599 цитат Юрого Никитина: от иронии до философии

Подборка из 599 цитат Юрого Никитина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   С возрастом притупляется чувство опасности, все воспринимается не так остро, не так ярко.

   С возрастом притупляется чувство опасности, все воспринимается не так остро, не так ярко.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
2. «

   Род особо не ломал голову, каким народом населить белый свет. Везде дерутся, жульничают, ловчат, карабкаются, стоят друг на дружку, чужих бьют... ежели не успеешь сдружиться или не дашь сдачи.

   Род особо не ломал голову, каким народом населить белый свет. Везде дерутся, жульничают, ловчат, карабкаются, стоят друг на дружку, чужих бьют... ежели не успеешь сдружиться или не дашь сдачи.

   — Мрак · книга
3. «

   Компромисс — это вежливое название трусости.

   Компромисс — это вежливое название трусости.

   — Дмитрий · книга
4. «

   Уже знаем по опыту, что любые запреты, если и были, то очень кратковременными. Побеждает либо жажда прибыли, либо просто дурацкое человеческое любопытство, что заставляет ребенка совать палец в огонь или в розетку.

   Уже знаем по опыту, что любые запреты, если и были, то очень кратковременными. Побеждает либо жажда прибыли, либо просто дурацкое человеческое любопытство, что заставляет ребенка совать палец в огонь или в розетку.

   — Владимир Спивак · книга
5. «

   Преображая лицо женщины, косметика создает на нём яркую маску серости, за которой прячется живая, по-своему красивая душа.

   Преображая лицо женщины, косметика создает на нём яркую маску серости, за которой прячется живая, по-своему красивая душа.

   — Мрак · книга
6. «

   Каждый человек, кроме законченного подонка, нуждается в оправдании своих не совсем хороших действий.

   Каждый человек, кроме законченного подонка, нуждается в оправдании своих не совсем хороших действий.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
7. «

   Никакое усилие на свете не бывает напрасным. Сизиф, например, развивал мускулатуру.

   Никакое усилие на свете не бывает напрасным. Сизиф, например, развивал мускулатуру.

   — Олег · книга
8. «

   — Звезды кажут путь слабым, — сказал Олег, его зеленые, как молодая трава, глаза неотрывно смотрели в бесстрастное лицо богини. Она благосклонно кивнула. - А сильные сами движут ими.

   — Звезды кажут путь слабым, — сказал Олег, его зеленые, как молодая трава, глаза неотрывно смотрели в бесстрастное лицо богини. Она благосклонно кивнула. - А сильные сами движут ими.

   — Олег · книга
9. «

   Правительство должно жить той же жизнью, что и все.

   Правительство должно жить той же жизнью, что и все.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
10. «

    Наш народ не может просто жить и поживать, как говорится в сказках. Ему нужна цель, нужны идеи, нужно то, к чему бы стремился всей душой.

    Наш народ не может просто жить и поживать, как говорится в сказках. Ему нужна цель, нужны идеи, нужно то, к чему бы стремился всей душой.

    — Кречет · книга
11. «

    Куй железо, пока кузнец не видит.

    Куй железо, пока кузнец не видит.

    — Трое из леса · книга
12. «

    Письма, подисанные псевдонимами, отложил на потом. Скорее всего времени не отыщется вовсе. Если человек скрывает свое имя, то он тем самым признается в готовности сделать что-нибудь подленькое.

    Письма, подисанные псевдонимами, отложил на потом. Скорее всего времени не отыщется вовсе. Если человек скрывает свое имя, то он тем самым признается в готовности сделать что-нибудь подленькое.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
13. «

    — Ежели все в руках богов, то и жить зачем? — Боги за всем не уследят. И нам кое-что остается решать самим. — Когда боги спят.

    — Ежели все в руках богов, то и жить зачем? — Боги за всем не уследят. И нам кое-что остается решать самим. — Когда боги спят.

    — Мрак · книга
14. «

    Мы же все дети своего века и тоже любим побаловаться в сауне чужими бабами.

    Мы же все дети своего века и тоже любим побаловаться в сауне чужими бабами.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
15. «

    Если нашего сторожевого пса петух бьет, то я не стану защищать его от петуха — хороши будем оба! а просто заменю самого пса.

    Если нашего сторожевого пса петух бьет, то я не стану защищать его от петуха — хороши будем оба! а просто заменю самого пса.

    — Кречет · книга
16. «

    Я не желаю, чтобы кто-то смотрел на меня свысока не по своему уму или заслугам, а лишь по якобы благородному происхождению.

    Я не желаю, чтобы кто-то смотрел на меня свысока не по своему уму или заслугам, а лишь по якобы благородному происхождению.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
17. «

    В центральной газете первые шесть полос лабуда с властителями дум: пространные интервью с актерами, дизайнерами, визажистами, длинная статья с предположениями, какую из своих секретарш вице-премьер имел, а какую только лапал.

    В центральной газете первые шесть полос лабуда с властителями дум: пространные интервью с актерами, дизайнерами, визажистами, длинная статья с предположениями, какую из своих секретарш вице-премьер имел, а какую только лапал.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
18. «

    Не дал бог свинье рога... А то б всех перебодала.

    Не дал бог свинье рога... А то б всех перебодала.

    — Мороз · книга
19. «

    Нельзя оставаться в сторонке от борьбы сил Добра и Зла. Кто пытается отсидеться, тот косвенно помогает Злу. Добро должно быть в постоянной борьбе со Злом! Если Добро остановится, оно перестанет быть Добром.

    Нельзя оставаться в сторонке от борьбы сил Добра и Зла. Кто пытается отсидеться, тот косвенно помогает Злу. Добро должно быть в постоянной борьбе со Злом! Если Добро остановится, оно перестанет быть Добром.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
20. «

    Господь Бог всегда у самого неуязвимого оставлял хоть одно уязвимое место... до которого трудно добраться, но одно все-таки существовало. У доблесного Ахилла — это пята, у Зигфрида — пятно на спине, куда прилип кленовый листок...

    Господь Бог всегда у самого неуязвимого оставлял хоть одно уязвимое место... до которого трудно добраться, но одно все-таки существовало. У доблесного Ахилла — это пята, у Зигфрида — пятно на спине, куда прилип кленовый листок...

    — Виктор Александрович Никольский · книга