59 цитат Юрого Никитина: от иронии до философии

Подборка из 59 цитат Юрого Никитина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Она производила впечатление яркого цветка, свежего и пахнущего, в который так и хочется сразу сунуть нос.

   Она производила впечатление яркого цветка, свежего и пахнущего, в который так и хочется сразу сунуть нос.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
2. «

   …острый ум — это еще не глубокий ум.

   …острый ум — это еще не глубокий ум.

   — Имаго · книга
3. «

   Мрак медленно растянул запекшиеся в крови губы, в глазах плясало мрачное удивление: – Кто-то был неосторожен с огнем?... Ах да, это я споткнулся о Котел…

   Мрак медленно растянул запекшиеся в крови губы, в глазах плясало мрачное удивление: – Кто-то был неосторожен с огнем?... Ах да, это я споткнулся о Котел…

   — Мрак · книга
4. «

   Как только в руки попадает телекамера, всяк норовит сам втиснуться в поле съемки. Вчера журналист брал интервью у военного министра, так за пятнадцать минут министра показал в течение... минуты! А все остальное время — себя, любимого, умного, вальяжного, красивого.

   Как только в руки попадает телекамера, всяк норовит сам втиснуться в поле съемки. Вчера журналист брал интервью у военного министра, так за пятнадцать минут министра показал в течение... минуты! А все остальное время — себя, любимого, умного, вальяжного, красивого.

   — Коломиец · книга
5. «

   Если кто-то на улице начнет созывать народ на балет Чайковского, а другой позовет на концерт Пугачевой, то понятно, куда пойдет большинство.

   Если кто-то на улице начнет созывать народ на балет Чайковского, а другой позовет на концерт Пугачевой, то понятно, куда пойдет большинство.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
6. «

   Это западные рыцари шляются посвету в поисках приключений, а наш дурак сидит и сопит в две дырочки, пока Змей не украдет его невесту, не спалит хату. Но Змей ошибается, когда думает, что если рыцарь шляется в поисках змея, то он силен и храбр, а ежели Ванька лежит на печи, он слаб... Ему только разозлиться надо.

   Это западные рыцари шляются посвету в поисках приключений, а наш дурак сидит и сопит в две дырочки, пока Змей не украдет его невесту, не спалит хату. Но Змей ошибается, когда думает, что если рыцарь шляется в поисках змея, то он силен и храбр, а ежели Ванька лежит на печи, он слаб... Ему только разозлиться надо.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
7. «

   — Да и вообще… Вас не учили чужое не брать? — Нет, – ответил Таргитай недоуменно. — Хорошо, – вздохнул Мрак с великим облегчением, – а то бы намаялся с вами…

   — Да и вообще… Вас не учили чужое не брать? — Нет, – ответил Таргитай недоуменно. — Хорошо, – вздохнул Мрак с великим облегчением, – а то бы намаялся с вами…

   — Мрак · книга
8. «

   Философами не становятся, получив красивый диплом с печатями. Философ видит то, чего не видят специалисты. К тому же видит...все. Целиком.

   Философами не становятся, получив красивый диплом с печатями. Философ видит то, чего не видят специалисты. К тому же видит...все. Целиком.

   — Кречет · книга
9. «

   Сколько волка ни корми, он все ест и ест.

   Сколько волка ни корми, он все ест и ест.

   — Повар · книга
10. «

    Нельзя оставаться в сторонке от борьбы сил Добра и Зла. Кто пытается отсидеться, тот косвенно помогает Злу. Добро должно быть в постоянной борьбе со Злом! Если Добро остановится, оно перестанет быть Добром.

    Нельзя оставаться в сторонке от борьбы сил Добра и Зла. Кто пытается отсидеться, тот косвенно помогает Злу. Добро должно быть в постоянной борьбе со Злом! Если Добро остановится, оно перестанет быть Добром.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
11. «

    Один дурак изрёк, сто других повторяют. Мир меняется, в прошлом не было ни таких религий, ни таких передвижений племён и народов. Так что старые решения непригодны. Знания прошлого не дает познать будущее, скорее мешает...

    Один дурак изрёк, сто других повторяют. Мир меняется, в прошлом не было ни таких религий, ни таких передвижений племён и народов. Так что старые решения непригодны. Знания прошлого не дает познать будущее, скорее мешает...

    — Олег · книга
12. «

    Я уже не видел эти руины, по фигу эти груды кирпичей. И не важно, сколько им лет: сто или тысяча. Да хоть десять тысяч. Ну хоть убей меня, не нахожу в них ничего величественного, замечательного, вдохновляющего. Камни есть камни. Даже сохранившиеся фрески и барельефы… Ну и что? Сейчас пэтэушник из ремеслухи сделает такие же в два счета. Ах, я должен восхищаться стариной? Но почему, скажите мне, моральному… или эстетическому уроду, почему я должен восхищаться старыми кирпичами, уже ни на что не годными, а не своим ноутбуком, в котором действительно все чудеса вселенной!

    Я уже не видел эти руины, по фигу эти груды кирпичей. И не важно, сколько им лет: сто или тысяча. Да хоть десять тысяч. Ну хоть убей меня, не нахожу в них ничего величественного, замечательного, вдохновляющего. Камни есть камни. Даже сохранившиеся фрески и барельефы… Ну и что? Сейчас пэтэушник из ремеслухи сделает такие же в два счета. Ах, я должен восхищаться стариной? Но почему, скажите мне, моральному… или эстетическому уроду, почему я должен восхищаться старыми кирпичами, уже ни на что не годными, а не своим ноутбуком, в котором действительно все чудеса вселенной!

    — Баймер · книга
13. «

    Самое главное сокровище любой страны, любого народа и любого племени — это женщины!

    Самое главное сокровище любой страны, любого народа и любого племени — это женщины!

    — Скилл · книга
14. «

    Развитая страна, способная много платить своим рабочим и тратиться на очистку сточных вод, будет поддерживать во всем мире «экологические движения» с очевидной целью задавить чужую промышленность на корню. Общий принцип прост: противнику надо навязать заведомо неприемлимые или хотя бы неудобные правила игры.

    Развитая страна, способная много платить своим рабочим и тратиться на очистку сточных вод, будет поддерживать во всем мире «экологические движения» с очевидной целью задавить чужую промышленность на корню. Общий принцип прост: противнику надо навязать заведомо неприемлимые или хотя бы неудобные правила игры.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
15. «

    …преступники — намного более ценная часть общества, чем законопослушные граждане. Законопослушные — всего лишь стадо, планктон, трава. А преступники — это те, у кого хватает ума, отваги и таланта переступать обыденное, выходить за привычные рамки, установленные обществом или природой. Это преступники создают как банды по рэкету, так и новые государства, новые теории права, атомарные теории или непривычные миру гелиоцентрические системы.

    …преступники — намного более ценная часть общества, чем законопослушные граждане. Законопослушные — всего лишь стадо, планктон, трава. А преступники — это те, у кого хватает ума, отваги и таланта переступать обыденное, выходить за привычные рамки, установленные обществом или природой. Это преступники создают как банды по рэкету, так и новые государства, новые теории права, атомарные теории или непривычные миру гелиоцентрические системы.

    — Имаго · книга
16. «

    Никакое усилие на свете не бывает напрасным. Сизиф, например, развивал мускулатуру.

    Никакое усилие на свете не бывает напрасным. Сизиф, например, развивал мускулатуру.

    — Олег · книга
17. «

    Страну спасают все. Еще никто не признался, что хочет погубить. Но страна почему-то тонет все быстрее.

    Страну спасают все. Еще никто не признался, что хочет погубить. Но страна почему-то тонет все быстрее.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
18. «

    Бесплатный сыр в мышеловке достаётся только второй мышке.

    Бесплатный сыр в мышеловке достаётся только второй мышке.

    — Великий маг · книга
19. «

    Восемнадцатилетний считает, что самый лучший возраст — это восемнадцать лет, а тридцатилетний — его тридцать.

    Восемнадцатилетний считает, что самый лучший возраст — это восемнадцать лет, а тридцатилетний — его тридцать.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
20. «

    Каждый шаг или шажок к прогрессу — это выбор между старым и новым. Человек всегда делает выбор в сторону прогресса сам, никто его не принуждает. Впрочем, даже если он не станет выбирать сам, за него это сделают другие.

    Каждый шаг или шажок к прогрессу — это выбор между старым и новым. Человек всегда делает выбор в сторону прогресса сам, никто его не принуждает. Впрочем, даже если он не станет выбирать сам, за него это сделают другие.

    — Владимир Спивак · книга