46 цитат Юрого Никитина, которые цепляют

Подборка из 46 цитат Юрого Никитина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда-то несокрушимые стены Иерихона пали от звуков простой трубы.

   Когда-то несокрушимые стены Иерихона пали от звуков простой трубы.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
2. «

   Если будем делать только то, что лучше, кто сделает нужное?

   Если будем делать только то, что лучше, кто сделает нужное?

   — Иггельд · книга
3. «

   Очень много зависит от того, в каких условиях дракон живет, чему и как его учат, в каком направлении развивают.

   Очень много зависит от того, в каких условиях дракон живет, чему и как его учат, в каком направлении развивают.

   — Иггельд · книга
4. «

   Сытому и смерть не так страшна.

   Сытому и смерть не так страшна.

   — Трое из леса · книга
5. «

   Слуги должны чувствовать исходящие от повелителя силу и могущество. Они сами черпают в нем силу, уверенность, наглость, что позволяет им задирать других и ставить их на место.

   Слуги должны чувствовать исходящие от повелителя силу и могущество. Они сами черпают в нем силу, уверенность, наглость, что позволяет им задирать других и ставить их на место.

   — Ортард · книга
6. «

   Раны победителей заживают быстрее, чем раны побежденных.

   Раны победителей заживают быстрее, чем раны побежденных.

   — Стоунхендж · книга
7. «

   Я не бог знает, какая величина… вообще-то я себя считаю величиной, но не настаиваю, чтобы мою гениальность все сразу заметили и кланялись в ножки.

   Я не бог знает, какая величина… вообще-то я себя считаю величиной, но не настаиваю, чтобы мою гениальность все сразу заметили и кланялись в ножки.

   — Баймер · книга
8. «

   Вы настолько скромны, что просто неестественно для мужчины.

   Вы настолько скромны, что просто неестественно для мужчины.

   — Барвник · книга
9. «

   Оказывается, это легко – убивать… Помнишь Чушака? Олег убил его. И еще Налима. Или покалечил. Я тоже одного… Мы боимся это вспоминать, Мрак, но мы убивали. И ничто у нас в душе не оборвалось, и гром с небес не сразил. Мы ушли через Болото, оставив позади трупы…

   Оказывается, это легко – убивать… Помнишь Чушака? Олег убил его. И еще Налима. Или покалечил. Я тоже одного… Мы боимся это вспоминать, Мрак, но мы убивали. И ничто у нас в душе не оборвалось, и гром с небес не сразил. Мы ушли через Болото, оставив позади трупы…

   — Таргитай · книга
10. «

    Подвиг, — сказал Олег наставительно, — это когда людей подвигнешь на что-то доброе или хотя бы великое. А ты — бедного Змея жизни лишить...

    Подвиг, — сказал Олег наставительно, — это когда людей подвигнешь на что-то доброе или хотя бы великое. А ты — бедного Змея жизни лишить...

    — Олег · книга
11. «

    Стремление жить — это самый мощный инстинкт, заложенный столь глубоко, что даже в самой примитивной амебе он есть.

    Стремление жить — это самый мощный инстинкт, заложенный столь глубоко, что даже в самой примитивной амебе он есть.

    — Владимир Спивак · книга
12. «

    Где не удается повернуть по-своему, то надо как можно дольше тянуть, откладывать, находить причины для проволочек. И всегда успех сопутствует терпеливым.

    Где не удается повернуть по-своему, то надо как можно дольше тянуть, откладывать, находить причины для проволочек. И всегда успех сопутствует терпеливым.

    — Тцар · книга
13. «

    — Кто он, новый бог? — Ты не поверишь. Бог рабов и для рабов. Но ему охотно кланяются и свободные племена, потому, что в каждом человеке слишком много от раба. За свободу надо стоять, а когда кто-то приходит и очень сладко говорит, что рабом быть проще и спокойнее, что надо вручить свою судьбу другому, сильному, который всё видит и всё знает, который придёт и всё рассудит... Многие добровольно отдают свою свободу. Сладкая ложь проходит там, где не прошёл меч.

    — Кто он, новый бог? — Ты не поверишь. Бог рабов и для рабов. Но ему охотно кланяются и свободные племена, потому, что в каждом человеке слишком много от раба. За свободу надо стоять, а когда кто-то приходит и очень сладко говорит, что рабом быть проще и спокойнее, что надо вручить свою судьбу другому, сильному, который всё видит и всё знает, который придёт и всё рассудит... Многие добровольно отдают свою свободу. Сладкая ложь проходит там, где не прошёл меч.

    — Олег · книга
14. «

    Медицина — пока еще не наука. Мой желудок лучше знает, что он изволит. Когда мне было двадцать, я в такую чашку сыпал восемь ложек. А когда стукнуло сорок такой кофе вдруг начал казаться сладким. Я перешел на шесть. А теперь вот довольствуюсь всего четырьмя.

    Медицина — пока еще не наука. Мой желудок лучше знает, что он изволит. Когда мне было двадцать, я в такую чашку сыпал восемь ложек. А когда стукнуло сорок такой кофе вдруг начал казаться сладким. Я перешел на шесть. А теперь вот довольствуюсь всего четырьмя.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
15. «

    Я не меняю любовь на просто женщин.

    Я не меняю любовь на просто женщин.

    — Фарамунд · книга
16. «

    Я расцениваю как грязное и подлое оскорбление, что США создает и распространяет по миру фильмы, книги и компьютерные игры, где русские всего лишь мишени.

    Я расцениваю как грязное и подлое оскорбление, что США создает и распространяет по миру фильмы, книги и компьютерные игры, где русские всего лишь мишени.

    — Ярость · книга
17. «

    Мудрый предпочитает любовь к вечным богам, к вечным истинам...

    Мудрый предпочитает любовь к вечным богам, к вечным истинам...

    — Вяземайт · книга
18. «

    Когда в квартире пожар, только идиот будет стоять на балконе и делать зарядку на свежем воздухе.

    Когда в квартире пожар, только идиот будет стоять на балконе и делать зарядку на свежем воздухе.

    — Кречет · книга
19. «

    Зло исчезло как понятие. Кинотеатры заполнены фильмами, где мафия благороднее полицейских, наемные убийцы — благородные герои, грабители — милые и добрые люди. Дело в утрате ценностей.

    Зло исчезло как понятие. Кинотеатры заполнены фильмами, где мафия благороднее полицейских, наемные убийцы — благородные герои, грабители — милые и добрые люди. Дело в утрате ценностей.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
20. «

    Силен не тот, кто знает больше, а кто знает нужное.

    Силен не тот, кто знает больше, а кто знает нужное.

    — Апоница · книга