657 цитат Юрого Никитина — подборка на все случаи

Подборка из 657 цитат Юрого Никитина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я всегда считал себя овечкой, что любому зайчику уступит дорогу... но когда меня прижимали к стене, я зверел.

   Я всегда считал себя овечкой, что любому зайчику уступит дорогу... но когда меня прижимали к стене, я зверел.

   — Иггельд · книга
2. «

   Все видят твою маску, но лишь единицы догадываются о твоей сущности.

   Все видят твою маску, но лишь единицы догадываются о твоей сущности.

   — Олег (Вещий Олег) · книга
3. «

   Я только что снова засел за Толстого.

   Я только что снова засел за Толстого.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
4. «

   Очень много зависит от того, в каких условиях дракон живет, чему и как его учат, в каком направлении развивают.

   Очень много зависит от того, в каких условиях дракон живет, чему и как его учат, в каком направлении развивают.

   — Иггельд · книга
5. «

   Я большую часть жизни прожил. Годом раньше, годом позже... Все мы умрем. И вы умрете, несмотря на молодость. И дети ваши умрут. Как и внуки. И нефть истощится, и Солнце погаснет, и Вселенная свернется так же просто, как и взорвалась.

   Я большую часть жизни прожил. Годом раньше, годом позже... Все мы умрем. И вы умрете, несмотря на молодость. И дети ваши умрут. Как и внуки. И нефть истощится, и Солнце погаснет, и Вселенная свернется так же просто, как и взорвалась.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
6. «

   Психологическая старость приходит раньше физической.

   Психологическая старость приходит раньше физической.

   — Стивен · книга
7. «

   Несколько раз попадались лавки, где торговали бесполезными вещами, артане их так и называли — безделушки.

   Несколько раз попадались лавки, где торговали бесполезными вещами, артане их так и называли — безделушки.

   — Артания · книга
8. «

   Просто птенцу научиться летать, а поросенку это непросто. Даже если очень стараться.

   Просто птенцу научиться летать, а поросенку это непросто. Даже если очень стараться.

   — Апоница · книга
9. «

   Не стыдиться нужно, что строили коммунизм, а гордиться. Ну не получилось, переоценили свои силы, но попробовали же! Первые в мире, даже единственные решились построить царство мира и справедливости на земле!

   Не стыдиться нужно, что строили коммунизм, а гордиться. Ну не получилось, переоценили свои силы, но попробовали же! Первые в мире, даже единственные решились построить царство мира и справедливости на земле!

   — Виктор Александрович Никольский · книга
10. «

    Хотя на экранах мелькают то порнозвезды, то президенты, но в истории цивилизации остаются Архимед, Гомер, Сервантес, Достоевский, Клибин... и редкий прохожий сумеет ответить, кто в их времена правил миром и мелькал на телеэкранах.

    Хотя на экранах мелькают то порнозвезды, то президенты, но в истории цивилизации остаются Архимед, Гомер, Сервантес, Достоевский, Клибин... и редкий прохожий сумеет ответить, кто в их времена правил миром и мелькал на телеэкранах.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
11. «

    Люди меняют столицы на бедные деревни не только ради сытости...

    Люди меняют столицы на бедные деревни не только ради сытости...

    — Апоница · книга
12. «

    Гитлер спешил сокрушить СССР не из-за коммунизма... Германии нужна была наша нефть, которой у них не было, наш хлеб, наше сало, наши богатства... Сейчас все это разжигает аппетиты у западных стран во главе с США.

    Гитлер спешил сокрушить СССР не из-за коммунизма... Германии нужна была наша нефть, которой у них не было, наш хлеб, наше сало, наши богатства... Сейчас все это разжигает аппетиты у западных стран во главе с США.

    — Кречет · книга
13. «

    Девяносто девять процентов американских граждан уверены, что потайные камеры следят за их бюллетенями. А потом тайные службы сортируют благонадежных и неблагонадежных. Так что каждый стремится проголосовать так, «как надо».

    Девяносто девять процентов американских граждан уверены, что потайные камеры следят за их бюллетенями. А потом тайные службы сортируют благонадежных и неблагонадежных. Так что каждый стремится проголосовать так, «как надо».

    — госсекретарь · книга
14. «

    Если женщина молчит — слушай внимательно.

    Если женщина молчит — слушай внимательно.

    — Ратша · книга
15. «

    — Здесь ли обитает благородный сэр Томас Мальтон Гислендский, владетель земель в Британии, крестоносец, предводитель воинства англов при взятии крепостей в Рациании, Мупении и Трихании, рыцарь меча и креста, обладатель серебряного копья… — Здесь, — буркнул Олег. — Удивляюсь, как он с такими титулами умещается в такой тесной комнатке.

    — Здесь ли обитает благородный сэр Томас Мальтон Гислендский, владетель земель в Британии, крестоносец, предводитель воинства англов при взятии крепостей в Рациании, Мупении и Трихании, рыцарь меча и креста, обладатель серебряного копья… — Здесь, — буркнул Олег. — Удивляюсь, как он с такими титулами умещается в такой тесной комнатке.

    — Олег · книга
16. «

    В любом стаде есть паршивая овца.

    В любом стаде есть паршивая овца.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
17. «

    Люди посланы делами, Люди едут за деньгами, Убегая от обиды и тоски. А я еду за туманом, за мечтами И за запахом тайги.

    Люди посланы делами, Люди едут за деньгами, Убегая от обиды и тоски. А я еду за туманом, за мечтами И за запахом тайги.

    — Иван · книга
18. «

    От любви дуреют лоси в весенний гон да дурни. Правда, лоси дуреют только весной, а дурни — всегда.

    От любви дуреют лоси в весенний гон да дурни. Правда, лоси дуреют только весной, а дурни — всегда.

    — Мрак · книга
19. «

    Я родился здесь. В теле самца, человека, живу в конце двадцатого века и привычно считаю, что вот сейчас-то самые правильные законы и мораль... ну чуть-чуть шероховатая, дает сбои, но все же самая правильная. Менять уже ничего нельзя.

    Я родился здесь. В теле самца, человека, живу в конце двадцатого века и привычно считаю, что вот сейчас-то самые правильные законы и мораль... ну чуть-чуть шероховатая, дает сбои, но все же самая правильная. Менять уже ничего нельзя.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
20. «

    Даже мелкое и кислое яблоко — лучше, чем никакого.

    Даже мелкое и кислое яблоко — лучше, чем никакого.

    — Виктор Александрович Никольский · книга