640 цитат, которые говорил Юрий Никитин

Подборка из 640 цитат Юрого Никитина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В степи всегда рыщут охотники разбогатеть быстро.

   В степи всегда рыщут охотники разбогатеть быстро.

   — Придон · книга
2. «

   Не стыдиться нужно, что строили коммунизм, а гордиться. Ну не получилось, переоценили свои силы, но попробовали же! Первые в мире, даже единственные решились построить царство мира и справедливости на земле!

   Не стыдиться нужно, что строили коммунизм, а гордиться. Ну не получилось, переоценили свои силы, но попробовали же! Первые в мире, даже единственные решились построить царство мира и справедливости на земле!

   — Виктор Александрович Никольский · книга
3. «

   При нашествии врага всякий становится воином.

   При нашествии врага всякий становится воином.

   — Ратша · книга
4. «

   Некоторые провалы значат больше, чем мелкие успехи. Икар погиб, но сколько наделал шуму!

   Некоторые провалы значат больше, чем мелкие успехи. Икар погиб, но сколько наделал шуму!

   — Виктор Александрович Никольский · книга
5. «

   Вам горько? Взрослеете... Человек взрослеет, когда больно. Да что там взрослеет! Человек живет, когда ему горько и больно. Тогда лишь человек, когда болит душа.

   Вам горько? Взрослеете... Человек взрослеет, когда больно. Да что там взрослеет! Человек живет, когда ему горько и больно. Тогда лишь человек, когда болит душа.

   — Гольш · книга
6. «

   Меня не загнать в колонну, которую конвоируют «общественные ценности». Вчера было ценно одно, сегодня — другое, а завтра будет цениться третье.

   Меня не загнать в колонну, которую конвоируют «общественные ценности». Вчера было ценно одно, сегодня — другое, а завтра будет цениться третье.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
7. «

   За любой товар просят одни деньги, а дают другие...

   За любой товар просят одни деньги, а дают другие...

   — Олег (Вещий Олег) · книга
8. «

   Рожденный в Древне Риме, я, возможно, считал бы императорскую власть единственно возможной, ходил бы на гладиаторские бои, а после трудового дня посещал бы храмовых проституток.

   Рожденный в Древне Риме, я, возможно, считал бы императорскую власть единственно возможной, ходил бы на гладиаторские бои, а после трудового дня посещал бы храмовых проституток.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
9. «

   Я всегда считал себя овечкой, что любому зайчику уступит дорогу... но когда меня прижимали к стене, я зверел.

   Я всегда считал себя овечкой, что любому зайчику уступит дорогу... но когда меня прижимали к стене, я зверел.

   — Иггельд · книга
10. «

    Дружба дружбой, но торг для куявов — дело святое, перед которым отступают и дружба, и родство, и верность стране.

    Дружба дружбой, но торг для куявов — дело святое, перед которым отступают и дружба, и родство, и верность стране.

    — Теодорик · книга
11. «

    Это западные рыцари шляются посвету в поисках приключений, а наш дурак сидит и сопит в две дырочки, пока Змей не украдет его невесту, не спалит хату. Но Змей ошибается, когда думает, что если рыцарь шляется в поисках змея, то он силен и храбр, а ежели Ванька лежит на печи, он слаб... Ему только разозлиться надо.

    Это западные рыцари шляются посвету в поисках приключений, а наш дурак сидит и сопит в две дырочки, пока Змей не украдет его невесту, не спалит хату. Но Змей ошибается, когда думает, что если рыцарь шляется в поисках змея, то он силен и храбр, а ежели Ванька лежит на печи, он слаб... Ему только разозлиться надо.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
12. «

    Нет на свете человеческих институтов, куда бы не пробрались мерзавцы, и не заняли главенствующие позиции! Нет таких, чтоб не начали хапать, хапать, хапать, а властью пользоваться для того, чтобы ставить в нужную позу молоденьких практиканток.

    Нет на свете человеческих институтов, куда бы не пробрались мерзавцы, и не заняли главенствующие позиции! Нет таких, чтоб не начали хапать, хапать, хапать, а властью пользоваться для того, чтобы ставить в нужную позу молоденьких практиканток.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
13. «

    Огонь у богов крадут герои, но трижды герои — зажигающие огонь сами.

    Огонь у богов крадут герои, но трижды герои — зажигающие огонь сами.

    — Придон · книга
14. «

    Разве каждый не старается заработать много и быстро? Каждый должен зарабатывать побольше, чтобы отложить денег на спокойную старость.

    Разве каждый не старается заработать много и быстро? Каждый должен зарабатывать побольше, чтобы отложить денег на спокойную старость.

    — Виолетта · книга
15. «

    Намерения сегодня одни, завтра другие. А вот группа танковых армий у наших границ — вещь постоянная.

    Намерения сегодня одни, завтра другие. А вот группа танковых армий у наших границ — вещь постоянная.

    — Забайкалов · книга
16. «

    Мы, звездочёты, люди с тонкой душой, нежной, ранимой, где-то даже в чем-то возвышенной и чуткой. Потому и чую, дерьмом пахнет.

    Мы, звездочёты, люди с тонкой душой, нежной, ранимой, где-то даже в чем-то возвышенной и чуткой. Потому и чую, дерьмом пахнет.

    — Мрак · книга
17. «

    Каждый считает себя мудрее других.

    Каждый считает себя мудрее других.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
18. «

    Оба моих добрых интеллектуала беседуют, понятно, о духовности и ценности человеческой жизни. О чем еще могут русские интеллигенты?

    Оба моих добрых интеллектуала беседуют, понятно, о духовности и ценности человеческой жизни. О чем еще могут русские интеллигенты?

    — Виктор Александрович Никольский · книга
19. «

    Можно гордиться тем, что живешь в центре, а не в задрипаных Черемушках, или в сраном Чертанове. И хотя твоей заслуги в этом нет, но что делать, когда нет ни ума, ни силы, ни таланта, а свысока смотреть на соседа ох как хочется?

    Можно гордиться тем, что живешь в центре, а не в задрипаных Черемушках, или в сраном Чертанове. И хотя твоей заслуги в этом нет, но что делать, когда нет ни ума, ни силы, ни таланта, а свысока смотреть на соседа ох как хочется?

    — Виктор Александрович Никольский · книга
20. «

    Слабое место любого западного человека в том, что собственную жизнь ставит выше всех жизней на свете.

    Слабое место любого западного человека в том, что собственную жизнь ставит выше всех жизней на свете.

    — На темной стороне · книга