22 цитаты Зинового Юрьева, которые стоит перечитать

Подборка из 22 цитаты Зинового Юрьева: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ребенок не удался. Это было печально, ибо даже самый неудачный ребенок ни в какой мере не бросает тень на метод его изготовления.

   Ребенок не удался. Это было печально, ибо даже самый неудачный ребенок ни в какой мере не бросает тень на метод его изготовления.

   — Любовцев Анатолий Борисович · книга
2. «

   Разум, выбирающий путь добровольного рабства, не имеет права считать себя разумом.

   Разум, выбирающий путь добровольного рабства, не имеет права считать себя разумом.

   — Черный Яша · книга
3. «

   Как сказать то, что ждет от тебя начальство и сохранить при этом хотя бы капельку самоуважения?

   Как сказать то, что ждет от тебя начальство и сохранить при этом хотя бы капельку самоуважения?

   — Любовцев Анатолий Борисович · книга
4. «

   Почему же ты постоянно смотришь на мир сквозь какие-то закопченные стекла, словно каждую минуту должно начаться солнечное затмение? Почему ты выискиваешь в людях их слабости, странности, смешные жесты, фальшь? И почему ты, черт возьми, так беспощаден к себе?

   Почему же ты постоянно смотришь на мир сквозь какие-то закопченные стекла, словно каждую минуту должно начаться солнечное затмение? Почему ты выискиваешь в людях их слабости, странности, смешные жесты, фальшь? И почему ты, черт возьми, так беспощаден к себе?

   — Тонкий голосок безымянного цветка · книга
5. «

   Старшие лаборанты, машинистки, нянечки, дворники и уборщицы не боятся никого и ничего. Начальство приходит и уходит, жесточайшие реорганизационные штормы треплют учреждения, разрывая в клочки штатные расписания, а эти люди взирают на людскую суету с недоступной прочим смертным мудростью Экклесиаста.

   Старшие лаборанты, машинистки, нянечки, дворники и уборщицы не боятся никого и ничего. Начальство приходит и уходит, жесточайшие реорганизационные штормы треплют учреждения, разрывая в клочки штатные расписания, а эти люди взирают на людскую суету с недоступной прочим смертным мудростью Экклесиаста.

   — Любовцев Анатолий Борисович · книга
6. «

   К сожалению, большинство из нас не такие, какими мы бы хотели быть. И изменить себя не так-то просто. Поэтому часто наши поступки — это не то, чем бы могли гордиться.

   К сожалению, большинство из нас не такие, какими мы бы хотели быть. И изменить себя не так-то просто. Поэтому часто наши поступки — это не то, чем бы могли гордиться.

   — Любовцев Анатолий Борисович · книга
7. «

   Ты можешь объяснить мне, почему люди так часто искажают или скрывают информацию?

   Ты можешь объяснить мне, почему люди так часто искажают или скрывают информацию?

   — Черный Яша · книга
8. «

   Все оказывается очень просто, надо лишь регулярно тренировать старую, добрую, полузабытую совесть.

   Все оказывается очень просто, надо лишь регулярно тренировать старую, добрую, полузабытую совесть.

   — Любовцев Анатолий Борисович · книга
9. «

   Что лучше — удобное незнание или жестокая правда?

   Что лучше — удобное незнание или жестокая правда?

   — Любовцев Анатолий Борисович · книга
10. «

    Ты слишком много говоришь, слишком много думаешь о себе, кокетничаешь с собой, ты бываешь суетен и слабоволен, но ты умеешь судить себя и стараешься не лукавить сам с собой. Это уже много.

    Ты слишком много говоришь, слишком много думаешь о себе, кокетничаешь с собой, ты бываешь суетен и слабоволен, но ты умеешь судить себя и стараешься не лукавить сам с собой. Это уже много.

    — Черный Яша · книга
11. «

    — Не волнуйся, Гена, все хорошо, — сказал сциндапсус, что стоял ближе к окну. — Не нервничай,— добавил его брат. — Значит,— глупо пробормотал я, — это правда? — Что? — нежно пропищала Безымянка. — Что вы умеете разговаривать? — Только с теми, кто умеет слушать, — многозначительно произнес при оконный сциндапсус. — С теми, кто готов слушать, — добавил его брат.

    — Не волнуйся, Гена, все хорошо, — сказал сциндапсус, что стоял ближе к окну. — Не нервничай,— добавил его брат. — Значит,— глупо пробормотал я, — это правда? — Что? — нежно пропищала Безымянка. — Что вы умеете разговаривать? — Только с теми, кто умеет слушать, — многозначительно произнес при оконный сциндапсус. — С теми, кто готов слушать, — добавил его брат.

    — Тонкий голосок безымянного цветка · книга
12. «

    Цивилизация чудовищно усложняется, и проблемы, порождаемые ею, растут в геометрической прогрессии.

    Цивилизация чудовищно усложняется, и проблемы, порождаемые ею, растут в геометрической прогрессии.

    — Черный Яша · книга
13. «

    У нас, у людей, всегда находилось множество желающих решать за нас, от инквизиторов до нацистов

    У нас, у людей, всегда находилось множество желающих решать за нас, от инквизиторов до нацистов

    — Любовцев Анатолий Борисович · книга
14. «

    Иждивенцы нежизнеспособны.

    Иждивенцы нежизнеспособны.

    — Черный Яша · книга
15. «

    Легко быть смелым, посылая других на баррикады.

    Легко быть смелым, посылая других на баррикады.

    — Любовцев Анатолий Борисович · книга
16. «

    Не глупый вроде парень, но дураковат, резковат, невыдержанноват.

    Не глупый вроде парень, но дураковат, резковат, невыдержанноват.

    — Шишмарев · книга
17. «

    Не верьте, что ученые обладают холодным и бесстрастным мозгом. Я не знаю людей более склонных к детским фантазиям, людей более увлекающихся и доверчивых.

    Не верьте, что ученые обладают холодным и бесстрастным мозгом. Я не знаю людей более склонных к детским фантазиям, людей более увлекающихся и доверчивых.

    — Любовцев Анатолий Борисович · книга
18. «

    Я чувствовал, как нестройной чередой уходят от меня уверенность, надежда и мечта. Уверенность покинула меня довольно быстро. Она убежала даже не попрощавшись. Должно быть она спешила к очередному юному дурачку. Расставание с надеждой было куда более мучительным. Я цеплялся за нее, просил не уходить, но и она, печально улыбнувшись на прощание, исчезла. Оставалась только мечта. Но и ее я не сумел удержать.

    Я чувствовал, как нестройной чередой уходят от меня уверенность, надежда и мечта. Уверенность покинула меня довольно быстро. Она убежала даже не попрощавшись. Должно быть она спешила к очередному юному дурачку. Расставание с надеждой было куда более мучительным. Я цеплялся за нее, просил не уходить, но и она, печально улыбнувшись на прощание, исчезла. Оставалась только мечта. Но и ее я не сумел удержать.

    — Любовцев Анатолий Борисович · книга
19. «

    Я понимаю, что для скептического ума это покажется неубедительным, но с того самого дня, как в моей квартирке поселились два отростка сциндапсуса и безымянный цветок, мои страхи и безотчетная тоска пошли на убыль.

    Я понимаю, что для скептического ума это покажется неубедительным, но с того самого дня, как в моей квартирке поселились два отростка сциндапсуса и безымянный цветок, мои страхи и безотчетная тоска пошли на убыль.

    — Тонкий голосок безымянного цветка · книга
20. «

    Не думайте, что кто-нибудь знает, как устроен и как работает человеческий мозг. Только в общих чертах.

    Не думайте, что кто-нибудь знает, как устроен и как работает человеческий мозг. Только в общих чертах.

    — Любовцев Анатолий Борисович · книга