Захар Прилепин: 96 фраз, которые разошлись на цитаты

Подборка из 96 цитат Захара Прилепина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Есенин осмысленно воспринимал «скифство» как антитезу западничеству. В июне 1917 года он писал Ширяевцу: «Мы ведь скифы, принявшие глазами Андрея Рублёва Византию и писания Козьмы Индикоплова, поверием наших бабок, что земля на трёх китах стоит, а они все романцы, брат, все западники. Им нужна Америка, а нам в Жигулях песня да костёр Стеньки Разина».

   Есенин осмысленно воспринимал «скифство» как антитезу западничеству. В июне 1917 года он писал Ширяевцу: «Мы ведь скифы, принявшие глазами Андрея Рублёва Византию и писания Козьмы Индикоплова, поверием наших бабок, что земля на трёх китах стоит, а они все романцы, брат, все западники. Им нужна Америка, а нам в Жигулях песня да костёр Стеньки Разина».

   — Сергей Есенин · книга
2. «

   ...в России бармены не улыбаются, они уже с утра уставшие.

   ...в России бармены не улыбаются, они уже с утра уставшие.

   — Ботинки, полные горячей водкой · книга
3. «

   Неправда, когда говорят, что жизнь — это всегда выбор. Иногда выбора нет.

   Неправда, когда говорят, что жизнь — это всегда выбор. Иногда выбора нет.

   — Санькя · книга
4. «

   Стихи учите, а в душах человеческих тоже можно кое-что прочесть.

   Стихи учите, а в душах человеческих тоже можно кое-что прочесть.

   — Василий Петрович · книга
5. «

   И открылось ещё одно. Сколько бы ни было смерти, жизни всегда остаётся на семечку больше. Даже когда выгорело всё – проглянет зелёный стебель посреди липкого пепла.

   И открылось ещё одно. Сколько бы ни было смерти, жизни всегда остаётся на семечку больше. Даже когда выгорело всё – проглянет зелёный стебель посреди липкого пепла.

   — Тума · книга
6. «

   Мне вспомнились одни, потом другие, затем третьи свои дурные поступки – подлые, отвратительные, гадкие – и в одну секунду стало ясно, что в том, где нас не застали, включив белый свет, и указав пальцем – мы не раскаиваемся никогда. Спим со своей подлостью в обнимку: хоть какая-то живая душа рядом, хоть кто-то тихо греет душу. Убьёшь её – и кто останется поблизости до самой смерти?

   Мне вспомнились одни, потом другие, затем третьи свои дурные поступки – подлые, отвратительные, гадкие – и в одну секунду стало ясно, что в том, где нас не застали, включив белый свет, и указав пальцем – мы не раскаиваемся никогда. Спим со своей подлостью в обнимку: хоть какая-то живая душа рядом, хоть кто-то тихо греет душу. Убьёшь её – и кто останется поблизости до самой смерти?

   — Чёрная обезьяна · книга
7. «

   Дело большевиков — не дать России вернуться в саму себя. Надо выбить колуном её нутро и наполнить другими внутренностями.

   Дело большевиков — не дать России вернуться в саму себя. Надо выбить колуном её нутро и наполнить другими внутренностями.

   — Фёдор Эйхманис · книга
8. «

   Любая беседа должна быть к месту и к настроению. Как одежда.

   Любая беседа должна быть к месту и к настроению. Как одежда.

   — Патологии · книга
9. «

   Где-то топилась печка. Знание об этой печке было сродни знанию ребёнка, что у него есть мама, и она за ним когда-нибудь придёт, он не останется без её любви и заботы. С этим знанием можно было жить.

   Где-то топилась печка. Знание об этой печке было сродни знанию ребёнка, что у него есть мама, и она за ним когда-нибудь придёт, он не останется без её любви и заботы. С этим знанием можно было жить.

   — Обитель · книга
10. «

    Как быстро здесь бывшие бойцы и герои Красной армии превращаются в распутных свиней. Чекисты и красноармейцы должны всё время жить при смерти, возле неё самой. Только тогда на их лицах начинает отражаться бледный свет и гордость за великое дело. А тут они впали в безобразие от бесстыдства и безнаказанности.

    Как быстро здесь бывшие бойцы и герои Красной армии превращаются в распутных свиней. Чекисты и красноармейцы должны всё время жить при смерти, возле неё самой. Только тогда на их лицах начинает отражаться бледный свет и гордость за великое дело. А тут они впали в безобразие от бесстыдства и безнаказанности.

    — Галина Кучеренко · книга
11. «

    Для вас Россия уже не имеет этнического смысла, не говоря о смысле пространственном… Вы обезумели, вы погрязли в своём духовном опыте — о нём лишь и говорите. Но первичны в вашем поведении всё-таки не ваши искания, не ваше маловнятное понимание добра, которое вы так легко предаёте, едва речь заходит об ином понимании бытия, — первично всё-таки ваше разочарование, которое настигло вас не так давно и раздавило.

    Для вас Россия уже не имеет этнического смысла, не говоря о смысле пространственном… Вы обезумели, вы погрязли в своём духовном опыте — о нём лишь и говорите. Но первичны в вашем поведении всё-таки не ваши искания, не ваше маловнятное понимание добра, которое вы так легко предаёте, едва речь заходит об ином понимании бытия, — первично всё-таки ваше разочарование, которое настигло вас не так давно и раздавило.

    — Санькя · книга
12. «

    Сидя на набережной, мы лакомимся мороженым и смотрим на воду. Она течёт. — Когда она утечёт? — спрашивает мальчик. «Когда она утечёт, мы умрём», — думаю я, и ещё не боясь напугать его, произношу свою мысль вслух. Он принимает мои слова за ответ. — А это скоро? — видимо, его интересует, насколько быстро утечёт вода. — Да нет, не очень скоро, — отвечаю я, так и не определив для себя, о чём я говорю — о смерти или о движении реки.

    Сидя на набережной, мы лакомимся мороженым и смотрим на воду. Она течёт. — Когда она утечёт? — спрашивает мальчик. «Когда она утечёт, мы умрём», — думаю я, и ещё не боясь напугать его, произношу свою мысль вслух. Он принимает мои слова за ответ. — А это скоро? — видимо, его интересует, насколько быстро утечёт вода. — Да нет, не очень скоро, — отвечаю я, так и не определив для себя, о чём я говорю — о смерти или о движении реки.

    — Патологии · книга
13. «

    Идеальный способ выяснить степень пошлости твоей женщины — увидеть её в крайнем раздражении. И ещё — послушать, как она говорит о плотских утехах.

    Идеальный способ выяснить степень пошлости твоей женщины — увидеть её в крайнем раздражении. И ещё — послушать, как она говорит о плотских утехах.

    — Чёрная обезьяна · книга
14. «

    Самые важные вещи понимаются на пороге сна – так иногда казалось Артёму. Одна закавыка: потом с утра не помнишь, что понял. Что-то наверняка понял, а что – забыл. Но, может, и не надо помнить?

    Самые важные вещи понимаются на пороге сна – так иногда казалось Артёму. Одна закавыка: потом с утра не помнишь, что понял. Что-то наверняка понял, а что – забыл. Но, может, и не надо помнить?

    — Обитель · книга
15. «

    Снос памятника Дзержинскому в 1991 году — для меня является символическим. Это символ распада страны, хаоса, влияния иностранных агентов на территории Российской федерации, и всех тех вещей, которые мы так или иначе пытаемся изжить. Дзержинский — это не только создатель службы безопасности, но и военачальник, который участвовал в русско-польской войне, по сути отрекся от своего польского происхождения и выступил против своей бывшей государственности, и блистательно отвоевал часть Украины и Белоруссии. И в этом смысле Дзержинский еще и символ всего, что мы обсуждаем с 2014 года — символ возможности восстановления государственности и географии страны в максимально сложных условиях. Кроме того он ответственный за народное хозяйство, за железные дороги, за беспризорников...

    Снос памятника Дзержинскому в 1991 году — для меня является символическим. Это символ распада страны, хаоса, влияния иностранных агентов на территории Российской федерации, и всех тех вещей, которые мы так или иначе пытаемся изжить. Дзержинский — это не только создатель службы безопасности, но и военачальник, который участвовал в русско-польской войне, по сути отрекся от своего польского происхождения и выступил против своей бывшей государственности, и блистательно отвоевал часть Украины и Белоруссии. И в этом смысле Дзержинский еще и символ всего, что мы обсуждаем с 2014 года — символ возможности восстановления государственности и географии страны в максимально сложных условиях. Кроме того он ответственный за народное хозяйство, за железные дороги, за беспризорников...
16. «

    Артёму неведомо кем заранее было подсказано, что каждый человек носит на дне своём немного ада: пошевелите кочергой — повалит смрадный дым.

    Артёму неведомо кем заранее было подсказано, что каждый человек носит на дне своём немного ада: пошевелите кочергой — повалит смрадный дым.

    — Обитель · книга
17. «

    Я потерял спички. Коробок потерял, говорю. Потерял ощущение бренности, гибельности бытия.

    Я потерял спички. Коробок потерял, говорю. Потерял ощущение бренности, гибельности бытия.

    — Грех · книга
18. «

    Надо прямо проговаривать, что и парад, и, вообще, милитаристское воспитание молодёжи, и жизнь в контексте: «если завтра война, если завтра в поход» — это нормально, это норма, что люди, которые идут обучаться военному ремеслу — это новая аристократия России. Это надо проговаривать. Но мы как-то сами всё время стеснительны, надо как-то извиниться. Вашему покорному слуге постоянно задают вопрос: «Вы людей убивали?» Я на трёх военных кампаниях был, провёл там три года. <...> Я прочитал недавно у Евгения Долматовского стихи прекрасные, он участник финской кампании, аннексии Западной Белоруссии и Западной Украины, участник Великой Отечественной войны... Он говорит: «Не спрашивайте, скольких мы убили, спросите лучше — скольких мы спасли!» <...> Вот эти вот люди, которые находятся в России в меньшинстве, вот эта вот вся квази-либеральная, квази-демократическая публика, они навязывают бесконечно вот этот какой-то комплекс — всё время надо перед ними вот... «ну извините, у нас парад...» «вот извините — у нас ребята пошли обучаться военному делу...», «вот они маршируют у нас...», «ну простите...». У нас риторика и практика не всегда совпадают. <...> Мы доводим себя до того, что какие-то банальные вещи проговаривая, мы уже чувствуем себя экстремистами!

    Надо прямо проговаривать, что и парад, и, вообще, милитаристское воспитание молодёжи, и жизнь в контексте: «если завтра война, если завтра в поход» — это нормально, это норма, что люди, которые идут обучаться военному ремеслу — это новая аристократия России. Это надо проговаривать. Но мы как-то сами всё время стеснительны, надо как-то извиниться. Вашему покорному слуге постоянно задают вопрос: «Вы людей убивали?» Я на трёх военных кампаниях был, провёл там три года. <...> Я прочитал недавно у Евгения Долматовского стихи прекрасные, он участник финской кампании, аннексии Западной Белоруссии и Западной Украины, участник Великой Отечественной войны... Он говорит: «Не спрашивайте, скольких мы убили, спросите лучше — скольких мы спасли!» <...> Вот эти вот люди, которые находятся в России в меньшинстве, вот эта вот вся квази-либеральная, квази-демократическая публика, они навязывают бесконечно вот этот какой-то комплекс — всё время надо перед ними вот... «ну извините, у нас парад...» «вот извините — у нас ребята пошли обучаться военному делу...», «вот они маршируют у нас...», «ну простите...». У нас риторика и практика не всегда совпадают. <...> Мы доводим себя до того, что какие-то банальные вещи проговаривая, мы уже чувствуем себя экстремистами!
19. «

    Иногда посмотришь на иных представителей российской интеллигенции и думаешь: может, они правда «пятая колонна» и предатели, потом присмотришься и понимаешь, что нет! Просто чудаки с главной буквой «М». Но это не значит, что у нас нет своих «Гладиаторов», есть конечно. В процессе демократизации в России, западные страны, во главе с САСШ инвестировали порядка девяноста миллиардов долларов, деньги поступали от всевозможных фондов [фонд Кайбла; фонд Конгресса САСШ; и НДГ Ельцина]. Инвестиции идут так или иначе по сей день.

    Иногда посмотришь на иных представителей российской интеллигенции и думаешь: может, они правда «пятая колонна» и предатели, потом присмотришься и понимаешь, что нет! Просто чудаки с главной буквой «М». Но это не значит, что у нас нет своих «Гладиаторов», есть конечно. В процессе демократизации в России, западные страны, во главе с САСШ инвестировали порядка девяноста миллиардов долларов, деньги поступали от всевозможных фондов [фонд Кайбла; фонд Конгресса САСШ; и НДГ Ельцина]. Инвестиции идут так или иначе по сей день.
20. «

    Олег выскочил, вскрыл «Волгу», вернулся обратно с флагом. – Такие вещи надо делать красиво, – сказал Олег. – Все, что делаешь один раз в жизни, надо делать красиво, – повторил он.

    Олег выскочил, вскрыл «Волгу», вернулся обратно с флагом. – Такие вещи надо делать красиво, – сказал Олег. – Все, что делаешь один раз в жизни, надо делать красиво, – повторил он.

    — Санькя · книга