85 фраз Жана-Поля Сартра, которые запоминаются

Ниже 85 цитат Жана-Поля Сартра — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   «Ну разве не красивая пара?»

   «Ну разве не красивая пара?»

   — Тошнота · книга
2. «

   — ... говорят, путешествия — лучшая школа. Вы согласны, мсье? — Наверно, это переворачивает всю душу. Если бы мне довелось однажды куда-нибудь поехать, мне кажется, перед отъездом я описал бы на бумаге все мельчайшие черточки своего характера, чтобы, вернувшись, сравнить — каким я был и каким стал. Я читал, что некоторые путешественники и внешне и внутренне изменялись настолько, что по возвращении самые близкие родственники не могли их узнать.

   — ... говорят, путешествия — лучшая школа. Вы согласны, мсье? — Наверно, это переворачивает всю душу. Если бы мне довелось однажды куда-нибудь поехать, мне кажется, перед отъездом я описал бы на бумаге все мельчайшие черточки своего характера, чтобы, вернувшись, сравнить — каким я был и каким стал. Я читал, что некоторые путешественники и внешне и внутренне изменялись настолько, что по возвращении самые близкие родственники не могли их узнать.

   — Тошнота · книга
3. «

   У меня не было приключений. В моей жизни случались истории, происшествия, события — что угодно. Но не приключения. И дело тут не в словах, я начинаю это понимать. <...> Без всякого видимого повода я вдруг понял, что обманывал себя десять лет. Приключения бывают в книгах. Правда, все, о чем говорится в книгах, может случиться и в жизни, но совсем не так. А именно тем, как это случается, я и дорожил.

   У меня не было приключений. В моей жизни случались истории, происшествия, события — что угодно. Но не приключения. И дело тут не в словах, я начинаю это понимать. <...> Без всякого видимого повода я вдруг понял, что обманывал себя десять лет. Приключения бывают в книгах. Правда, все, о чем говорится в книгах, может случиться и в жизни, но совсем не так. А именно тем, как это случается, я и дорожил.

   — Тошнота · книга
4. «

   И вот сегодня я загляделся на рыжеватые сапоги кавалерийского офицера, который вышел из казармы. Проследив за ними глазами, я заметил на краю лужи клочок бумаги. Я подумал: сейчас офицер втопчет бумажку сапогом в грязь — ан нет, он разом перешагнул и бумажку и лужу. Я подошёл ближе — это оказалась страница линованной бумаги, судя по всему, вырванная из школьной тетради. Намокшая под дождём, она вся измялась, вздулась и покрылась волдырями, как обожжённая рука. Красная полоска полей слиняла розоватыми подтёками, местами чернила расплылись. Нижнюю часть страницы скрывала засохшая корка грязи. Я наклонился, уже предвкушая, как дотронусь до этого нежного сырого теста и мои пальцы скатают его в серые комочки… И не смог. Секунду я стоял нагнувшись, прочёл слова: «Диктант. Белая сова» — и распрямился с пустыми руками. Я утратил свободу, я больше не властен делать то, что хочу.

   И вот сегодня я загляделся на рыжеватые сапоги кавалерийского офицера, который вышел из казармы. Проследив за ними глазами, я заметил на краю лужи клочок бумаги. Я подумал: сейчас офицер втопчет бумажку сапогом в грязь — ан нет, он разом перешагнул и бумажку и лужу. Я подошёл ближе — это оказалась страница линованной бумаги, судя по всему, вырванная из школьной тетради. Намокшая под дождём, она вся измялась, вздулась и покрылась волдырями, как обожжённая рука. Красная полоска полей слиняла розоватыми подтёками, местами чернила расплылись. Нижнюю часть страницы скрывала засохшая корка грязи. Я наклонился, уже предвкушая, как дотронусь до этого нежного сырого теста и мои пальцы скатают его в серые комочки… И не смог. Секунду я стоял нагнувшись, прочёл слова: «Диктант. Белая сова» — и распрямился с пустыми руками. Я утратил свободу, я больше не властен делать то, что хочу.

   — Тошнота · книга
5. «

   Прошлое — это роскошь собственника.

   Прошлое — это роскошь собственника.

   — Тошнота · книга
6. «

   «Ничего нового». Просто диву даешься, как можно лгать, прикрываясь здравым смыслом.

   «Ничего нового». Просто диву даешься, как можно лгать, прикрываясь здравым смыслом.

   — Антуан Рокантен · книга
7. «

   В детстве моя тетка Бижуа говорила мне: «Будешь слишком долго глядеться в зеркало, увидишь в нем обезьяну». Но должно быть, я гляделся еще дольше — то, что я вижу в зеркале, куда ниже обезьяны, это нечто на грани растительного мира, на уровне полипов.

   В детстве моя тетка Бижуа говорила мне: «Будешь слишком долго глядеться в зеркало, увидишь в нем обезьяну». Но должно быть, я гляделся еще дольше — то, что я вижу в зеркале, куда ниже обезьяны, это нечто на грани растительного мира, на уровне полипов.

   — Тошнота · книга
8. «

   — Вы не боитесь? — А чего мне бояться? Страх годился в прошлом, когда у нас была надежда.

   — Вы не боитесь? — А чего мне бояться? Страх годился в прошлом, когда у нас была надежда.

   — За закрытыми дверями · книга
9. «

   Человеку суждено быть свободным.

   Человеку суждено быть свободным.
10. «

    — На мой взгляд, — говорю я Самоучке, — людей так же невозможно ненавидеть, как невозможно их любить.

    — На мой взгляд, — говорю я Самоучке, — людей так же невозможно ненавидеть, как невозможно их любить.

    — Тошнота · книга
11. «

    Не существует ни понедельников, ни воскресений — просто дни, которые толкутся в беспорядке, а потом вдруг вспышки, вроде нынешней.

    Не существует ни понедельников, ни воскресений — просто дни, которые толкутся в беспорядке, а потом вдруг вспышки, вроде нынешней.

    — Тошнота · книга
12. «

    Мир прекрасно обошёлся бы без литературы; ещё лучше он обошёлся бы без человека.

    Мир прекрасно обошёлся бы без литературы; ещё лучше он обошёлся бы без человека.
13. «

    У каждого настоящего есть своё будущее, которое освещает его и которое исчезает вместе с ним, становясь прошлым-будущим.

    У каждого настоящего есть своё будущее, которое освещает его и которое исчезает вместе с ним, становясь прошлым-будущим.
14. «

    Вот этого как раз и надо остерегаться — изображать странным то, в чем ни малейшей странности нет. Дневник, по-моему, тем и опасен: ты все время начеку, все преувеличиваешь и непрерывно насилуешь правду.

    Вот этого как раз и надо остерегаться — изображать странным то, в чем ни малейшей странности нет. Дневник, по-моему, тем и опасен: ты все время начеку, все преувеличиваешь и непрерывно насилуешь правду.

    — Тошнота · книга
15. «

    Одну и ту же глупость не следует совершать дважды; в конце концов выбор достаточно велик.

    Одну и ту же глупость не следует совершать дважды; в конце концов выбор достаточно велик.
16. «

    Лица других людей наделены смыслом. Мое — нет. Я даже не знаю, красивое оно или уродливое. Думаю, что уродливое — поскольку мне это говорили. Но меня это не волнует. По сути, меня возмущает, что лицу вообще можно приписывать такого рода свойства — это все равно что назвать красавцем или уродом горсть земли или кусок скалы.

    Лица других людей наделены смыслом. Мое — нет. Я даже не знаю, красивое оно или уродливое. Думаю, что уродливое — поскольку мне это говорили. Но меня это не волнует. По сути, меня возмущает, что лицу вообще можно приписывать такого рода свойства — это все равно что назвать красавцем или уродом горсть земли или кусок скалы.

    — Тошнота · книга
17. «

    Ты всегда в ответе за то, чему не пытался помешать.

    Ты всегда в ответе за то, чему не пытался помешать.
18. «

    Быть самим собой – вот единственная свобода, которая мне остается.

    Быть самим собой – вот единственная свобода, которая мне остается.

    — Возраст зрелости · книга
19. «

    Случиться может всё, что угодно, всё, что угодно, может произойти.

    Случиться может всё, что угодно, всё, что угодно, может произойти.

    — Тошнота · книга
20. «

    И раз! — море поднимается, и два! — оно опускается; это так приятно — плевать на всё.

    И раз! — море поднимается, и два! — оно опускается; это так приятно — плевать на всё.

    — Пьер (Pierre) · книга