198 мудрых мыслей Жоржа Санда

Подборка из 198 цитат Жоржа Санда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Кого из нас не посещала такая же эгоистичная идея бросить в один прекрасный день все свои дела, привычки, знакомства, и даже друзей, и отправиться на какой-нибудь волшебный остров, жить без забот, интриг, обязанностей и, прежде всего, без газет?

   Кого из нас не посещала такая же эгоистичная идея бросить в один прекрасный день все свои дела, привычки, знакомства, и даже друзей, и отправиться на какой-нибудь волшебный остров, жить без забот, интриг, обязанностей и, прежде всего, без газет?

   — Зима на Майорке · книга
2. «

   Все в жизни так перепуталось — и сила, и слабость, и слава и любовь.

   Все в жизни так перепуталось — и сила, и слабость, и слава и любовь.

   — Консуэло · книга
3. «

   Угнетатели страдают больше угнетенных. Палачи — жалкие грешники, которые искупают в этой жизни преступления, совершенные ими в прошлых воплощениях, и которых Бог обрек за это быть злыми, — пытка, в тысячу раз более жестокая, нежели та, которую испытывают их невинные жертвы.

   Угнетатели страдают больше угнетенных. Палачи — жалкие грешники, которые искупают в этой жизни преступления, совершенные ими в прошлых воплощениях, и которых Бог обрек за это быть злыми, — пытка, в тысячу раз более жестокая, нежели та, которую испытывают их невинные жертвы.

   — Консуэло · книга
4. «

   Существует талант, так сказать, материальный, и существует гений души. Есть то, что забавляет, и то, что трогает... Есть то, что удивляет, и то, что восхищает...

   Существует талант, так сказать, материальный, и существует гений души. Есть то, что забавляет, и то, что трогает... Есть то, что удивляет, и то, что восхищает...

   — Порпора · книга
5. «

   Одним словом, мне кажется, что обычная цель путешествия это нужда контакта, общения и приятного знакомства с другими людьми, и не может быть удовольствия там, где не было бы обязанности. И мне кажется, что наоборот, большинство из нас путешествует в поисках секрета, уединения и из-за какого-то недоверия, которое вызывает общество наших близких в наших собственных переживаниях, как приятных, так и болезненных.

   Одним словом, мне кажется, что обычная цель путешествия это нужда контакта, общения и приятного знакомства с другими людьми, и не может быть удовольствия там, где не было бы обязанности. И мне кажется, что наоборот, большинство из нас путешествует в поисках секрета, уединения и из-за какого-то недоверия, которое вызывает общество наших близких в наших собственных переживаниях, как приятных, так и болезненных.

   — Зима на Майорке · книга
6. «

   — Сомневайся в Боге, сомневайся в людях, сомневайся во мне, если хочешь, — сказал Стенио, становясь перед ней на колени, — только не сомневайся в любви: не сомневайся в сердце своем, Лелия! Если ты должна сейчас умереть, если мне суждено потерять тебя, мука моя, мое сокровище, моя надежда, дай мне по крайней мере поверить в тебя на час, на миг. Увы! Неужели ты умрешь так, что я даже не увижу тебя живой? Неужели я умру с тобой, и ты, та, которую я обнимал, останешься для меня только грезой? Господи! Неужели любовь существует только в сердце, которое стремится, в воображении, которое страдает, в снах, которые баюкают нас ночами, когда мы одни? Неужели это неуловимое дыхание ветра? Неужели это метеор, который сверкнет и исчезнет? Неужели это слово? Что это такое, Господи? О небо! О женщина! Неужели вы так и не скажете мне, что же это такое!

   — Сомневайся в Боге, сомневайся в людях, сомневайся во мне, если хочешь, — сказал Стенио, становясь перед ней на колени, — только не сомневайся в любви: не сомневайся в сердце своем, Лелия! Если ты должна сейчас умереть, если мне суждено потерять тебя, мука моя, мое сокровище, моя надежда, дай мне по крайней мере поверить в тебя на час, на миг. Увы! Неужели ты умрешь так, что я даже не увижу тебя живой? Неужели я умру с тобой, и ты, та, которую я обнимал, останешься для меня только грезой? Господи! Неужели любовь существует только в сердце, которое стремится, в воображении, которое страдает, в снах, которые баюкают нас ночами, когда мы одни? Неужели это неуловимое дыхание ветра? Неужели это метеор, который сверкнет и исчезнет? Неужели это слово? Что это такое, Господи? О небо! О женщина! Неужели вы так и не скажете мне, что же это такое!

   — Стенио · книга
7. «

   Неравенство супружеских прав в зависимости от пола, святотатство, утвержденное общественными законами, различие обязанностей супругов, принятое общественным мнением, ложные понятия о супружеской чести и все нелепые взгляды, проистекающие из предрассудков и неправильных установлений, всегда будут уничтожать доверие между супругами и охлаждать их пыл, причем наиболее искренние, наиболее предрасположенные к верности пары будут прежде других опечалены, напуганы продолжительностью срока обязательства и быстрее других разочаруются друг в друге.

   Неравенство супружеских прав в зависимости от пола, святотатство, утвержденное общественными законами, различие обязанностей супругов, принятое общественным мнением, ложные понятия о супружеской чести и все нелепые взгляды, проистекающие из предрассудков и неправильных установлений, всегда будут уничтожать доверие между супругами и охлаждать их пыл, причем наиболее искренние, наиболее предрасположенные к верности пары будут прежде других опечалены, напуганы продолжительностью срока обязательства и быстрее других разочаруются друг в друге.

   — Графиня Рудольштадт · книга
8. «

   ...сдерживая свою любовь силой самой этой любви...

   ...сдерживая свою любовь силой самой этой любви...

   — Консуэло · книга
9. «

   Когда можешь быть душой, зачем же превращаться в одно из орудий?

   Когда можешь быть душой, зачем же превращаться в одно из орудий?

   — Консуэлло · книга
10. «

    Если страсть к игре сама по себе не более постыдна, чем другие наклонности, она самая опасная из всех, самая жестокая, самая неодолимая, самая печальная по своим последствиям.

    Если страсть к игре сама по себе не более постыдна, чем другие наклонности, она самая опасная из всех, самая жестокая, самая неодолимая, самая печальная по своим последствиям.

    — Леони · книга
11. «

    Принять наслаждение за счастье случается со всеми, прежде чем мы узнаем жизнь, прежде чем поймем, что человеку не дано осуществить одно через другое.

    Принять наслаждение за счастье случается со всеми, прежде чем мы узнаем жизнь, прежде чем поймем, что человеку не дано осуществить одно через другое.
12. «

    Вот что означает быть монахом, сын мой, вот какова реальность монастырской жизни. С одной стороны, беспощадная жестокость, с другой — страх и трусость, эгоистический интеллект, или бессмысленная преданность. Вот что представляла собой инквизиция.

    Вот что означает быть монахом, сын мой, вот какова реальность монастырской жизни. С одной стороны, беспощадная жестокость, с другой — страх и трусость, эгоистический интеллект, или бессмысленная преданность. Вот что представляла собой инквизиция.

    — Зима на Майорке · книга
13. «

    Что может быть дороже чувств, где слились воедино воспоминания и надежды! Какая власть заключена в существе, чей взгляд возрождает в твоей душе прошлые годы, любовь и горе, целую жизнь, которая, казалось, угасла, и вдруг ты обнаруживаешь ее трепетные следы в улыбке ребенка.

    Что может быть дороже чувств, где слились воедино воспоминания и надежды! Какая власть заключена в существе, чей взгляд возрождает в твоей душе прошлые годы, любовь и горе, целую жизнь, которая, казалось, угасла, и вдруг ты обнаруживаешь ее трепетные следы в улыбке ребенка.

    — Валентина · книга
14. «

    Есть много людей, воображающих, что они станут важнее, оскорбляя других; но немало и таких, которые считают, что покровительствуя другим, они этим возвышают себя.

    Есть много людей, воображающих, что они станут важнее, оскорбляя других; но немало и таких, которые считают, что покровительствуя другим, они этим возвышают себя.

    — Консуэло · книга
15. «

    Ищите же в другом, красотка неприступная, Ту нежность чувств, восторг и пыл, что только Вам дарил; Настал последний час, Вам боле петь не буду я; Стремленьем взор Ваш заслужить уже я не мучим. Прощай, улыбка ледяная! В душе моей теперь другая! Пускай не Вам, другой, но милой, Быть может, стану я любимым.

    Ищите же в другом, красотка неприступная, Ту нежность чувств, восторг и пыл, что только Вам дарил; Настал последний час, Вам боле петь не буду я; Стремленьем взор Ваш заслужить уже я не мучим. Прощай, улыбка ледяная! В душе моей теперь другая! Пускай не Вам, другой, но милой, Быть может, стану я любимым.

    — Зима на Майорке · книга
16. «

    Победа над любовью дает силы для других побед.

    Победа над любовью дает силы для других побед.

    — Консуэлло · книга
17. «

    Все мы привносим в любовь некоторую потребность властвовать над тем, кого любим, и это делает нас нетерпимыми к малейшей его вине.

    Все мы привносим в любовь некоторую потребность властвовать над тем, кого любим, и это делает нас нетерпимыми к малейшей его вине.

    — Странствующий подмастерье · книга
18. «

    То, что для одной женщины считается геройством, в другой кажется бесстыдством.

    То, что для одной женщины считается геройством, в другой кажется бесстыдством.

    — Индиана · книга
19. «

    Женщина остаётся женщиной, ей всегда необходима защита мужчины, кто бы он ни был.

    Женщина остаётся женщиной, ей всегда необходима защита мужчины, кто бы он ни был.
20. «

    Рассудок никогда не плачет, это не его дело, а сердце никогда не рассуждает — оно не для этого нам дано.

    Рассудок никогда не плачет, это не его дело, а сердце никогда не рассуждает — оно не для этого нам дано.