46 цитат Жана Жироду — коротко и по делу

Жан Жироду — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 46 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Раньше они (мужчины) почтительно брали вас за руку, теперь протягивают лапу.

   Раньше они (мужчины) почтительно брали вас за руку, теперь протягивают лапу.

   — Орели · книга
2. «

   ... Уходить — это он умеет...

   ... Уходить — это он умеет...

   — Безумная · книга
3. «

   Теперь мужчины извиняются, если подают вам руку, не сняв перчатки. С их стороны несколько самонадеянно воображать, будто их кожа на ощупь приятне замши. Тем более что руки-то потные.

   Теперь мужчины извиняются, если подают вам руку, не сняв перчатки. С их стороны несколько самонадеянно воображать, будто их кожа на ощупь приятне замши. Тем более что руки-то потные.

   — Безумная · книга
4. «

   Рекламе незачем интересоваться реальностью.

   Рекламе незачем интересоваться реальностью.

   — Первый руководитель · книга
5. «

   Вы изъясняетесь точно оперный любовник.

   Вы изъясняетесь точно оперный любовник.

   — Меркурий · книга
6. «

   Не пугай меня смертью, — она естественное завершение жизни.

   Не пугай меня смертью, — она естественное завершение жизни.

   — Алкмена · книга
7. «

   Я не очень люблю женщин, зато обожаю мужчин. Они-то об этом ничего не знают. Ни одному я ещё не говорила, что люблю его. Я скажу это лишь тому, кого полюблю по-настоящему. Многие обижаются на такое молчание. Берут меня за талию и думают, что я не вижу; щиплют меня и думают, что я ничего не чувствую; целуют меня в тёмных коридорах и думают, что я не замечаю. По четвергам они приглашают меня, приводят к себе... Они задерживают меня, ложатся рядом, — пожалуйста. Но губы мои крепко сжаты. Мои губы не скажут им: «Люблю» — лучше смерть! И они это понимают. Вот почему все они до одного раскланиваются со мной при встрече. Мужчины не любят низости, они обожают достоинство. Они досадуют? Ну что ж, сами виноваты: нечего было лезть к настоящей девушке.

   Я не очень люблю женщин, зато обожаю мужчин. Они-то об этом ничего не знают. Ни одному я ещё не говорила, что люблю его. Я скажу это лишь тому, кого полюблю по-настоящему. Многие обижаются на такое молчание. Берут меня за талию и думают, что я не вижу; щиплют меня и думают, что я ничего не чувствую; целуют меня в тёмных коридорах и думают, что я не замечаю. По четвергам они приглашают меня, приводят к себе... Они задерживают меня, ложатся рядом, — пожалуйста. Но губы мои крепко сжаты. Мои губы не скажут им: «Люблю» — лучше смерть! И они это понимают. Вот почему все они до одного раскланиваются со мной при встрече. Мужчины не любят низости, они обожают достоинство. Они досадуют? Ну что ж, сами виноваты: нечего было лезть к настоящей девушке.

   — Ирма · книга
8. «

   Что значит изменить кому-нибудь? Это значит покинуть его ради другого.

   Что значит изменить кому-нибудь? Это значит покинуть его ради другого.

   — Мусорщик · книга
9. «

   Ты строен и красив, голос твой нежен. Как приятен был бы мне этот голос, если бы в нём звучал призыв к верности, а не к наслаждению! Как сладки были бы мне эти объятия, если бы они не были капканом, который внезапно захлопнется, едва внутрь попадёт добыча!

   Ты строен и красив, голос твой нежен. Как приятен был бы мне этот голос, если бы в нём звучал призыв к верности, а не к наслаждению! Как сладки были бы мне эти объятия, если бы они не были капканом, который внезапно захлопнется, едва внутрь попадёт добыча!

   — Алкмена · книга
10. «

    Супругам негоже слишком пристально взглядываться друг в друга. Можно сделать неприятные открытия.

    Супругам негоже слишком пристально взглядываться друг в друга. Можно сделать неприятные открытия.

    — Амфитрион · книга
11. «

    А я вовсе не достойна принять Юпитера. Отблеск его сияния упал на меня, и это ввело его в заблуждение. Мой же собственный свет так неярок!

    А я вовсе не достойна принять Юпитера. Отблеск его сияния упал на меня, и это ввело его в заблуждение. Мой же собственный свет так неярок!

    — Алкмена · книга
12. «

    Дальше всё легко, всё радостно. Прежде всего чтение газеты. Всегда одной и той же, разумеется. Сами понимаете, я не читаю современных газеток, распространяющих ложь и вульгарные сплетни. Я читаю «Голуа» . И я не отравляю себе существование злободневностью.

    Дальше всё легко, всё радостно. Прежде всего чтение газеты. Всегда одной и той же, разумеется. Сами понимаете, я не читаю современных газеток, распространяющих ложь и вульгарные сплетни. Я читаю «Голуа» . И я не отравляю себе существование злободневностью.

    — Безумная · книга
13. «

    Неужели ты считаешь нас настолько нищими духом или настолько впавшими в детство, что из миллионов существ, иллюзорных или реальных, но жаждущих общения и беседы, ни одному не пришлось бы по душе наше общество?

    Неужели ты считаешь нас настолько нищими духом или настолько впавшими в детство, что из миллионов существ, иллюзорных или реальных, но жаждущих общения и беседы, ни одному не пришлось бы по душе наше общество?

    — Орели · книга
14. «

    Обожаю деньги? Боже мой, нет! Я обожаю оргии, бросаюсь в них очертя голову, обожаю игорные заведения, обожаю герань, но только не деньги.

    Обожаю деньги? Боже мой, нет! Я обожаю оргии, бросаюсь в них очертя голову, обожаю игорные заведения, обожаю герань, но только не деньги.

    — Мусорщик · книга
15. «

    — Где я? — Там, где каждый муж меньше всего хочет проснуться наутро: в своей комнате, в своей постели, возле своей жены. — А как зовут жену? — Как ни странно, днём её зовут так же, как по ночам, — Алкменой.

    — Где я? — Там, где каждый муж меньше всего хочет проснуться наутро: в своей комнате, в своей постели, возле своей жены. — А как зовут жену? — Как ни странно, днём её зовут так же, как по ночам, — Алкменой.

    — Юпитер · книга
16. «

    Выкладывай, мусорщик. Ты ведь был уличным торговцем. Говорить умеешь.

    Выкладывай, мусорщик. Ты ведь был уличным торговцем. Говорить умеешь.

    — Безумная · книга
17. «

    Это были злые люди. А злые люди испаряются. Они говорят, что живут вечно, и им верят, и они делают всё, чтобы так и было. Они всех осторожнее, когда надо уберечься от простуды или не попасть под машину. Но нет, шалишь! Гордыня, жадность, эгоизм накаляют их докрасна, и когда они оказываются в таком месте, где земля хранит доброту или жалость, они испаряются.

    Это были злые люди. А злые люди испаряются. Они говорят, что живут вечно, и им верят, и они делают всё, чтобы так и было. Они всех осторожнее, когда надо уберечься от простуды или не попасть под машину. Но нет, шалишь! Гордыня, жадность, эгоизм накаляют их докрасна, и когда они оказываются в таком месте, где земля хранит доброту или жалость, они испаряются.

    — Безумная · книга
18. «

    Ей бы Гонкуровскую премию на конкурсе ведьм!

    Ей бы Гонкуровскую премию на конкурсе ведьм!

    — Генеральный секретарь · книга
19. «

    — Не разбить ли ему морду? — Нет, пусть она остаётся в целости: иначе его потом не узнаешь.

    — Не разбить ли ему морду? — Нет, пусть она остаётся в целости: иначе его потом не узнаешь.

    — Певец · книга
20. «

    Но для того, чтобы ощутить тягу к жизни, достаточно найти в утренней почте письмо с расписанием дел на сегодня. Письмо написано тобою же накануне — так всего разумней.

    Но для того, чтобы ощутить тягу к жизни, достаточно найти в утренней почте письмо с расписанием дел на сегодня. Письмо написано тобою же накануне — так всего разумней.

    — Безумная · книга