Хм, хороший вопрос. Для несогласных у нас есть специальное место (кладбище), pleas — Секундочку, уважаемый, а в чём чудо? — Just moment lady and jentelmen, чудо в том, что перед револьвером не наш человек. Наш человек револьвером управляет. Мы добились того, что на нас работают другие. — Кто? — Да кто угодно, вот например вы. — Я? Да я ни за какие деньги... — Правильно не за какие, а за наши деньги. Вот вам сто долларов, вытрите с доски. — Щас x6 — Коллега, держитесь. — ... Щас, нашли дурака! — Мы согласны! — Ну вот, я нашёл. Не вы, так другие. One, two, three... beautiful, 150 миллионов. — Good Bay, Америка!

— Чего не хватает нам, американцам? — Вы очень спешите... <...> — С какой бы скоростью не катился мир — не надо спешить, а то упустишь главное!

Никаких любвей «а-ля Ромео и Джульетта», от них одни волнения. От волнений — нервы, а от нервов — болезни.

Все мужчины и женщины легко взаимозаменяемы. Трагедия Ромео и Джульетты уже нелепость, вывих здоровой психики. Ну подумаешь, появились сложности, родители против. Но вокруг столько свободных парней и девушек.

— Чтобы не напиваться, надо запивать содовой со льдом. — Вы знаете, ваше американское пристрастие ко льду — меня пугает. Вы с таким остервенением круглосуточно поглощаете лёд, как будто вы мстите всем айсбергам за гибель «Титаника».

Сэр, я вынужден Вас просить впредь смазывать Ваши цепи. Их лязганье мешает нам спать.