701 мыслей Юрого Никитина без воды

Подборка из 701 цитата Юрого Никитина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В нашем мире побеждают прагматики, а не романтики. Презираемые прагматики... нет, уже не презираемые. Прагматик с толстым бумажником выглядит убедительнее в глазах любой женщины. Романтики хороши на час, но жить предпочитают с прагматиками.

   В нашем мире побеждают прагматики, а не романтики. Презираемые прагматики... нет, уже не презираемые. Прагматик с толстым бумажником выглядит убедительнее в глазах любой женщины. Романтики хороши на час, но жить предпочитают с прагматиками.

   — Василий Васильевич Васильев · книга
2. «

   Зверь счастлив всегда. Чтобы оценить, надо побыть хотя бы час человеком. Многие в его родной деревне навеки остались волками, не находили силл вернуться в страшный человеческий мир. Волхвы всерьез поговаривали, чтобы запретить перевертничество.

   Зверь счастлив всегда. Чтобы оценить, надо побыть хотя бы час человеком. Многие в его родной деревне навеки остались волками, не находили силл вернуться в страшный человеческий мир. Волхвы всерьез поговаривали, чтобы запретить перевертничество.

   — Мрак · книга
3. «

   Я не могу допустить, чтобы кто-то называл себя моим отцом, духовным или каким-то еще, меня — овцой.

   Я не могу допустить, чтобы кто-то называл себя моим отцом, духовным или каким-то еще, меня — овцой.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
4. «

   Этот коммунизм был страшным призраком для всего западного мира.

   Этот коммунизм был страшным призраком для всего западного мира.

   — Ковалеф · книга
5. «

   Одно время смотрел американские боевики. Так обратил внимание на частое словцо, что так и мелькает: «Не будь героем!» Так говорят и полицейские, и преступники, и никто не плюет такому в глаза. Мол, не рискуй, сложи оружие, перенеси унижения, забудь о каких-то нелепых понятиях чести, достоинства...

   Одно время смотрел американские боевики. Так обратил внимание на частое словцо, что так и мелькает: «Не будь героем!» Так говорят и полицейские, и преступники, и никто не плюет такому в глаза. Мол, не рискуй, сложи оружие, перенеси унижения, забудь о каких-то нелепых понятиях чести, достоинства...

   — Яузов · книга
6. «

   Юриспруденция, исходя из неверно понятых прав человека, оказалась ныне полностью на стороне преступников: любому убийце дает малый срок, после чего тот снова на свободе, снова грабит и убивает...

   Юриспруденция, исходя из неверно понятых прав человека, оказалась ныне полностью на стороне преступников: любому убийце дает малый срок, после чего тот снова на свободе, снова грабит и убивает...

   — Виктор Александрович Никольский · книга
7. «

   Я вот даже в своей воинской части слышу старинное, что вот если нагрянет враг, то мы все плечом к плечу вместе... Увы, это только красивая отмазка! Ни черта не будет!

   Я вот даже в своей воинской части слышу старинное, что вот если нагрянет враг, то мы все плечом к плечу вместе... Увы, это только красивая отмазка! Ни черта не будет!

   — Филипп · книга
8. «

   Спесь никого не украшает.

   Спесь никого не украшает.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
9. «

   Личные мотивы всегда мощнее, чем общелюдские.

   Личные мотивы всегда мощнее, чем общелюдские.

   — Гольш · книга
10. «

    Самое главное сокровище любой страны, любого народа и любого племени — это женщины!

    Самое главное сокровище любой страны, любого народа и любого племени — это женщины!

    — Скилл · книга
11. «

    Загнали в угол, проклятые! Когда вот так припрут, то хватаешься за любую палку.

    Загнали в угол, проклятые! Когда вот так припрут, то хватаешься за любую палку.

    — Кречет · книга
12. «

    Медицина — пока еще не наука. Мой желудок лучше знает, что он изволит. Когда мне было двадцать, я в такую чашку сыпал восемь ложек. А когда стукнуло сорок такой кофе вдруг начал казаться сладким. Я перешел на шесть. А теперь вот довольствуюсь всего четырьмя.

    Медицина — пока еще не наука. Мой желудок лучше знает, что он изволит. Когда мне было двадцать, я в такую чашку сыпал восемь ложек. А когда стукнуло сорок такой кофе вдруг начал казаться сладким. Я перешел на шесть. А теперь вот довольствуюсь всего четырьмя.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
13. «

    Стремление жить — это самый мощный инстинкт, заложенный столь глубоко, что даже в самой примитивной амебе он есть.

    Стремление жить — это самый мощный инстинкт, заложенный столь глубоко, что даже в самой примитивной амебе он есть.

    — Владимир Спивак · книга
14. «

    Мы разве для себя живем? Для других ведь...

    Мы разве для себя живем? Для других ведь...

    — Придон · книга
15. «

    — Здесь ли обитает благородный сэр Томас Мальтон Гислендский, владетель земель в Британии, крестоносец, предводитель воинства англов при взятии крепостей в Рациании, Мупении и Трихании, рыцарь меча и креста, обладатель серебряного копья… — Здесь, — буркнул Олег. — Удивляюсь, как он с такими титулами умещается в такой тесной комнатке.

    — Здесь ли обитает благородный сэр Томас Мальтон Гислендский, владетель земель в Британии, крестоносец, предводитель воинства англов при взятии крепостей в Рациании, Мупении и Трихании, рыцарь меча и креста, обладатель серебряного копья… — Здесь, — буркнул Олег. — Удивляюсь, как он с такими титулами умещается в такой тесной комнатке.

    — Олег · книга
16. «

    Нельзя учить высшей математике того, кто не усвоил арифметику.

    Нельзя учить высшей математике того, кто не усвоил арифметику.

    — Ал-Мас · книга
17. «

    В каждом племени свои понятия о добре и зле.

    В каждом племени свои понятия о добре и зле.

    — Богдан · книга
18. «

    Боль — это рычаг, которым заставляешь подчиняться любого сильного и хищного зверя.

    Боль — это рычаг, которым заставляешь подчиняться любого сильного и хищного зверя.

    — Апоница · книга
19. «

    Глядя, как едите, сразу видно, почему страна голодает. Небось всю Сибирь уже приватизировали?

    Глядя, как едите, сразу видно, почему страна голодает. Небось всю Сибирь уже приватизировали?

    — Яузов · книга
20. «

    Человек спит всего треть жизни, остальные две трети мечтает выспаться.

    Человек спит всего треть жизни, остальные две трети мечтает выспаться.

    — Ратша · книга