21 афоризмов Зинового Юрьева

Подборка из 21 цитата Зинового Юрьева: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Почему же ты постоянно смотришь на мир сквозь какие-то закопченные стекла, словно каждую минуту должно начаться солнечное затмение? Почему ты выискиваешь в людях их слабости, странности, смешные жесты, фальшь? И почему ты, черт возьми, так беспощаден к себе?

   Почему же ты постоянно смотришь на мир сквозь какие-то закопченные стекла, словно каждую минуту должно начаться солнечное затмение? Почему ты выискиваешь в людях их слабости, странности, смешные жесты, фальшь? И почему ты, черт возьми, так беспощаден к себе?

   — Тонкий голосок безымянного цветка · книга
2. «

   У нас, у людей, всегда находилось множество желающих решать за нас, от инквизиторов до нацистов

   У нас, у людей, всегда находилось множество желающих решать за нас, от инквизиторов до нацистов

   — Любовцев Анатолий Борисович · книга
3. «

   Разум, выбирающий путь добровольного рабства, не имеет права считать себя разумом.

   Разум, выбирающий путь добровольного рабства, не имеет права считать себя разумом.

   — Черный Яша · книга
4. «

   Не думайте, что кто-нибудь знает, как устроен и как работает человеческий мозг. Только в общих чертах.

   Не думайте, что кто-нибудь знает, как устроен и как работает человеческий мозг. Только в общих чертах.

   — Любовцев Анатолий Борисович · книга
5. «

   Иждивенцы нежизнеспособны.

   Иждивенцы нежизнеспособны.

   — Черный Яша · книга
6. «

   Не глупый вроде парень, но дураковат, резковат, невыдержанноват.

   Не глупый вроде парень, но дураковат, резковат, невыдержанноват.

   — Шишмарев · книга
7. «

   Старшие лаборанты, машинистки, нянечки, дворники и уборщицы не боятся никого и ничего. Начальство приходит и уходит, жесточайшие реорганизационные штормы треплют учреждения, разрывая в клочки штатные расписания, а эти люди взирают на людскую суету с недоступной прочим смертным мудростью Экклесиаста.

   Старшие лаборанты, машинистки, нянечки, дворники и уборщицы не боятся никого и ничего. Начальство приходит и уходит, жесточайшие реорганизационные штормы треплют учреждения, разрывая в клочки штатные расписания, а эти люди взирают на людскую суету с недоступной прочим смертным мудростью Экклесиаста.

   — Любовцев Анатолий Борисович · книга
8. «

   Как сказать то, что ждет от тебя начальство и сохранить при этом хотя бы капельку самоуважения?

   Как сказать то, что ждет от тебя начальство и сохранить при этом хотя бы капельку самоуважения?

   — Любовцев Анатолий Борисович · книга
9. «

   Правда, наверное, быстрее открывается тем, кому ничего не надо.

   Правда, наверное, быстрее открывается тем, кому ничего не надо.

   — Галочка · книга
10. «

    Не знаю, как вы, а я вовсе не уверен, что астрономам удалось точно измерить продолжительность суток. Бывают дни коротенькие, даже куцые, когда ничего мало-мальски интересного не успевает случиться, а иногда, правда редко, выпадают дни, просто удивительные по своей емкости.

    Не знаю, как вы, а я вовсе не уверен, что астрономам удалось точно измерить продолжительность суток. Бывают дни коротенькие, даже куцые, когда ничего мало-мальски интересного не успевает случиться, а иногда, правда редко, выпадают дни, просто удивительные по своей емкости.

    — Любовцев Анатолий Борисович · книга
11. «

    Я мать. Я знаю, что такое ответственность. Рожая ребенка тоже ведь не уверен, что он всю жизнь будет только смеяться...

    Я мать. Я знаю, что такое ответственность. Рожая ребенка тоже ведь не уверен, что он всю жизнь будет только смеяться...

    — Татьяна Николаевна · книга
12. «

    Не верьте, что ученые обладают холодным и бесстрастным мозгом. Я не знаю людей более склонных к детским фантазиям, людей более увлекающихся и доверчивых.

    Не верьте, что ученые обладают холодным и бесстрастным мозгом. Я не знаю людей более склонных к детским фантазиям, людей более увлекающихся и доверчивых.

    — Любовцев Анатолий Борисович · книга
13. «

    Что лучше — удобное незнание или жестокая правда?

    Что лучше — удобное незнание или жестокая правда?

    — Любовцев Анатолий Борисович · книга
14. «

    Легко быть смелым, посылая других на баррикады.

    Легко быть смелым, посылая других на баррикады.

    — Любовцев Анатолий Борисович · книга
15. «

    Цивилизация чудовищно усложняется, и проблемы, порождаемые ею, растут в геометрической прогрессии.

    Цивилизация чудовищно усложняется, и проблемы, порождаемые ею, растут в геометрической прогрессии.

    — Черный Яша · книга
16. «

    Я чувствовал, как нестройной чередой уходят от меня уверенность, надежда и мечта. Уверенность покинула меня довольно быстро. Она убежала даже не попрощавшись. Должно быть она спешила к очередному юному дурачку. Расставание с надеждой было куда более мучительным. Я цеплялся за нее, просил не уходить, но и она, печально улыбнувшись на прощание, исчезла. Оставалась только мечта. Но и ее я не сумел удержать.

    Я чувствовал, как нестройной чередой уходят от меня уверенность, надежда и мечта. Уверенность покинула меня довольно быстро. Она убежала даже не попрощавшись. Должно быть она спешила к очередному юному дурачку. Расставание с надеждой было куда более мучительным. Я цеплялся за нее, просил не уходить, но и она, печально улыбнувшись на прощание, исчезла. Оставалась только мечта. Но и ее я не сумел удержать.

    — Любовцев Анатолий Борисович · книга
17. «

    — Не волнуйся, Гена, все хорошо, — сказал сциндапсус, что стоял ближе к окну. — Не нервничай,— добавил его брат. — Значит,— глупо пробормотал я, — это правда? — Что? — нежно пропищала Безымянка. — Что вы умеете разговаривать? — Только с теми, кто умеет слушать, — многозначительно произнес при оконный сциндапсус. — С теми, кто готов слушать, — добавил его брат.

    — Не волнуйся, Гена, все хорошо, — сказал сциндапсус, что стоял ближе к окну. — Не нервничай,— добавил его брат. — Значит,— глупо пробормотал я, — это правда? — Что? — нежно пропищала Безымянка. — Что вы умеете разговаривать? — Только с теми, кто умеет слушать, — многозначительно произнес при оконный сциндапсус. — С теми, кто готов слушать, — добавил его брат.

    — Тонкий голосок безымянного цветка · книга
18. «

    Ребенок не удался. Это было печально, ибо даже самый неудачный ребенок ни в какой мере не бросает тень на метод его изготовления.

    Ребенок не удался. Это было печально, ибо даже самый неудачный ребенок ни в какой мере не бросает тень на метод его изготовления.

    — Любовцев Анатолий Борисович · книга
19. «

    К сожалению, большинство из нас не такие, какими мы бы хотели быть. И изменить себя не так-то просто. Поэтому часто наши поступки — это не то, чем бы могли гордиться.

    К сожалению, большинство из нас не такие, какими мы бы хотели быть. И изменить себя не так-то просто. Поэтому часто наши поступки — это не то, чем бы могли гордиться.

    — Любовцев Анатолий Борисович · книга
20. «

    Я понимаю, что для скептического ума это покажется неубедительным, но с того самого дня, как в моей квартирке поселились два отростка сциндапсуса и безымянный цветок, мои страхи и безотчетная тоска пошли на убыль.

    Я понимаю, что для скептического ума это покажется неубедительным, но с того самого дня, как в моей квартирке поселились два отростка сциндапсуса и безымянный цветок, мои страхи и безотчетная тоска пошли на убыль.

    — Тонкий голосок безымянного цветка · книга