17 цитат из фильма «Гладиатор (Gladiator) (2000)», которые захочется сохранить

17 цитат из фильма «Гладиатор (Gladiator) (2000)» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Однажды один мудрый человек сказал мне, что смерть улыбается всем нам и нужно лишь улыбнуться ей в ответ. — И что? Он улыбнулся своей смерти в лицо? — Тебе видней, это сказал твой отец...

   — Однажды один мудрый человек сказал мне, что смерть улыбается всем нам и нужно лишь улыбнуться ей в ответ. — И что? Он улыбнулся своей смерти в лицо? — Тебе видней, это сказал твой отец...

   — Максимус Децим Меридий · фильм
2. «

   Генерал, ставший рабом. Раб, ставший гладиатором. Гладиатор, бросивший вызов империи.

   Генерал, ставший рабом. Раб, ставший гладиатором. Гладиатор, бросивший вызов империи.

   — слоган · фильм
3. «

   Если окажитесь одни среди цветущего луга, обжигаемом солнцем, ничего не бойтесь. Ибо вы уже в Элизии и вы мертвы!

   Если окажитесь одни среди цветущего луга, обжигаемом солнцем, ничего не бойтесь. Ибо вы уже в Элизии и вы мертвы!

   — Максимус Децим Меридий · фильм
4. «

   — Что ты им говоришь? — Сыну говорю, что скоро увидимся снова. Чтобы оттягивал пятки, когда ездит верхом. Жене... – тебя не касается.

   — Что ты им говоришь? — Сыну говорю, что скоро увидимся снова. Чтобы оттягивал пятки, когда ездит верхом. Жене... – тебя не касается.

   — Джуба · фильм
5. «

   — Однажды ты написал мне... о четырех главных добродетелях. Мудрость, справедливость, стойкость и умеренность. Я читал и понимал, что у меня нет ни одной из них. Но у меня есть другие добродетели, отец. Честолюбие. Которое есть добродетель, если побуждает нас становиться первыми. Находчивость. Храбрость. Возможно, не на поле боя, но... есть много форм храбрости. Преданность... моей семье... и тебе. Но моих добродетелей не было в твоем списке. Казалось, ты не хочешь, чтобы я был твоим сыном. Я искал помощи богов... желая сделать тебе приятное, чтобы ты мог гордиться мной. Одно доброе слово, одно теплое объятие... когда ты крепко прижал бы меня к своей груди, и в моей душе взошло бы солнце. Все, чего я желал... это быть достойным тебя, Цезарь. Отец. — Твоя вина как сына... это мое поражение как отца. Иди ко мне. — Отец. Я бы истребил весь мир... ради твоей любви!

   — Однажды ты написал мне... о четырех главных добродетелях. Мудрость, справедливость, стойкость и умеренность. Я читал и понимал, что у меня нет ни одной из них. Но у меня есть другие добродетели, отец. Честолюбие. Которое есть добродетель, если побуждает нас становиться первыми. Находчивость. Храбрость. Возможно, не на поле боя, но... есть много форм храбрости. Преданность... моей семье... и тебе. Но моих добродетелей не было в твоем списке. Казалось, ты не хочешь, чтобы я был твоим сыном. Я искал помощи богов... желая сделать тебе приятное, чтобы ты мог гордиться мной. Одно доброе слово, одно теплое объятие... когда ты крепко прижал бы меня к своей груди, и в моей душе взошло бы солнце. Все, чего я желал... это быть достойным тебя, Цезарь. Отец. — Твоя вина как сына... это мое поражение как отца. Иди ко мне. — Отец. Я бы истребил весь мир... ради твоей любви!

   — Коммод · фильм
6. «

   Сегодня я видела раба более могущественного, чем император Рима.

   Сегодня я видела раба более могущественного, чем император Рима.

   — Луцилла · фильм
7. «

   Я — Проксимо. В эти несколько дней, пока не закончатся ваши никчёмные жизни, я буду вам ближе тех сук-матерей, которые родили вас на свет. Я отдал за вас хорошие деньги не ради удовольствия и общения. Я заплатил, чтобы нажиться на вашей смерти... И как ваша мать была при вашем начале жизни, я буду при её конце. И когда вы умрёте, — а умрёте вы непременно — ваши души уйдут в мир иной под звук… [аплодирует] Гладиаторы, я приветствую вас!

   Я — Проксимо. В эти несколько дней, пока не закончатся ваши никчёмные жизни, я буду вам ближе тех сук-матерей, которые родили вас на свет. Я отдал за вас хорошие деньги не ради удовольствия и общения. Я заплатил, чтобы нажиться на вашей смерти... И как ваша мать была при вашем начале жизни, я буду при её конце. И когда вы умрёте, — а умрёте вы непременно — ваши души уйдут в мир иной под звук… [аплодирует] Гладиаторы, я приветствую вас!

   — Антониус Проксимо · фильм
8. «

   — Жаль, ты не родилась мужчиной — какой бы из тебя вышел Цезарь. Ты была бы сильной. Но была бы ты справедливой? — Я была бы такой, какой Вы бы меня вырастили.

   — Жаль, ты не родилась мужчиной — какой бы из тебя вышел Цезарь. Ты была бы сильной. Но была бы ты справедливой? — Я была бы такой, какой Вы бы меня вырастили.

   — Марк Аврелий · фильм
9. «

   Предки мои, я прошу вашего совета... Благословенная Мать, поведай, какое будущее уготовили для меня боги. Благословенный отец, охраняй мою жену и сына своим разящим мечом. Шепни им, что я живу лишь для того, чтобы снова их обнять. Предки мои, я чту вас... и постараюсь жить с достоинством, которому вы меня учили.

   Предки мои, я прошу вашего совета... Благословенная Мать, поведай, какое будущее уготовили для меня боги. Благословенный отец, охраняй мою жену и сына своим разящим мечом. Шепни им, что я живу лишь для того, чтобы снова их обнять. Предки мои, я чту вас... и постараюсь жить с достоинством, которому вы меня учили.

   — Максимус Децим Меридий · фильм
10. «

    — Помнишь, как однажды сказал наш отец: жизнь — это сон, ужасный сон... По-твоему, это правда? — Я не знаю... — А по-моему, да.

    — Помнишь, как однажды сказал наш отец: жизнь — это сон, ужасный сон... По-твоему, это правда? — Я не знаю... — А по-моему, да.

    — Коммод · фильм
11. «

    — У тебя есть сын. Вот и расскажи мне о своём доме. — Мой дом стоит среди холмов над Трухильо. Он очень скромен. Камни греются на солнце... Днем запах пряных трав одурманивает... а вечером жасмин. Сквозь ворота виден тополь... Большие яблони, груши. А земля, Марк, чёрная... чёрная, как волосы моей жены. Рядом с домом резвятся дикие ослики. Они дразнят моего сына, а ему это очень нравится.

    — У тебя есть сын. Вот и расскажи мне о своём доме. — Мой дом стоит среди холмов над Трухильо. Он очень скромен. Камни греются на солнце... Днем запах пряных трав одурманивает... а вечером жасмин. Сквозь ворота виден тополь... Большие яблони, груши. А земля, Марк, чёрная... чёрная, как волосы моей жены. Рядом с домом резвятся дикие ослики. Они дразнят моего сына, а ему это очень нравится.

    — Марк Аврелий · фильм
12. «

    — Вон там где-то далеко моя страна, мой дом. Моя жена готовит еду. Мои дочери несут с реки воду. Увижу ли я их вновь? Кажется, нет. — А ты веришь, что встретишь их в другом мире? — Не исключено. Но ведь, я умру скоро. А они будут жить ещё много лет. Мне придётся их ждать. — Дождёшься, верно? — Конечно. — Знаешь... а моя жена... и мой сын... уже ждут меня. — И вы встретитесь. Но не сейчас. Не сейчас. Рано... — Да. Не сейчас.

    — Вон там где-то далеко моя страна, мой дом. Моя жена готовит еду. Мои дочери несут с реки воду. Увижу ли я их вновь? Кажется, нет. — А ты веришь, что встретишь их в другом мире? — Не исключено. Но ведь, я умру скоро. А они будут жить ещё много лет. Мне придётся их ждать. — Дождёшься, верно? — Конечно. — Знаешь... а моя жена... и мой сын... уже ждут меня. — И вы встретитесь. Но не сейчас. Не сейчас. Рано... — Да. Не сейчас.

    — Джуба · фильм
13. «

    Смыть грязь куда проще, чем кровь.

    Смыть грязь куда проще, чем кровь.

    — Максимус Децим Меридий · фильм
14. «

    Завоюй толпу, и ты завоюешь свободу.

    Завоюй толпу, и ты завоюешь свободу.

    — Антониус Проксимо · фильм
15. «

    Рим – это чернь. И в сердце у него бьётся не мрамор сената, но песок Колизея. ================================================== Сердце Рима — это не мрамор Сената, это песок Колизея.

    Рим – это чернь. И в сердце у него бьётся не мрамор сената, но песок Колизея. ================================================== Сердце Рима — это не мрамор Сената, это песок Колизея.

    — Гракх · фильм
16. «

    Видишь эту карту? Это мир, созданный мной. 25 лет я завоевывал, проливал кровь, расширял империю. С тех пор, как я стал цезарем, я знал только четыре года без войны. Всего четыре года мира. И ради чего? Я принес меч и больше ничего.

    Видишь эту карту? Это мир, созданный мной. 25 лет я завоевывал, проливал кровь, расширял империю. С тех пор, как я стал цезарем, я знал только четыре года без войны. Всего четыре года мира. И ради чего? Я принес меч и больше ничего.

    — Марк Аврелий · фильм
17. «

    Марк Аврелий умер, Максимус. А мы, смертные, — лишь тени и прах.

    Марк Аврелий умер, Максимус. А мы, смертные, — лишь тени и прах.

    — Антониус Проксимо · фильм