636 цитат Юрого Никитина для поста и дневника

Подборка из 636 цитат Юрого Никитина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Любовь, это оконная занавеска... Узор может быть и миленький, но мира уже не увидишь.

   Любовь, это оконная занавеска... Узор может быть и миленький, но мира уже не увидишь.

   — Аснерд · книга
2. «

   Если подумать, то звери и люди — все дети богов. Те, надо думать, не шибко различают их. Ежели глядеть сверху, то все одинаково бегают, ищут пропитание, плодятся, дерутся, мрут...

   Если подумать, то звери и люди — все дети богов. Те, надо думать, не шибко различают их. Ежели глядеть сверху, то все одинаково бегают, ищут пропитание, плодятся, дерутся, мрут...

   — Мрак · книга
3. «

   Ее смех был тихий, затаенный, полный древнего понимания сути мужчин, этих вечных самцов и только самцов.

   Ее смех был тихий, затаенный, полный древнего понимания сути мужчин, этих вечных самцов и только самцов.

   — Труба Иерихона · книга
4. «

   Я прожил долгую жизнь, знаю — наибольшее зло от тех, кто гребет не для себя, а для других.

   Я прожил долгую жизнь, знаю — наибольшее зло от тех, кто гребет не для себя, а для других.

   — Богдан · книга
5. «

   Без железобетонных догматов, в которых человек не сомневается, он — полное ничтожество. Несмотря на любой коэффициент интеллекта.

   Без железобетонных догматов, в которых человек не сомневается, он — полное ничтожество. Несмотря на любой коэффициент интеллекта.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
6. «

   Все на свете не настоящее. Даже друзья. Только враги настоящие, всегда.

   Все на свете не настоящее. Даже друзья. Только враги настоящие, всегда.

   — Гольш · книга
7. «

   В Куявии купить можно всё.

   В Куявии купить можно всё.

   — Апоница · книга
8. «

   Когда земля качается под ногами, многие хватаются за небо. Что вообще-то правильно.

   Когда земля качается под ногами, многие хватаются за небо. Что вообще-то правильно.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
9. «

   Правительство должно жить той же жизнью, что и все.

   Правительство должно жить той же жизнью, что и все.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
10. «

    Весь мир уже давно справедливость понимает только как благо себе. Только мы, русские, еще говорим о какой-то всеобщей справедливости для всех, всего человечества. Это синдром строителей коммунизма?

    Весь мир уже давно справедливость понимает только как благо себе. Только мы, русские, еще говорим о какой-то всеобщей справедливости для всех, всего человечества. Это синдром строителей коммунизма?

    — Глушенко · книга
11. «

    От ума, как говорят классики, одно горе.

    От ума, как говорят классики, одно горе.

    — Чернов · книга
12. «

    Сила мудрых в том, что врагов делают друзьями.

    Сила мудрых в том, что врагов делают друзьями.

    — Полищук · книга
13. «

    Мы тоже относимся к западному миру, хоть и намного беднее, но идеалы те же маленькие и подленькие: побольше жратвы, теплый клозет, видиоаппаратура, поменьше работы, да повыше зарплата, и чтоб никаких идей, никаких целей общества.

    Мы тоже относимся к западному миру, хоть и намного беднее, но идеалы те же маленькие и подленькие: побольше жратвы, теплый клозет, видиоаппаратура, поменьше работы, да повыше зарплата, и чтоб никаких идей, никаких целей общества.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
14. «

    Чем и не люблю войны, что всегда много добра пропадает! Сколько везде воевал, а так и не привык.

    Чем и не люблю войны, что всегда много добра пропадает! Сколько везде воевал, а так и не привык.

    — Ратша · книга
15. «

    Но вот кто-то из доживших до нашего времени протопопов, меньшевиков или большевиков, фашистов или коммунистов, этакий дивный реликт Крымско-Троянской войны, хочет, чтобы я, человек Интернета, следовал их заветам! Да-да, чтобы я не то молился… вы можете себе представить — м о л и л с я! — созданному фантазией древних и невежественных людей непонятному существу, не то вообще плясал что-то ритуальное… Да разве я не в состоянии придумать десяток разных богов за один вечер? Запросто. Да в любой эрпэгэшке они круче и ярче, чем весь Олимп и Асгард, вместе со всякими библиями, торами и зенд-авестами.

    Но вот кто-то из доживших до нашего времени протопопов, меньшевиков или большевиков, фашистов или коммунистов, этакий дивный реликт Крымско-Троянской войны, хочет, чтобы я, человек Интернета, следовал их заветам! Да-да, чтобы я не то молился… вы можете себе представить — м о л и л с я! — созданному фантазией древних и невежественных людей непонятному существу, не то вообще плясал что-то ритуальное… Да разве я не в состоянии придумать десяток разных богов за один вечер? Запросто. Да в любой эрпэгэшке они круче и ярче, чем весь Олимп и Асгард, вместе со всякими библиями, торами и зенд-авестами.

    — Баймер · книга
16. «

    Все мы на птичьих правах, зависимы, мы должны улыбаться и когда улыбается, и когда не улыбается.

    Все мы на птичьих правах, зависимы, мы должны улыбаться и когда улыбается, и когда не улыбается.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
17. «

    Не быть злопамятным учили только захватчики. И покорности учили. И богобоязненности! И смирению. А свободный человек... приличный человек обязан быть злопамятным!

    Не быть злопамятным учили только захватчики. И покорности учили. И богобоязненности! И смирению. А свободный человек... приличный человек обязан быть злопамятным!

    — Виктор Александрович Никольский · книга
18. «

    Любая война ведется ради добычи.

    Любая война ведется ради добычи.

    — Теодорик · книга
19. «

    Вообще верный образ мыслей гражданина демократической страны, которому дают на выбор шесть-семь выверенных мнений: выбирай! Но ни в коем случае нельзя иметь мнение собственное, что не прошло цензуру и обработку в секретных лабораториях государства.

    Вообще верный образ мыслей гражданина демократической страны, которому дают на выбор шесть-семь выверенных мнений: выбирай! Но ни в коем случае нельзя иметь мнение собственное, что не прошло цензуру и обработку в секретных лабораториях государства.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
20. «

    Лучший способ преодолеть искушение — это поддаться ему. Сразу потом понимаешь, что не искушение оно вовсе, а так — видимость. Что бороться с ним легко, что зазря время потерял и тебе это вовсе не нужно.

    Лучший способ преодолеть искушение — это поддаться ему. Сразу потом понимаешь, что не искушение оно вовсе, а так — видимость. Что бороться с ним легко, что зазря время потерял и тебе это вовсе не нужно.

    — Олег · книга