559 цитат Юрого Никитина — избранное

Подборка из 559 цитат Юрого Никитина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Люди компромиссов — хорошая добыча для тех, кто на компромиссы не идет.

   Люди компромиссов — хорошая добыча для тех, кто на компромиссы не идет.

   — Филипп · книга
2. «

   Мы сейчас решаем, каким быть будущему, при чем тут достоверность прошлого? Россия — страна непредсказуемого прошлого!

   Мы сейчас решаем, каким быть будущему, при чем тут достоверность прошлого? Россия — страна непредсказуемого прошлого!

   — Виктор Александрович Никольский · книга
3. «

   Не быть злопамятным учили только захватчики. И покорности учили. И богобоязненности! И смирению. А свободный человек... приличный человек обязан быть злопамятным!

   Не быть злопамятным учили только захватчики. И покорности учили. И богобоязненности! И смирению. А свободный человек... приличный человек обязан быть злопамятным!

   — Виктор Александрович Никольский · книга
4. «

   В этом бесконечном Тумане мелькали большие и малые звери, множество сидело ползало на листьях: одни их жрали, другие ели самих листоедов, третьи ели этих едоков, но такое же великое множество носилось в воздухе, ползало, бегало по стволам деревьев, копошилось под ногами в трухе, под старыми листьями.

   В этом бесконечном Тумане мелькали большие и малые звери, множество сидело ползало на листьях: одни их жрали, другие ели самих листоедов, третьи ели этих едоков, но такое же великое множество носилось в воздухе, ползало, бегало по стволам деревьев, копошилось под ногами в трухе, под старыми листьями.

   — Владыки Мегамира · книга
5. «

   Вообще-то, если хорошенько задуматься, то жуть еще и в том, что я умираю каждый вечер, когда засыпаю. Каждый из нас умирает. Исчезает как личность. Просыпается уже другой человек, обновленный, с иным восприятием мира: «утро вечера мудренее», на все посматривающий иначе, чем смотрел и оценивал вчерашний.

   Вообще-то, если хорошенько задуматься, то жуть еще и в том, что я умираю каждый вечер, когда засыпаю. Каждый из нас умирает. Исчезает как личность. Просыпается уже другой человек, обновленный, с иным восприятием мира: «утро вечера мудренее», на все посматривающий иначе, чем смотрел и оценивал вчерашний.

   — Владимир Спивак · книга
6. «

   Рассердится и червяк, если на него наступят.

   Рассердится и червяк, если на него наступят.

   — Гольш · книга
7. «

   Красота есть — зачем еще ум? Красота выше ума, ум развивает сам человек, а красота — дар богов!

   Красота есть — зачем еще ум? Красота выше ума, ум развивает сам человек, а красота — дар богов!

   — Влад · книга
8. «

   Весь мир стремится заработать побольше, а потом сесть и жрать, жрать, жрать... Желательно — всякие диковинки.

   Весь мир стремится заработать побольше, а потом сесть и жрать, жрать, жрать... Желательно — всякие диковинки.

   — Апоница · книга
9. «

   Я не могу допустить, чтобы кто-то называл себя моим отцом, духовным или каким-то еще, меня — овцой.

   Я не могу допустить, чтобы кто-то называл себя моим отцом, духовным или каким-то еще, меня — овцой.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
10. «

    Моде подчиняются охотнее, чем закону.

    Моде подчиняются охотнее, чем закону.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
11. «

    Как только в руки попадает телекамера, всяк норовит сам втиснуться в поле съемки. Вчера журналист брал интервью у военного министра, так за пятнадцать минут министра показал в течение... минуты! А все остальное время — себя, любимого, умного, вальяжного, красивого.

    Как только в руки попадает телекамера, всяк норовит сам втиснуться в поле съемки. Вчера журналист брал интервью у военного министра, так за пятнадцать минут министра показал в течение... минуты! А все остальное время — себя, любимого, умного, вальяжного, красивого.

    — Коломиец · книга
12. «

    Я свою голову загаживать не даю. И не пускаю туда ничего насильно, прет ли оно как танк с экрана рекламой или же заползает доверительным голосом приятеля на кухне.

    Я свою голову загаживать не даю. И не пускаю туда ничего насильно, прет ли оно как танк с экрана рекламой или же заползает доверительным голосом приятеля на кухне.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
13. «

    Нет в тебе жизни, нет священной ярости! Тебя же куры лапами загребут!... Ты ж свое отдаешь, с себя последнюю рубаху снимаешь и отдаешь!..

    Нет в тебе жизни, нет священной ярости! Тебя же куры лапами загребут!... Ты ж свое отдаешь, с себя последнюю рубаху снимаешь и отдаешь!..

    — Ратша · книга
14. «

    Как повяжешь галстук — береги его, он ведь от Версаче, стоит ого-го.

    Как повяжешь галстук — береги его, он ведь от Версаче, стоит ого-го.

    — Коля · книга
15. «

    Мы никого не должны понимать, ясно? Это весь мир должен понимать нас! Америка — превыше всего. Америка должна править миром. Мы даже не учим иностранные языки, ибо весь мир должен изучить наш язык, взять наш образ жизни!

    Мы никого не должны понимать, ясно? Это весь мир должен понимать нас! Америка — превыше всего. Америка должна править миром. Мы даже не учим иностранные языки, ибо весь мир должен изучить наш язык, взять наш образ жизни!

    — Ковалеф · книга
16. «

    Слуги должны чувствовать исходящие от повелителя силу и могущество. Они сами черпают в нем силу, уверенность, наглость, что позволяет им задирать других и ставить их на место.

    Слуги должны чувствовать исходящие от повелителя силу и могущество. Они сами черпают в нем силу, уверенность, наглость, что позволяет им задирать других и ставить их на место.

    — Ортард · книга
17. «

    У богов дней много, да не все наши.

    У богов дней много, да не все наши.

    — Олег · книга
18. «

    Пресса — власть над дураками, а дураков в любом народе большинство...

    Пресса — власть над дураками, а дураков в любом народе большинство...

    — Кречет · книга
19. «

    Когда земля качается под ногами, многие хватаются за небо. Что вообще-то правильно.

    Когда земля качается под ногами, многие хватаются за небо. Что вообще-то правильно.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
20. «

    В человеческом обществе сильные должны заботиться о слабых.

    В человеческом обществе сильные должны заботиться о слабых.

    — Иггельд · книга